Александр Литвинов (Веня Д’ркин)

За свою жизнь человеку удаётся изучить себя весьма неплохо. Он знает назубок собственную внешность, черты характера, поступки, на которые способен, помнит все перипетии своей биографии. И только одного ему не дано знать: дату и причину своего ухода из жизни. Впрочем, есть кое-что, для кого это совершенно не является тайной за семью печатями. Своё переселение в мир иной с мистической точностью предсказывают поэты, и даже если в стихах не обозначено точной даты, то неумолимость и неукротимость рока заставляет читателей содрогнуться, когда всё случается и перестаёт восприниматься как поэтический образ.

Фото: Александр Литвинов (Веня Д’ркин)

Проскочил мимо славы

Общеизвестна строчка Николая Рубцова «Я умру в крещенские морозы». Он умер 19 января… Александр Башлачёв, выбросившийся из окна в 1987-м, за три года до этого написал: «Я знаю, зачем иду по земле. Мне будет легко улетать». Но жил на свете такой поэт, который, ещё ничего не зная о своей болезни и трагически ранней гибели, предскажет их в стихах настолько подробно и образно, что сравниться с ним в умении провидеть собственную, судьбу фактически некому.
Звали этого поэта, музыканта и рок-барда Веня Д’ркин.
Веня Д’ркин — кумир рок-тусовки и интернет-сообщества. Наберите в Яндексе это имя — поисковик вам высветит более 170 тысяч ссылок. Тут и аккорды, и аудио, и видео, и сказки, и биография, и тексты песен. Однако широкому слушателю, а тем более читателю, Веня абсолютно не известен. Его нет на ТВ, нет на радио, нет о нём статей в газетах и журналах. Он «неформат» везде, где существует пространство медиапопсы всех видов — Веня не вписывался туда ни до, ни после смерти. Как сказал один из его друзей: «Он гениально проскочил мимо своей славы». И этому есть свои причины.
Веня начал петь на русском языке в той стране, что уже не была «нашим общим домом СССР», а стала Украиной — там больше интересовались творчеством тех музыкантов, которые поют на украинском. В России же Веня оказался не столько провинциалом, сколько как раз-таки «украинцем», а пойди пробейся в московскую музыкальную элиту, если ты родился в посёлке Должанский Луганской области.

«Веня, не притворяйся, что живой…»

Вообще-то его зовут Саша Литвинов. Но, появившись в 1994-м на старооскольском рок-фестивале и в шутку назвав себя «Веней Д’ркиным из Максютовки», он, сам того не желая, получил тот псевдоним, который приклеится к нему намертво и навечно. Скажешь: «Веня», — и старшее поколение решит, что разговор идёт о Венечке Ерофееве, знаменитом авторе «Москва-Петушки». Но у всех поколений рок-н-рольщиков — от андеграундных семидесятников и до нынешних — есть свой Веня, Веня Д’ркин.
Саша Литвинов родился 11 июня 1970 года в учительской семье. Получил от небес замечательные способности: прекрасно рисовал, пел, писал стихи и музыку, школу закончил с золотой медалью. Удивительно красивому и обаятельному Саше, без сомнения, светило большое будущее, но посмотрите его биографию — биографию мятущегося поэта, которому его дар прокладывает трудную дорогу через тернии, но, как оказалось, не к звёздам, во всяком случае, не при жизни. Тут и поступление в Рижское военно-политическое училище, и перевод в Донецкий политехнический институт, и учёба в Луганском сельхозинституте, и работа водителем, слесарем, художником-оформителем, учителем физики, строителем… Все это время Веня пишет песни, из которых постепенно складываются альбомы, он становится в своей среде все более популярным, но… Вылетев со скамьи Донецкого политеха, музыкант приземляется в армии, где, вероятно, его и настигает судьба. Именно со службой в армии связывают его будущую смертельную болезнь. Ракетные войска…
Один из друзей пишет в Интернете, что Саша вроде бы спрятался от дождя под вагоном, охраняя поезд. Охранять надо было долго, караул уснул. Кто теперь скажет, что за груз вёз этот поезд и что смывал дождь прямиком на свернувшегося калачиком солдата, защитой которому стала его собственная шинель, и только? «Готовь шинель, мальчик!», — спел потом Веня в странной песенке «Бубука», где есть и такие строчки: «Веня, не притворяйся, чтожи вой, не наше дело». Предположительно песня написана в 1990-м. А первые
В память о Вене Д’ркине проводятся музыкальные фестивали «ДрФест», «Вестень Свят Лета» и «Веничкина рад признаки болезни у поэта появились в сентябре 1997-го. Умер двадцатидевятилетний Веня в августе 1999-го.

«Там я — рябиной за окном…»

Таких провидческих строчек у него ещё будет много — слишком много для того, чтобы это считалось простой случайностью. Или тут шёл ещё и обратный процесс — процесс программирования себя на болезнь? Ведь недаром говорят: — Не рождайте мыслеформы! Мысль материальна». Но поэты — люди не совсем обычные. Они мыслеформы не просто рождают, они только этим и занимаются.
Но что самое удивительное — в основном все стихи-предсказания будут написаны Веней задолго до начала его болезни, причём дойдёт до таких деталей, что слушателю трудно поверить: неужели эти песни действительно датируются 1991-1997 годами? В «Ни-белунге» (1993), как считается. Вениной программной песне, он споёт. «И твоя мама одна, И твоя мама больна, и мама его жены умерла чуть ли не за день до того, как ушёл Веня. А жена Пэм, Полина, была в то время с ним. И вот ещё из «Нибелунга», заставляющего сомневаться в земном происхождении поэтического дара Вени Д’ркина: «Где на столе будет гроб, Там на столе будет спирт. Где за столом кто-то пьёт, Там под столом кто-то спит, Где человеческий лом Присыпан хлоркой и льдом, Там я — рябиной за окном…». В 23 года так написать о смерти мог лишь тот, кому свыше был дан не только поэтический талант, но и дар провидца.
И Веня поёт. Он даёт домашние концерты — так называемые квартирники, два раза выступает в московском клубе «Перекрёсток», записывает альбомы. В начале 1997-го к Вене присоединяются музыканты, и рождается группа «Д’ркин Бэнд».
Белгородский концерт группы в мае 1997-го назывался «Вернулся с неба». Очень скоро Веня заболел…

«Золотоглазый Коперник, твори меня вновь…»

В одном интервью сам он называл себя сказочником. И действительно: мало у кого из поэтов можно найти столько сказочных образов и сюжетов, которые, впрочем, чудно переплетаются с реальностью — прошлой и настоящей, иногда — довольно страшной: — Маленький домик, с видом на небо, а в небе — апрель. Спасибо вам, дикие травушки, за липкую кровь. Спасибо вам, камушки, за вещую вашу постель. Золотоглазый Коперник, твори меня вновь…» (1994).
Открыть для себя поэта Веню можно с одной строчки, как когда-то вышло и у меня. Один из блогеров процитировал в Живом Журнале стихи: «У самолётика был пароходик лёгких, У самолётика был пароходик сердца. Ему вызывали по ночам скорый поезд, Но в скором поезде нет от пароходов средства». «А ну-ка, ну-ка, кто это так необычно, не похоже ни на кого пишет?», — заинтересовалась я и… с этого момента окончательно и бесповоротно «подсела» на творчество Вени. И тут же с горечью узнала, что поэта нет в живых, он умер от поздно диагностированной лимфосаркомы — онкологического заболевания, которое лечится с величайшим трудом. Но всё-таки, возможно, Веню удалось бы спасти, если б диагноз был поставлен вовремя. К огромному несчастью, здесь, вероятно, опять сработал фактор «провала между времён, между пространств». Друзья спохватились поздно, да кто ж знал, что все это может так закончиться. Врачам, как правило, доверяют. Но Веня-то давно написал, что с ним должно случиться с сентября 1997-го по август 1999-го. Всё это ещё когда разошлось на цитаты по рок-тусовке: «Если кривая поводит боками, Если уже не приносят обеда. И лечащий врач разводит руками, Значит, уже пришёл День победы. День победы…» (апрель-май 1997); «У милой кольцо на пальце Обручальное с кровостеком. Крылья под капельницей. Безнадега ты, безнадега» (1992).

Мы не забудем

И всё-таки между сеансами лучевой и химиотерапии он продолжает выступать, правда, теперь в гриме Пьеро: опять квартирники, опять альбомы.
Последние дни Вени ознаменованы странным событием. Поп-дива Валерия почему-то решила выкупить у Вени все его песни (как будто она смогла бы их петь с эстрады) и два часа читала умирающему договор. На это Веня очень горько пошутил, что Москва только и может предложить человеку, что публичный акт унижения (смягченный вариант шутки). Впрочем, семья Вени всё-таки осталась благодарна Валерии: она помогла похоронить музыканта и вообще помогла.
Наберите в поисковике слова «Веня Д’ркин». Посмотрите на его прекрасное лицо, послушайте, как он поёт — всегда закрыв глаза, отсутствуя в этом мире. Вам станет очень жалко бедный самолётик, который заболел пароходиком и так и не вылечился: «Мой самолёт был болен, тяжело болен, Неизлечимо болен пароходиком в море. Мой самолётик помер, насовсем помер. Он умирал долго от пароходика в море» (март 1997). Вы будете потрясены песнями «Нибелунг», «Коперник», «Anno Domini», «День победы», «Безнадега». Да разве только ими… И вы не забудете Веню, зря он так: «Эники-беники, мы улетаем. Навеки на венике веки смыкаем, Знаем мы, знаем — Не вспомнится, не икнется. Так стоит ли слать приветы С обратной стороны Солнца?»…

Журнал: Тайны 20-го века №45, ноябрь 2010 года
Рубрика: Версия судьбы
Автор: Галина Туз

Метки: биография, предсказание, Тайны 20 века, смерть, стихи, поэт, музыка, псевдоним, рок, Литвинов



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.