Иола Торнаги: Жена Шаляпина

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Голубоглазого русского великана сразили очи чёрные изящной малютки-итальянки… Он — сын вятского крестьянина, она — внучка Гарибальди, дочь сицилийского аристократа. «Аллегро, анданте, модерато!» — кричал ей басом белокурый гигант при встрече — он не знал других итальянских слов, а она лишь робела… Так выглядел роман перспективного сердцееда Фёдора Шаляпина и барышни честных правил Иолы Торнаги…

Иола Торнаги: Жена Шаляпина

Шаляпин покорил сердце итальянки… варёной курицей!

Фёдору вечно пьяный отец кричал: «В дворники надо идти, Скважина, в дворники, а не в театр! Дворником надо быть, и будет у тебя кусок хлеба, скотина!». Но Шаляпин отца не слушался — уже в восемь лет он зарабатывал свою копейку, играя в балагане на ярмарке. А Иола в это время осваивала балетные па в школе при Ла Скала. Шли годы. Полуголодные и скитальческие для него, сытые и вполне успешные для неё.

«Очи чёрные, очи страстные»

В 16 лет Иола Торнаги уже была примой венецианского театра «Фениче». Современники вспоминали о ней как о блестящей балерине — этакой точеной статуэтке с огненно-рыжей гривой волос. Шаляпин в это самое время снимал подвал у прачки в Уфе и пел за двадцатку в хоре местной оперы. Потом бродяжничал на Кавказе, выступал на случайных сценах и, наконец, сорвал аплодисменты в Тифлисе… Его заметил меценат Савва Мамонтов и пригласил к себе в частную оперу Москвы. Фёдор был на седьмом небе от счастья.
Юную итальянку (у неё уже был французский контракт) Савва заманил в Россию не без труда. Певец и балерина встретились в Нижнем Новгороде на промышленной ярмарке, куда съезжались все миллионеры. Актёры Мамонтова давали там представление.
На репетиции «Евгения Онегина» Шаляпин переделал свою партию и спел: «Онегин, я клянусь на шпаге, безумно я люблю Торнаги». Все повернули головы к ложе, где она сидела рядом с Мамонтовым. Савва перевёл итальянке экспромт певца и сказал: «Поздравляю вас, Иолочка, Феденька только что признался вам в любви».
«Феденька» не унимался — дописав три куплета к известному романсу, он повсюду распевал:

Очи черныя, жгуче пламенны!
И манят они в страны дальние.
Где царит любовь, где царит покой.
Где страданья нет, где вражде запрет!


Все знали, о чьих «очах» шла речь, но итальянка оставалась неприступной. Все изменилось, когда она заболела, а «Иль бассо» пришёл навещать её с… кастрюлей. Это была курица в бульоне, которую всю жизнь Шаляпин считал шиком, как было в его крестьянской семье. «…Он объяснил мне, что это очень полезно и что все это надо съесть. И эта трогательная «нижегородская курица» навсегда осталась у меня в памяти», — писала потом Торнаги.
После очередной драки с коллегой по труппе Фёдор принёс Иоле разорванный сюртук. Она штопала, ругая его на своём «птичьем» языке, а он блаженно улыбался, любуясь её рыжим локоном за ушком.
Художник Константин Коровин вспоминал свой разговор с Шаляпиным: «…Ты знаешь, ведь я женюсь. — Как женишься? На ком? — удивился я. — На Иоле Торнаги. Ну, балерину у нас знаешь? Она, брат, баба хорошая, серьёзная. Ты шафером будешь. Там поблизости в деревне я венчаюсь».

Неистовый Мефистофель

Коровин был шафером у невесты, композитор Рахманинов — у жениха. На венчании Рахманинов, устав держать тяжёлый венец над головой Фёдора, шепнул: «Ничего, если я надену на тебя корону?» «Вали!» — отвечал Шаляпин. «Корона» сползла ему на уши, все веселились. Впрочем, так бывало всегда — где Шаляпин, там то рыдают от восторга, то ревут от гнева: богатырь с разбойничьей удалью и царской статью «клал публику себе в карман» одним лишь своим появлением. Аристократки жеманничали, мол, перчатки лопаются от аплодисментов, а студенты впрягались в его сани вместо коней. Шаляпин пел в Мари-инке, Большом, Ла Скала. Его Мефистофель в 1901 году просто «порвал публику» в Милане — спектакль останавливали, чтоб позвать певца на бис. «Итальянские артисты были и есть злы на меня за то, что я русский, но им я натянул порядочно нос», — говорил Шаляпин. Это Иола уговорила Фёдора подписать контракт с Ла Скала и сама поехала с ним в Милан. После триумфа родила там третьего ребёнка. Сцену Торнаги бросила давно, став тылом супруга. С гастролей он писал: «Все идёт хорошо, но только нет около меня моих настоящих и искренних друзей, моих Иолы и Пузанчиков — Игрушки, Ирины и Лидушки. Без вас я нахожусь в унынии и скучаю, одним словом несчастлив».
В 1903 году случилась беда — от аппендицита умер Игрушка — 4-летний Игорь. Супруги искали спасения в молитвах. Вскоре Иола родила Бориса. А через год двойню — Федю и Таню. На радостях Фёдор носил жену на руках по всему дому. Большая семья (скандальный папаша Шаляпина в том числе) жила в собственном доме на Новинском бульваре.

Развод по-русски

Пока Иола с детьми навещала свою мать в Италии, не умевший быть один Шаляпин влюбился в такую же рыжую, как она, только на восемь лет моложе, 25-летнюю вдову с двумя детьми, владелицу пивных заводов Эдуарда Пет-цольда, Марию. Иола узнала о любовнице лишь через пять лет, когда та родила девочку. Развод мужу не дала, сказав, что дети ещё не встали на ноги, и он должен им помогать. Без истерик — вопреки стереотипу о шумных итальянках — она договорилась с мужем скрывать от детей его измену.
Шёл 1917 год. Шаляпин пел на сцене, когда грянул залп «Авроры». Дети во дворах играли в комиссаров, а взрослые ходили по улицам с красными бантами — «как коты» — иронизировал Шаляпин. Ему предложили навести социалистический порядок в Мариинке и Большом, присвоили звание народного артиста республики (первого в РСФР), но автомобиль и дачу в Крыму всё равно забрали. Их дом превратился в коммуналку: новые жильцы из бараков рабочих окраин расхаживали по паркетам, не вытирая ног. Шаляпин, если не пропадал у «новой жены» в Санкт-Петербурге, ютился на антресолях под крышей, а Иола с детьми — в комнате, где раньше жила прислуга. «Гений оперы» теперь все больше выступал перед рабочими, солдатами и матросами бесплатно, либо за продукты. Он склонял Иолу бежать через Санкт-Петербург в Финляндию всем вместе — две жены и 10 детей (от Марии у него уже было к тому времени три дочери плюс её две от Петцольда). Но Иола жизни под одной крышей с разлучницей предпочла коммуналку, карточки и перебои со светом. «Милая моя Иола, как же я не стану любить и уважать тебя, ихнюю мать? Ты сама подумай!» — писал Шаляпин. Но не таких слов она ждала от него. Жить в статусе «ихней матери» — нет, конечно, никогда.
При поддержке Горького с Луначарским в 1922 году Шаляпин с Марией Петцольд и детьми отбыл, как писали СМИ, «на лечение и продолжительные гастроли» за границу.
Спустя годы эмигрантская газета Риги «Сегодня» расписывала его квартиру в Париже: «Огромные комнаты, старинная мебель, много картин… Шаляпин в шёлковом халате, в мягких домашних туфлях, растрепанный, прохаживается из угла в угол, то, что пишут о нём в советских газетах, сильно волнует и раздражает его…» Это было правдой. «Может, они мной недовольны, что я шампанское пью? — буйствовал певец. — Так на свои же деньги, а не на «всерабисовские». Может, сердятся, что у меня в квартире двери золочёные? Может быть, хочется, чтобы Шаляпин с голоду под забором умер?» Старый друг Коровин в 1925 году взглянул на все это иначе: «Фёдор Иванович показывал гобелены, картины, вывезенные из России, но от его мрачного вида темнело даже елизаветинское серебро… Шаляпин вдруг сказал: «Ты знаешь женщин? Женщин нельзя любить. Детей я люблю». И заплакал, закрыв лицо руками».
Хотя Иола в письмах упрекала мужа, мол, плохо помогает детям, все они, в итоге, вполне устроились. Художник Борис работал в журнале «Тайм». Актёр Фёдор — в Голливуде, позже — в Европе. Лидия открыла в США вокальную студию. Таня вышла замуж и осела в Италии. Ирина жила вместе с мамой на Кутузовском проспекте в Москве и руководила музеем своего отца на Новинском бульваре. Шаляпину в 1937 году поставили диагноз депрессия и эмфизема лёгких. Он всё меньше выступал, лишь напевал себе под нос те самые, давным-давно сочиненные для невесты Иолы куплеты «Очей чёрных» — «Где царит любовь, где царит покой…». Фёдор Иванович умер в 65 лет от рака крови, о чём Иола узнала из заметки в «Правде». Она пережила мужа больше чем на 20 лет. В 86 переехала к сыну Фёдору в Рим. С собой привезла из Москвы лишь старые снимки Шаляпина…

Журнал: Загадки истории №10, март 2020 года
Рубрика: История одной любви
Автор: Людмила Макарова

Метки: Загадки истории, биография, жена, дети, семья, певец, Италия, опера, Шаляпин, Торнаги




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —