Князь Всеволод Ольгович

В 30-х годах XII века произошёл окончательный распад древнерусского государства на удельные княжества. Киев хоть и стал считаться лишь формальной столицей Руси, всё же оставался самым лакомым кусочком для князей. Сесть на киевский трон было престижно. После смерти Владимира Мономаха главный город Руси достался его детям. Но были и другие желающие взойти на древний престол…

Sorry, you have not enough rights to view this image.

Украденное право

Власть в Киевской Руси передавалась согласно лествичному праву. После смерти правителя столичный трон переходил к его брату. Тот в свою очередь передавал его следующему, более младшему брату, а если такового не оказывалось, племяннику — сыну старшего из братьев. Конечно же, далеко не каждому претенденту выпадало посидеть на киевском троне. Но хуже всего приходилось их детям, ведь те, чьи отцы не успевали покняжить в Киеве, вообще лишались права претендовать на верховную власть. Они становились изгоями, вынужденными довольствоваться лишь вассальными наделами.
Одним из таких князей-изгоев был Всеволод Ольгович. Правда, стал он таковым из-за нарушения древнего закона престолонаследия. Когда в 1113 году умер великий князь киевский Святополк, престол должен был унаследовать дядя Всеволода Давыд Святославич, а когда тот умрёт — отец Всеволода Олег. Таким образом, князь, будучи старшим сыном, рано или поздно мог и сам стать во главе Руси. Но в 1113 году в обход всех правил киевляне потребовали себе в князья Владимира Мономаха. Давыд с Олегом добровольно согласились уступить престол. Однако тем самым обрекли собственных сыновей на положение изгоев.

Самозахват

Лишённый законного наследства Всеволод решил самостоятельно добыть себе княжество. В 1127 году он с дружиной пришёл к Чернигову и выгнал оттуда собственного дядю Ярослава. Конечно же, такой поступок не мог остаться безнаказанным. Но Всеволод рассчитывал на родственные связи: за два года до этого правителем Руси стал его тесть Мстислав Великий. Однако тот между родством и законом выбрал последнее, ведь, сев на трон, он объявил себя покровителем утесненных князей. Мстислав осадил Чернигов и потребовал от зятя вернуть город законному владельцу. Всеволод попытался призвать на подмогу половцев, но не вышло. Этим он лишь ещё больше разозлил киевского правителя. Тогда князь изменил тактику: стал осыпать дарами киевских вельмож, стараясь склонить их на свою сторону. Но большинство из них всё равно остались солидарны с мнением Мстислава. У Всеволода остался последний козырь: он был в хороших отношениях с игуменом Григорием, пользовавшимся почётом ещё при Владимире Мономахе. Когда сам Григорий стал уговаривать Мстислава оставить Чернигов зятю, тот засомневался.
— Разве могу я, как глава государства, клятву преступить? — сказал он. — Как я, сам учинив суд неправый, могу от подданных и подчинённых моих право-сти, справедливости и клятвохранения требовать?
Тогда игумен Григорий созвал по этому вопросу целый духовный собор. Посовещавшись, святые отцы сказали Мстиславу:
— Государь! Лучше преступить клятву, нежели убивать христиан. Не бойся греха: мы берём его на свою душу.
Их доводы убедили киевского правителя, и тот всё-таки позволил Всеволоду остаться в незаконно захваченном Чернигове.

За прошлые обиды

В 1132 году Мстислав Великий умер, и на киевский трон сел его брат Ярополк. Вскоре после этого разгорелся конфликт между детьми Мстислава и его братьями. Всеволод Ольгович увидел в этом отличную возможность ещё больше расширить свои владения. Когда притесненные дядьями сыновья Мстислава обратились к нему за поддержкой, тот призвал в союзники половцев и объявил детям Мономаха войну. Его расчёты оправдались. В 1135 году Всеволоду удалось наголову разбить дружину самого киевского князя Ярополка. Последнему, чтобы заключить перемирие, пришлось отдать победителю Курск и часть Переяславльского княжества.
Однако и этого бывшему изгою показалось мало: спустя два года он снова бросил Владимировичам вызов. На этот раз дерзость не сошла ему с рук. Ярополк снова повёл на него войска, причём на этот раз, памятуя о недавнем поражении, созвал под свои знамёна едва ли не всю Русь. Всеволод понял свою ошибку и тут же попросил у Ярополка прощения. Последний, будучи правителем милостивым, сжалился и поцеловал с Всеволодом крест в знак примирения.

Путь на престол

Этот поход стал последним для Ярополка. Вернувшись из него, в феврале 1139 года он умер. В Киев приехал княжить следующий по старшинству сын Мономаха — Вячеслав.
Всеволод Ольгович понял, что смена власти — шанс заявить о собственных правах. Но его вокняжение могло не понравиться союзным ему Мстиславичам, ведь в таком случае те сами лишались прав на Киев. Всеволод поспешил их задобрить, сказав старшему из них Изяславу:
— Хотя тебе после отца Киев надлежит, но дядья твои этого не позволят. Они прежде вас изгоняли, и если бы не я, то б вы никакого удела получить не могли. Того ради ныне хочу я Киев взять и вас, как братию, содержать.
Также Всеволод пообещал после смерти оставить княжество не своим детям, а Изяславу. Его аргументы сработали, Мстиславичи поклялись не препятствовать Всеволоду. Князь тут же выдвинулся с войсками к Киеву и, став у города, потребовал от Вячеслава освободить трон. Тот отказался. Тогда Всеволод повелел поджечь несколько киевских дворов. Киевляне пришли в смятение от такого поступка и заявили своему правителю, чтобы тот убирался с миром, что видеть они его у себя не хотят и сражаться за него не станут. Поражённому таким поворотом событий Вячеславу ничего не осталось, как покориться.
— Ежели условия наших отцов не кажутся тебе законом священным, то будь государем киевским, — сказал он Всеволоду, после чего оставил Киев и отправился княжить в Туров. Всеволод же сел на давно желанный трон, в честь чего закатил грандиозный пир: «для народа же выставлено было по улицам пищи и пития великое множество и милостыни многие раздал».

Шаткий трон

Но одно дело сесть на трон, другое — на нём удержаться. Сын Мономаха Юрий Долгорукий, узнав о том, что его брата лишили престола, объявил захватчику войну. Правда, когда новгородцы отказались поддержать Долгорукого войсками, тот решил повременить с походом на столицу Руси. И всё же Всеволод понимал, что его положение весьма шатко. Боясь лишиться с таким трудом полученной власти, он решил воевать не только с Владимировичами, но и с поддержавшими его Мстиславичами. Он приказал своим воеводам изгнать Изяслава из Владимира. Но поход провалился: кто-то распространил в армии слух, будто Изяслав собирается встретить киевлян несметным войском. Посланная Всеволодом дружина в страхе с позором возвратилась в Киев.
Следующий поход Всеволод возглавил лично. Но на этот раз он отправился к Переяславлю, чтобы отбить его у сына Мономаха Андрея Доброго. Тому предложили мирно покинуть город. Но Андрей ответил:
— Нет! Дед и отец мой княжили в Переяславле. Здесь моя отчина и дружина верная: живой не выйду отсюда. Пусть Всеволод обагрит свои руки моею кровию!
Так как после захвата Переяславля Всеволод собирался отдать его своему брату Святославу, он поручил ему возглавить штурм. Однако Андрей оказался опытным полководцем: он сумел нанести упреждающий удар и разбить войско Святослава.
Несколько лет на Руси полыхали непрекращающиеся войны. Только к середине 1140-х годов киевскому князю где силой, а где компромиссами удалось примириться практически со всеми русскими князьями. Андрей Добрый к тому времени умер. Единственным противником Всеволода остался Юрий Долгорукий.

Непокорный Галич

В 1143 году в государстве началась ещё одна междоусобица: галицкий князь Владимирко решил завладеть городами своих родственников. Последние обратились за помощью в Киев. Всеволод отправил в Галич гонца с требованием, чтобы Владимирко перестать обижать родичей. Ответ огорошил киевского князя: Владимирко не только отказался прекратить вражду, но ещё и потребовал, чтобы сам Всеволод отдал ему город Владимир. При этом галицкий князь прибавил, что в противном случае объявит Киеву войну, «для чего уже и войска готовит». Взбешённый такой дерзостью Всеволод тут же собрался в поход. К его армии присоединились дружины Переяславля, Чернигова, Турова, Волыни и Смоленска, а также половцы. Узнав, какая сила против него собирается, Владимирко призвал в союзники венгерского короля Гезу II.
В 1144 году русская армия подошла к городу Теребовль. Владимирко укрепился на другом берегу реки. Всеволод повелел своим войскам под покровом ночи возвести мосты и до рассвета переправил полки на берег неприятеля. Однако Владимирко выбрал отличное место для обороны, став на возвышенности среди болот. Всеволод понял, что атаковать в лоб не получится. Тогда он придумал хитрый манёвр: его войска сумели обойти дружины Владимирко и занять расположенные позади них холмы. Все прошло так тихо, что галицкий князь, увидев на рассвете возникшую позади армию, поначалу решил, что это подошло подкрепление. Когда же Владимирко сообразил, кто это на самом деле, он понял масштабы бедствия. Позади врага оказались его города Перемышль и Галич!
— Мы здесь стоим, а наши дома, жены и дети остались неприятелю на расхищение! — зароптала галицкая дружина.
Пришлось Владимирко покориться и просить мира. Всеволод согласился, при условии выплаты немалой контрибуции — 1200 гривен серебром.
Перемирие не продлилось долго. Уже в 1146 году галицкий князь вновь бросил Всеволоду вызов. Правитель Киева снова собрал армию и отправился наказать дерзкого Владимирко. Но время оказалось не самым удачным для похода: снегопад сменялся дождём, люди, лошади, телеги утопали в грязи. Войска кое-как добрались до одного из неприятельских городов — Звенигорода. Посовещавшись, горожане решили покорно распахнуть ворота перед киевлянами. Однако воевода галицкого князя узнал об этом и схватил трёх инициаторов измены. Он приказал изрубить их на части, а останки выкинуть за городские стены. Устрашенные этим звенигородцы стали так яростно обороняться, что Всеволоду пришлось отступить, понеся огромные потери.
Этот поход сильно подорвал здоровье великого князя. Вернувшись в Киев, Всеволод «разболелся тяжко» и 1 августа 1146 года умер.

Журнал: Тайны 20-го века №42, октябрь 2012 года
Рубрика: Правители земли русской
Автор: Олег Горосов





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —