В истории Руси немало случаев, когда ей верой и правдой служили иноземцы. Некоторые из них, отработав свой срок «по контракту», возвращались домой; другие обживались, обрастали имуществом, оставаясь по-прежнему всё же гостями щедрой и хлебосольной земли Русской. Но были и те, кто всем сердцем любил Русь, принимал православную веру и отдавал ради процветания новой родины все свои силы, свою честь и свою жизнь.

Князь Довмонт Псковский

Довмонт (Тимофей) - литовский князь Пскова

Псковитяне — гордые и независимые

Древний город Псков после распада Киевской Руси находился «под юрисдикцией» Новгорода. Господина Великого Новгорода, как его называли местные жители.
Псковитяне считали, что их город не менее велик и славен, чем Новгород, и потому главенствование последнего их не особенно устраивало — ни в политическом, ни в военном, ни в торговом отношении.
Жители Пскова, естественно, принимали участие в битвах с врагами Руси того времени, но не как вассалы, а как союзники Новгорода. К примеру, у псковитян не было никаких возражений против участия в военных действиях под началом князя новгородского Александра Ярославича, прозванного Невским. Тем более что Александр Ярославич весной 1242 года освободил Псков от рыцарей Ливонского ордена, захвативших город двумя годами ранее.
Возражения были против вмешательства Новгорода во внутренние дела Пскова и против ущемления его «торговых прав». Великий Новгород полагал себя центром всей русской торговли с городами Ганзейского союза. Все столь ценимые немцами отечественные товары — мёд, воск, пушнина, лён, пенька — должны были попадать на Запад лишь с его «благословения».
Псковитяне, однако, предпочитали самостоятельные контакты с западными торговыми партнёрами и в XIII веке выстроили прямо напротив своего Кремля, на другом берегу реки Псковы, «немецкое подворье».
Политической же независимости от Новгорода псковитяне добивались, приглашая на княжение угодных им деятелей. Так, в 1137 году за какие-то провинности из Новгорода был изгнан некий боярин Всеволод (в крещении — Гавриил). Псковитянам неприязни Новгорода к Гавриилу было достаточно, чтобы призвать его к себе в качестве князя.
Гавриил-Всеволод стал первым псковским князем, избранным псковитянами самостоятельно, «волею народа». В качестве такового он после смерти был канонизирован как псковский святой и один из покровителей города.
Но по-настоящему удачный выбор жители Пскова сделали в году 1266-м от Рождества Христова. На княжение был тогда призван литовец Довмонт, князь Нальшенайский. Несмотря на то что Довмонт был иноземцем и поначалу иноверцем, ни один из псковских князей не сделал для города так много и не заслужил столько благодарности от потомков, став поистине «своим».

Чужой среди своих

Молодой князь Довмонт, родственник основателя Литовской королевской династии Миндовга, жил беспечально в своём уделе Нальшане. С правителем Литвы у него были самые тёплые отношения; они даже были женаты на родных сёстрах.
Но всё изменилось со смертью жены Миндовга. Умирая, она завещала мужу заботу о своей младшей сестре «в обход» её законного супруга Довмонта. Миндовг собрался отобрать у Довмонта жену, чему тот, естественно, воспротивился.
Как раз в это время племянник Миндовга князь Тренята затеял государственный переворот. Довмонт поддержал его, в результате чего Миндовг был схвачен, лишён власти и казнён.
Однако возмездие не заставило себя ждать. Войшелк, сын Миндовга, собрал войска, разгромил и убил Треняту, а заодно уж и разорил нальшенайские земли.
Что было делать князю Довмонту, ставшему в Литве «персоной нон грата», чужим среди своих? Только бежать, спасая жизни — свою и приближённых. Бежать туда, где его ждёт если и не вполне дружелюбная, то, по крайней мере, безопасная встреча. Во Псков.
У Пскова не было «личных счетов» к Литве.
Литва — не Ливония с её Ливонским орденом, образовавшимся в результате объединения в 1237 году Ордена меченосцев и Тевтонского ордена и затеявшим военный поход на Русь под «благовидным» предлогом — насаждение католической веры (Ливония — историческая область в XIII-XVI вв. на территории современных Латвийской и Эстонской республик, — прим. авт.).
Довмонт, поселившись в 1264 году в Пскове, поначалу обдумывал планы мести Вой шелку и победоносного возвращения в Литву. Но судьба распорядилась иначе.

Новоокрещённый Тимофей — воин…

Чтобы осуществить свои мстительные намерения, Довмонт нуждался в помощи приютивших его псковитян. Желая завоевать их доверие, Довмонт крестился в православную веру в псковском соборе Святой Троицы и принял новое имя — Тимофей.
Если этот поступок и можно считать эгоистичным, совершённым в угоду собственным интересам, то все последующие действия Довмонта-Тимофея приносили уже пользу не только ему, но и Пскову.
Для первого военного похода Псков выделил новоокрещённому Тимофею «три девяноста» ратников. С их помощью Тимофей взял Полоцк, которым в то время правил литовский князь Герденя. Несмотря на то что войско Гердени было почти втрое больше войска Тимофея-Довмонта, последний, проявив недюжинные способности военачальника, одержал убедительную победу. При этом он потерял в сражении всего одного (!) солдата, остальные же ратники «без вреда сохранены были и возвратились с радостью к городу Пскову и с многою корыстью».
В том же 1266 году Довмонт был единодушно избран князем Псковским.
Новгородские князья, не особо довольные растущей мощью и независимостью Пскова, сделали попытку изгнать Довмонта и посадить на место князя своего ставленника, но новгородцы на вече не поддержали этого намерения. Простой народ Новгорода не хотел распри с Псковом; в следующем, 1267 году новгородцы даже «ходили в Литву» вместе с псковитянами и вместе с ними радовались победам Довмонта.
Самым же известным сражением, принесшим Довмонту славу и признание не только северо-западных, но и центральных русских земель, стала Раковорская битва (1268 год), произошедшая на землях современной нам Эстонии. В этой битве вместе сражались новгородские, владимирские и псковские войска. Объединённым силам Ливонского ордена и Датской Эстляндии было нанесено очередное (к сожалению, не последнее) поражение.
Состоялись и другие битвы с участием Довмонта, и было их немало.
Вообще, по свидетельству псковских летописей, Тимофей-Довмонт за все 33 года своего княжения не проиграл ни одного сражения. Даже смерть его, наступившая в 1299 году, когда князь был уже в преклонных (по тем временам) летах, наступила от ран, полученных в битве с ливонскими рыцарями.
Неугомонные ливонцы снова вторглись в псковские земли, разорили посад и даже взяли в осаду псковскую крепость. Но князь Довмонт со своим воеводой Иоанном Дорогомиловичем снова разгромили вражеские полчища. К сожалению, для Довмонта, ставшего за долгие годы истинным патриотом своей новой родины, это сражение было последним.

…и градоустроитель

Кроме успешных военных действий Довмонт принёс огромную пользу городу и как устроитель городской жизни.
Он расширил и укрепил стены Псковской крепости, прибавив к защитным укреплениям «западную новинку» — захаб. Захаб (или захабень) — двойные ворота, между которыми существует узкий и извилистый путь; враг, проникнув за первые ворота, не подозревает о наличии вторых и оказывается под обстрелом из бойниц, выдолбленные в высоких и очень широких, до 2,5 метра, стенах. Захаб при Довмонте был главной «военной тайной» псковитян; никому, под угрозой смертной казни, не дозволялось приводить в крепость иностранных гостей — довольно с них и подворий; последние, впрочем, были вполне для того времени комфортабельны.
С принятием православия Довмонт сделался ярым защитником и распространителем русской веры. На территории крепости он возвёл «Довмонтов город», где один за другим возводились храмы. В 1268 году была построена церковь небесного покровителя князя, святого Тимофея из Газы; в 1269 году — церковь Святого Георгия (по случаю победы над ливонцами в день памяти святого); в 1272 году — церковь Святого Феодора Стратилата (в связи с разгромом вражеских войск под Псковом 8 июля 1272-го).
Всего же на территории Довмонтова города было около 20 храмов; к сожалению, от большинства из них сохранились только каменные фундаменты.
Недалеко от города, на Святой горе, Довмонт основал также монашескую обитель в честь Рождества Пресвятой Богородицы, одну из крупнейших в то время на Руси.
Заботился Довмонт и о мирских нуждах жителей. При нём Псков богател и расцветал и (что особо ценили жители) добился практически полной, хотя не закреплённой официально, политической и финансовой независимости от Новгорода, ухитрившись при этом не испортить с ним отношения. Возможно, последнему способствовал удачный брак Довмонта — в 1282 году он женился на Марии, дочери князя Новгородского и Переяславль-Залесского Дмитрия Александровича. Дмитрий же Александрович был старшим сыном Александра Невского.
С князем Дмитрием Довмонт познакомился ещё во время Раковорской битвы и с тех пор поддерживал дружеские отношения. Женитьбой на внучке Александра Невского бывший иноземец окончательно укрепил свои позиции в русском великокняжеском обществе, и охотников оспаривать его право на Псковский престол более не находилось.
В летописях содержатся (скупые, впрочем) упоминания о том, что брак князя оказался не только политически выгодным, но и счастливым. Несмотря на то, что Довмонту в то время было уже под пятьдесят и он был втрое старше жены, князь всё ещё отличался крепким телосложением и приятной внешностью. После смерти мужа княгиня Мария, храня верность его памяти, постриглась в монахини, приняв имя Марфа.
А благодарные псковитяне проводили его в последний путь «всем собором, игумены и чернецы, и многие люди оплакивали его, и положили его в Святой Троице с похвалами и песнопеньями духовными. И скорбели в Пскове мужи, и жены, и малые дети о добром господине, благоверном князе Тимофее, ибо много он потрудился, защищая дом Святой Троицы и мужей Пскова».

Журнал: Тайны 20-го века №46, ноябрь 2020 года
Рубрика: Дела давно минувших дней
Автор: Ольга Строгова

Метки: князь, Русь, Тайны 20 века, сражение, Псков, Литва, Новгородская Русь, Ливонский орден, Довмонт




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-