В XIII-XIV веках воинственные племена литовских язычников смогли подчинить себе обширные территории княжеств Западной Руси. Если до княжеств на территории современной Белоруссии татары так и не дошли из-за географической удалённости, то более южные княжества оказались под двойным ярмом. Литовские князья признавали власть Золотой Орды над этими землями, получали от ханов ярлыки и исправно выплачивали дань («выход»). Так, в ярлыке хана Тохтамыша 1393 года великому князю литовскому Ягайлу Ольгердовичу повелевалось: «што межи твоее земле суть кня[же]ния, волости давали выход Белой орде, то нам наше дайте».

Сражение под Оршей

Битва под Оршей 1514 года - кратко

Последней жертвой литовской экспансии стало Смоленское княжество. Смоленск сумел защитить свою свободу от татар, успешно отразив в 1340 году нашествие войск хана Узбека («в лето 6848 приде изо Орды Товлубий, отпущен царём ко граду Смоленску ратию… А Товлубий поиде ратью из Переславля ко Смоленску. … И стояше у града немного дней и поидоша прочь, граду неуспевша ничто же» — сообщала русская летопись). Однако литовские захватчики преуспели там, где потерпели поражение татары, — великий литовский князь Витовт уничтожил (несмотря на отчаянное сопротивление жителей Смоленска) независимое Смоленское княжество.

Впрочем, изначально литовское господство мало отличалось от власти русских князей — только правили теперь не Рюриковичи, а Гедиминовичи. Литовские аристократы принимали православие, осваивали язык и, возможно, полностью бы ассимилировались на русских землях. Но прервалась династия польских королей, и великому литовскому князю Ягайле предложили престол Польши — в обмен на принятие католичества. Конечно же, Ягайла немедленно крестился по римскому обряду. Его потомки Ягеллоны (ставшие примерными поляками-католиками) с тех пор правили как Литвой, так и Польшей, а коренное население западнорусских земель под властью чужеземцев все больше превращалось в бесправный двуногий скот на плантациях польских господ. Впрочем, этот процесс (превращения «Литвы» в польскую колонию) занял не одно столетие.

Литва против Москвы

Ежду тем на северо-востоке Руси воинственные литовцы нашли себе достойного противника. Прославленный Ольгерд обрушился со своим закалённым войском на московское княжество, но был остановлен князем Дмитрием (Донским) и подписал мир, в котором признавал главенство Москвы над северо-восточной Русью. Не смог одолеть Москву и могущественный Витовт (так и не решившийся дать бой преградившей ему путь армии московского князя). В этих войнах Московское княжество лишь защищалось. Но силы княжества росли, и к концу XV века усилившиеся московские князья уже считали себя законными государями всех русских земель. Православные земли под властью чужеземцев-католиков Ягеллонов были для них законным объектом реконкисты. Энергичный Иван III, используя как предлог притеснение православного населения католиками, направил против Литвы свои войска. Знать в пограничных областях массово переходила на службу Москве, Литва стремительно теряла огромные земли.

Ценой отчаянных усилий литовская сторона собрала мощную армию, которая должна была отбросить русские отряды на прежнюю границу (а при удаче и ещё дальше). Но, как позднее описал произошедшие события барон Гербенштейн, «войска подошли к некоей реке Ведроши, то литовцы, бывшие под предводительством Константина Острожского, окружённого огромным количеством вельмож и знати, разузнали от некоторых пленных о численности врагов и их вождях и возымели от этого крепкую надежду разбить врага. Далее, так как речка мешала столкновению, то с той и другой стороны стали искать переправы или брода.

Раньше всего на противоположный берег переправились несколько московитов, вызывая литовцев на бой. Те, нимало не оробев, оказывают сопротивление, преследуют их, обращают в бегство и прогоняют за речку. Вслед за этим оба войска вступают в бой, и завязывается ожесточённое сражение. Во время этого сражения, которое с обеих сторон велось с равным воодушевлением и силой, помещённое в засаде войско, о существовании которого знали лишь немногие из русских, ударило с фланга в середину врагов.

Поражённые страхом литовцы разбегаются, их предводитель с большей частью свиты попадаете плен, прочие же в страхе оставляют врагу лагерь и, сдавшись сами, сдают также крепости Дорогобуж, Торопец и Белую».

Талантливый русский полководец Даниил Щеня (по иронии истории — прямой потомок великого литовского князя Гедимина) заманил литовскую армию в ловушку и нанёс ей сокрушительное поражение. В плену оказался и неудачливый предводитель литовского воинства Константин Острожский. Однако осада Смоленска русскими войсками оказалась неудачной. Великое княжество Литовское проиграло войну и лишилось в итоге (по мирному договору) третьей части своей территории. И все же важнейший объект притязаний московских князей — Смоленск — остался в руках Литвы.

Решающий успех

Борьбу за Смоленск возобновил наследник Ивана, великий князь Василий III. В 1512 году началась новая война с Литвой и Польшей. Первые попытки русских войск взять Смоленск оказались неудачны, но в 1514 году, по словам донесения польскому королю, «московит, имея большую силу, двинулся к Смоленску и для осады замка послал пушки, чтобы отчаянно бить по нему…».

До штурма, впрочем, дело так и не дошло: жители Смоленска, не выдержав осады, сами открыли ворота. Польский хронист XVI века так описывал аргументацию посланников московского князя, которые убедили жителей Смоленска сдаться:

«Витовт, великий князь Литовский, силой отторг замок у Московской земли, и было бы выгодно и справедливо отделиться члену от чужого тела и присоединиться к своему… бояре и знатные мужи, коренные жители и уроженцы Смоленской земли — московского рода и одной с ними религии, которая является для разделённой внутри себя нации великой связью для благожелательства и общности, и надо вернуться к своим братьям и родичам, к хорошо относящемуся роду от надменности поляков, от внешнего господства естественному и наследственному господину, к почестям и восстановлению отеческих традиций».

Реванш Острожского

Между тем с большим запозданием Польша и Литва смогли собрать сильную полевую армию, которая включала в себя не только отряды «литовской» и польской феодальной конницы, но также вооружённых огнестрельным оружием немецких наёмников.

Польско-литовская армия под командованием все того же Константина Острожского (столь неудачно командовавшего при Ведроши) двинулась навстречу полевой армии московского князя, находившейся на другом берегу Днепра. Оба войска имели численность в 10-15 тысяч человек. Роковым фактором стало то, что главные воеводы русского войска, князь Булгаков-Голица и боярин Челяднин, ненавидели друг друга и не хотели действовать согласованно.

Острожский, затеяв для отвода глаз мирные переговоры, тайно навёл мосты через Днепр и переправил свою армию. В ходе боя московская конница отбросила отряды поляков и литовцев, но, увлёкшись атакой, русские попали под плотный огонь укрытых в ельнике наёмников. В официальной летописи говорится: «с Королевыми же воеводами многие желныры с пищалями, а место пришло тесно, и биша из лесов великого князя людей». Залп пушек и аркебуз расстроил ряды русского войска, и контратака войск Острож-ского обратила его в бегство.

Преследование продолжалось на протяжении восьми миль от места битвы — пленниками поляков стали оба командовавших русской армией воеводы.

Упущенный шанс

После известия о разгроме в самом Смоленске царили пораженческие настроения. По словам летописи: «Итоуведа владыка смоленский (епископ Варсофоний возглавлявший местную церковь), что князя великого урон, и он нача со князьями смоленскими и с паны мыслити измену великому князю». Епископ послал к королю своего племянника Ваську Ходыкина с письмом: «аще ныне подвигнешися сам ко граду Смоленьску или воеводы свои со многими людми пошлеши, можеши ныне град без труда взяти». Однако князь Острожский бездарно упустил драгоценное время — несмотря на приказ короля «использовать удачу и в завершение успеха как можно скорее захватить обратно Смоленск», он медлил несколько недель перед походом на город.

Тем временем заговор был вовремя вскрыт наместником смоленским — боярином В.В. Шуйским. Заговорщики были арестованы, а город подготовлен к обороне. Войска польского короля, пришедшие под город, увидели (вместо распахнутых ворот) болтающиеся на торчащих из-за стен жердях тела повешенных заговорщиков («И узре князь Василеи Шускои з города силу литовскую и начат князей смоленских и панов вешати з города на ослядех»). Попытки взять Смоленск приступом провалились, так как простые жители Смоленска не желали возвращения власти Ягеллонов и потому вместе с гарнизоном русских войск храбро обороняли город: «стояху и из града почасту исхощаху и с ними крепко бьяхуся». В итоге Острожский бесславно отступил, бросив, доставшиеся войскам князя Шуйского «возы и телеги с скарбом».

Героическая Опочка

Между тем русская армия снова перешла в наступление — 28 января 1515 года псковским наместником А. В. Сабуровым была взята внезапным штурмом литовская крепость Рославль. Начавшаяся тяжёлая война с татарами отвлекла войска русского государства на южные рубежи, но Ягеллоны не смогли этим воспользоваться. В сентябре 1517 года мощная армия под командованием все того же Острожского двинулась в поход против русских земель. В войске врага, как и под Оршей, были отряды наёмников «многих земель люди, Чехи, Ляхи, Угрове, Литва и Немцы».

Но маленькая крепость Опочка стала непреодолимым препятствием для армии Острожского. Во время штурмов «побита многое множество людей королева войска… и воеводу их болшого Лядской рати Сокола убиша и знамя его взяша».

Во время одной вылазки защитников крепости русские отряды «удариша с трёх сторон» на осаждающих, «литовского войска многыхлюдей побита, а иных живых поимаша и к большим воеводам послаша».

От пленных, захваченных во время вылазок, были получены сведения о том, что «многие ляхове идут на по-соб королеву войску». Русские отряды зашли в тыл армии Острожского и наголову разгромили шедшие к нему подкрепления: «воевод лядских 4000 войска побиша … многих людей живых поимаша и пушки и пищали поотняша». Острожский отвёл остатки своих побитых войск в Литву — последняя возможность отвоевать потерянные земли была упущена.

По договору 1522 года Смоленск с прилегающими землями (всего 23 тысячи км2) года остался в составе Русского государства. Ягеллоны проиграли войну, а Оршанская битва стала для них своеобразным голом престижа.

Журнал: Война и Отечество №10, октябрь 2020 года
Рубрика: История Московского царства
Автор: Александр Стела




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: война, Польша, сражение, Война и Отечество, Литва, битва, княжество, Василий III, Смоленск, Шелихов


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022