Многие языческие боги разных народов схожи между собой: наружностью, склонностями и ролями в своих пантеонах. Однако о воинственных божествах этого не скажешь: все они имеют собственные черты, привычки и даже происхождение.

Воинственные боги древних цивилизаций

Древние боги войны языческого мира

Олимпийская ярость

Богам Древней Греции случалось гневаться и ссориться. Но только один из них — воинственный и кровожадный Арес — кажется, пребывал в ярости постоянно. Эту неудобную особенность некоторые греческие авторы (например, Софокл) объясняют тем, что бог войны был «инородцем» — они считали его выходцем из Фракии, где, по их мнению, проживали сплошь необузданные дикари.
Благо, у коварного и вероломного Ареса был достойный «противовес» — справедливая и мудрая Афина, сторонница стратегически продуманных, организованных военных действий с любым противником. Но, как известно из легенд, Арес почти никогда не прибегал к помощи божественной союзницы. Куда милее продуманных стратегий ему были беспорядочные кровавые схватки и резня по поводу и без повода. Отчего началась война и чем она закончится, для Ареса значения не имело. Он вечно стремился туда, где бряцало оружие, слышался боевой клич тысяч воинов, в воздухе пахло кровью, и смерть подстерегала отважных.
Безрассудный на поле боя, Арес становился совершенно невыносимым в мирное время и стремился как можно скорее развязать новый конфликт, чтобы вернуться в привычное пространство войны. Из-за этого вечного стремления его закономерно недолюбливали и на Олимпе, и в мире смертных. На территории Греции поклонение Аресу никогда не было массовым. Больше всего его почитали в Спарте, где так высоко ценились воинская доблесть и отвага. Перед сражениями спартанцы приносили в жертву богу войны собак, чтобы получить его поддержку в бою. А после битвы убивали на его алтарях военнопленных, чтобы Арес на небесах порадовался очередной победе Спарты.
Отчаянно храбрый в бою, воинственный бог всё же иногда терпел от своих противников обидные поражения. Хладнокровная Афина, например, обычно одерживала над ним верх, однажды Ареса победил Геракл, а при осаде Трои ему даже нанёс серьёзную рану смертный — предводитель аргивян по имени Диомед. Легенда гласит, что после этого ранения Арес закричал от боли и стремительно сбежал на Олимп «зализывать раны».
Несмотря на «сложный» характер, греческий бог войны пользовался изрядным успехом у прекрасного пола. Он добился взаимности самой богини любви Афродиты, которая родила от него пятерых детей. Увы, не все потомство унаследовало материнские черты: на неё походили лишь бог плотского влечения Эрот, покровитель взаимной любви Антерос и богиня согласия Гармония. А вот воплощению страха Фобосу и олицетворению ужаса Деймосу достались устрашающие черты отца.

Мудрый Отец дружин

Битвы и сражения занимали значительное место в жизни обитателей скандинавских стран. А потому неудивительно, что верховный бог северного пантеона Один, или Отец дружин, был одновременно и богом войны. Однако интересы Отца дружин простирались намного дальше, нежели воинственные устремления Ареса. Предание говорит, что за свою вечную жизнь Один познал мудрость Вселенной, освоил ремесло шамана, приобрёл талант сказителя и поэта. Чтобы обрести дар провидения, Всеотец (ещё одно имя Одина) не пожалел своего правого глаза, отдав его хранителю источника мудрости Мимиру за полученные знания. Иначе говоря, силу разума он ценил не меньше, чем воинскую мощь, способную сокрушить всякого врага.
Чтобы самому увидеть, что творится в Мидгарде (мире смертных), Один время от времени спускался туда в облике седого старца в старой шляпе и синем потёртом плаще. Он мог вмешаться в распрю, помочь слабому и наказать злодея, и люди не всегда признавали в одноглазом старике всемогущего богавсемогущего бога. Если они выказывали ему должное почтение, взамен он награждал их здоровьем и богатством. Но стоило кому-то прогнать старика от своего порога, не предложив ему пищи и ночлега, как негостеприимный хозяин тут же навсегда утрачивал расположение богов.
А в образе могучего воина верхом на восьминогом коне Слейпнире Один летал над полями сражений, даруя победу достойным. Его спутницы — крылатые девы-валькирии — выбирали лучших среди павших героев, чтобы забрать их с собой в небесный чертог Вальхаллы. Воины, попавшие после смерти в Валгаллу, каждое утро брались за оружие и сражались между собой насмерть, а затем воскресали и усаживались за столы пировать, петь застольные песни и рассказывать о величайших подвигах.
Но главное дело, ради которого Один собирал лучших из павших воинов в Валгалле, — их будущее участие в Рагнарёке, решающем сражении, на стороне богов. Когда настанут сумерки богов, дружины Одина двинутся на последнюю битву со злом, битву, в которой Всеотец погибнет ради будущего возрождения мира.

Хотят ли русские войны?

Предания наделяли славянских богов мощью и силой, способностью пробуждать в смертных отвагу и наказывать трусость и предательство в бою. Однако в пантеоне славян отсутствует божество, которое однозначно можно назвать богом войны. По мнению учёных, больше всего на эту роль подходит Перун, бог грома и молнии и одновременно покровитель княжеских военных дружин.
Нет никаких сомнений в том, что Перун представлял собою весьма грозное божество. Мир содрогался от грохота колёс его колесницы, когда суровый громовержец, окружённый мрачными тучами, двигался по просторам небесного свода. Да и сам вид его — сурового мужчины средних лет с золотыми усами и бородой и тёмными волосами, клубившимися вокруг лица, словно тучи, внушал всякому, кто его видел, почтение и трепет.
Чистый огонь Перунов был непереносим для сил загробного мира — Нави, поэтому и хранил Перун границу миров, стерег от вторжения всякого зла Явь, мир людей. А заодно следил за сохранением миропорядка и соблюдением законов чести и справедливости.
Капища Перуновы воздвигали обычно в дубовых рощах (поскольку дуб считался деревом Перуна), а требы ему приносили на закате, когда Солнце уже почти скрывалось за горизонтом. Подходящей жертвой богу-громовержцу считалось оружие, особенно мечи, выкованные из доброй стали. Приводили в дар Перуну и коней, чаще всего белых — наши предки верили, что такой жеребец больше всего придётся по сердцу грозному богу и обеспечит его поддержку в ратных и прочих делах. Его просили об исцелении от боевых ран, о защите от вражьей стрелы или копья, о том, чтобы новорождённый сын вырос здоровым, сильным и отважным. Дружинники присягали перед Перуно-вым ликом на верность своему князю. А ещё, как это ни удивительно, на капищах Перуна заключались мирные договоры — всем было известно, что этот бог не терпит клятвопреступников и зорко следит за исполнением принятых обетов. Тот же, кто решался пойти против чести и нарушить договор, рисковал навсегда утратить воинскую удачу.
Перун защищал границы мира от зла, оказывал покровительство воинам, но не требовал все новых и новых военных жертв, не призывал тех, кто верил в него, к разрушению и истреблению. Тому, кто не нарушал ни границ Яви, ни пределов славянских земель, нечего было страшиться гнева громовержца.

Божественная карьера

Однажды Китай явил миру редкий пример возвышения обычного, хотя и очень талантливого, человека. Некто Гуань Юй, живший на рубеже 11-111 веков нашей эры, прославился верной и преданной службой названному брату, господину Лю Бэю, в должности военачальника его царства Шу.
В одном из классических китайских романов под названием «Троецарствие» говорится о «клятве Персикового сада», которую принесли ученик мясника Чжан Фэй, плетельщик сандалий Лю Бэй и сын чиновника Гуань Юй. Юноши поклялись стоять друг за друга горой во всех жизненных передрягах. Впоследствии, когда Лю Бэй основал царство Шу, Гуань Юй и Чжан Фэй возглавили его армию и служили ему до самой смерти.
Пример воинской доблести, проявленной Гуань Юем, так вдохновил китайцев, что они постепенно забыли о его человеческом происхождении и после его кончины назначили знаменитого военачальника богом войны под новым именем Гуаньди. Биография знаменитого воина постепенно утратила реальные черты, вместо которых родились легенды и мифы, известные сегодня в Китае каждому ребёнку.
Рассказывают, что Гуаньди родился из крови драконакрови дракона и вместе с ней получил такую чудесную силу, что родители не знали, как совладать с могучим, хотя и малым ещё дитятей. Как ни запирали будущее божество, мальчик вскоре вырвался на свободу и отправился совершать подвиги. Так, Гуань Юй собственными руками отправил на тот свет тиранившего всю провинцию правителя. От наказания, по легенде, ему удалось уйти, окунувшись в ближайший источник: кожа мальчика стала красной, и свидетели убийства не смогли его опознать.
Гуаньди совершил множество справедливых и героических деяний, и потому к концу XVI века его культ распространился по всей Поднебесной, а столетие спустя перекочевал и в страну Чосон (государство на территории современной Кореи).
В Китае чтят память Гуань-ди и сегодня: в 2016 году в Цзинчжоу в его честь был возведён гигантский, 48-метровый памятник. Пьедестал статуи вмещает музей, посвящённый легендарному герою, общей площадью около восьми квадратных километров.

Журнал: Тайны 20-го века №1/2, январь 2021 года
Рубрика: Тонкий мир
Автор: Екатерина Кравцова

Метки: война, культ, Тайны 20 века, язычество, цивилизация, боги, бог





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-