На экраны вышел фильм «Цой». Мы поговорили с режиссёром о картине, феномене Виктора Цоя и борьбе родственников с лентой.

Алексей Учитель: Фильм Цой

Родственники Цоя против кино Алексея Учителя

Можете ли вы назвать себя поклонником Цоя?
Несомненно. Я знал его лично, много лег назад снимал его в своём документальном фильме «Рок». С Цоем друзьями мы не были, но много общались. Мне он казался человеком-загадкой. В нём была определённая магия, шаманство. В жизни Виктор производил впечатление молчаливого, замкнутого человека, но на сцене происходило преображение, и даже не актёрское — вырывались наружу его внутренние силы. Фанатизм происходил, как мне кажется, не только от самих песен, но и от чего-то другого, сокрытого в Цое.
Почему не только песни, но и личность Цоя до сих пор влияют на нас? Этот вопрос был одной из причин, почему я через много лет вернулся к идее снять про Виктора Цоя игровое кино. Ещё одна причина: мне долго не давал покоя водитель злополучного «Икаруса». Я видел его, когда выезжал на место аварии, где машина Цоя столкнулась с автобусом. Этот водитель — человек, совершенно далёкий от творчества Цоя, не знавший ничего о музыканте. Но случилось так, что авария перевернула его жизнь тоже.

Для вас было принципиальным не привлекать актёра на роль Цоя?
Да. Несколько раз в фильме будут возникать цитаты из моих документальных фильмов «Рок» и «Последний герой», где появится реальный Цой. Но вся история у нас, конечно, игровая, во многом придуманная. Имена героев мы намеренно изменили, чтобы подчеркнуть, что здесь нет попытки документально восстановить те события и портретно отразить всех прототипов. А влияние образа Цоя было велико. Существует история про то, как после гибели Виктора Цоя пять девочек из приличных семей год жили на кладбище в заброшенном туалете, который они привели в порядок, чтобы каждую ночь по очереди сидеть у могилы своего кумира. Они не были психически больны, просто смерть Цоя стала для них мощным потрясением.

Почему водителя исполнил Евгений Цыганов?
Он талантливый, замечательный актёр. Женя дебютировал у меня в «Прогулке» и затем снимался в фильме «Космос как предчувствие». Я все эти годы продолжал следить за ним. Когда подбираю актёров на роли, мне важно, чтобы внутренний характер человека совпадал с моим представлением о герое фильма. Плюс у Евгения есть и своя музыкальная группа.

В составе есть и Маша Пересильд. Как ваша дочка попала в картину? Кто уговаривал на съёмки — она вас или вы её?
Мне пришлось уговаривать её, это точно. И её, и её маму. Я совершенно не планировал и не хотел снимать Машу. Но я должен объяснить, что вообще у меня тяжело обстоят дела с кастингом. Ведь нельзя ошибиться! На роль сына Цоя мы отсмотрели многих ребят. Были милые дети, хорошие, все правильно говорили. Но, видимо, мешало то, что я знал, каким был Саша Цой в детстве, и никак не мог найти соответствия. С Машей получилось случайно. У меня есть традиция: за две недели до съёмок я собираю актёров и всю творческую группу и организую читку сценария с обсуждением и обменом мнениями. В этот раз мы пригнали на встречу автобус. «Икарус» у нас — один из героев фильма. Я предложил актёрам самостоятельно выбрать себе место. Для одной из сцен нам нужно было посадить мальчика на колени к водителю, чтобы посмотреть, как через стекло падает свет. Под боком была Маша, её и усадили. Женя спросил: «А ты песню Цоя знаешь?» Маша кивнула и запела «Кукушку». Девочка с длинной белокурой косой. Но когда мы посмотрели на неё в кадре, все в один голос закричали, что нужно менять роль на девочку. Маша действительно была очень естественной в кадре. Для роли пришлось прибегнуть к парику — косу никто стричь не дал!

Вы не раз снимали фильмы про легендарных личностей. Что в них вас цепляет?
Бунин («Дневник его жены»), Кшесинская («Матильда») и Цой — это всё личности, о которых мы, казалось бы, знаем. Однако есть в их жизни парадоксы, которые интересно рассмотреть поближе. Сейчас я увлечён проектом о Шостаковиче. Но это тоже будет не байопик, а попытка понять, как и почему у этого композитора рождалась такая гениальная музыка. Что касается фильмов про известных людей, есть одна колоссальная проблема, с которой приходится постоянно сталкиваться, — это родственники и наследники. Я убеждён, что у них нет права запрещать художественное высказывание, если, конечно, оно не нарушает законов или каких-то авторских прав.

С Цоем такие проблемы тоже были.
Я готов к тому, что к фильму будут относиться по-разному. У каждого свой Цой, каждый имеет право на собственное мнение. Фильм прошёл все проверки компетентных органов и получил прокатное удостоверение. Но, судя по тому, что родственники написали письмо президенту с просьбой запретить картину, им всего этого недостаточно. Мне кажется, самому Цою, для которого свобода выражения была одной из главных ценностей, было бы стыдно за такие их действия. Но я всегда надеюсь на торжество разума.

Газета: Метро №106(4411), 11 ноября 2020 года
Рубрика: Тема
Автор: Виктория Мельникова

Метки: сын, суд, фильм, кино, режиссёр, Цой, учитель, съёмки





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-