Багира

Суббота, 11 17th

Последнее обновлениеПт, 16 Нояб 2018 5am

Тайны истории и исторические загадки — Секретные архиви истории
Запретная история — Исторические тайны

В плане внешней политики правление Ивана Грозного напоминало американские горки. С одной стороны, первому русскому царю удалось покорить Казанское и Астраханское ханства и установить контроль над значительной частью Прибалтики. Однако в 1571-1572 г. Московское государство оказалось на краю гибели. Спасти его удалось победой при Молодях.

Конная орда против «гуляй-города»

Журнал: Военная история №9, сентябрь 2017 года
Рубрика: Главное сражение
Автор: Дмитрий Митюрин

Битва при Молодях спасла Русь от второго татарского ига!

Фото: битва при МолодяхНабеги крымских татар на русские земли считались проблемой постоянной, но не смертельной. Для их отражения по южной границе Московского государства была возведена засечная черта (известная как «пояс Пресвятой Богородицы») и налажена сторожевая служба, так что противника, как правило, удавалось перехватывать и рассеивать на дальних подступах к столице.

Готовясь к разгрому или реваншу

В ходе начавшейся Ливонской войны (1558-1583 г.) главные русские силы оказались сосредоточены на западе — против Речи Посполитой и шведов. Надо полагать, польские агенты разъяснили крымскому хану Девлет-Гирею, что момент удобен для нападения. Помочь своему вассалу решил и султан Османской империи Селим II, мечтавший подчинить астраханские, а если повезёт, то и казанские земли. Правда, поход 1569 года на Астрахань закончился сокрушительным поражением. Но уже через два года фортуна, казалось, повернулась к правоверным лицом.
Сначала Девлет-Гирей собрал сильное войско, чтобы просто пограбить южные районы Московского государства. Однако изменники, возглавляемые неким Башуем Сумароковым, сообщили хану, что недавно на Руси «был великий мор» (эпидемия чумы), а самые боеспособные войска сражаются против поляков и литовцев. И крымчаки рванули прямиком к Москве.
Ещё один предатель, сын боярский Кудеяр Тишенков, показал захватчикам броды на реке Оке, а остававшееся для прикрытия столицы опричное войско то ли не успело перехватить противника, то ли не очень-то и спешило.
Иван Грозный покинул Москву, и татары сожгли деревянный город, уведя в Крым огромное количество (по некоторым данным до 100 тысяч) пленников. В огне устоял лишь каменный Кремль, хотя, если верить летописцам, даже колокола в нём от жара расплавились.
Вдогонку хану Иван Грозный послал предложение уступить земли бывшего Астраханского ханства, но на требование отдать Казань ответил отказом. Девлет-Гирей решил вернуться в следующем году, чтобы добить русских и сделать Московское царство своим улусом.
В новый набег Гирей взял почти всех своих воинов, при том что воинами являлось всё мужское татарское население ханства. Поучаствовать в походе решил и предводитель ногайцев Теребердей-мурза. Главное же, султан тоже прислал сильное войско, включавшее семь тысяч янычар, считавшихся в то время лучшей пехотой Европы. Девлет-Гирей был настолько уверен в успехе, что даже поделил земли Московского государства между своими мурзами.
Русские тоже сделали определённые выводы из недавней катастрофы. Командование собранной для отражения нападения армией принял воевода Михаил Воротынский, до этого возглавлявший 20-тысячную пограничную стражу в Коломне и Серпухове. Генрих фон Штаден писал: «Ока была укреплена более чем на 50 миль вдоль по берегу: один против другого были набиты два частокола в 4 фута высотою, один от другого на расстоянии 2 футов, и это расстояние между ними было заполнено землёй, выкопанной за задним частоколом. Частоколы эти сооружались людьми князей и бояр с их поместий. Стрелки могли таким образом укрываться за обоими частоколами или шанцами и стрелять из-за них по татарам, когда те переплывали реку».
Наёмник фон Штаден служил в опричном войске, не оправдавшем год назад оказанное ему высокое доверие. Одного из главных опричников — Михаила Темрюковича (брата царицы) — даже казнили, а на командные должности продвинули людей похрабрее и поэнергичнее. Самым способным среди них был недавно перешагнувший 30-летний рубеж Дмитрий Хворостинин. Более родовитые бояре постоянно пытались задвинуть его на задний план как «худородного», но всё равно, как только на карту оказывалось поставлено слишком много, талантливого полководца снова выдвигали на авансцену.

Прорыв у Сенькина брода

Видимо, именно благодаря Воротынскому и Хворостинину враждебные друг другу земские и опричные ратники, вместо того чтобы соперничать, отложили взаимные счёты до лучших времён.
Также в состав русского войска влились около семи тысяч немецких наёмников Фарпенсбаха и около трёх тысяч казаков атамана Черкашенина. И всё равно, по самым оптимистичным подсчётам, для защиты Москвы можно было собрать максимум 30 тысяч воинов, которым предстояло отразить едва ли не вчетверо превосходящие по численности татарско-турецкие орды.
Царь в этот опасный момент снова покинул Москву и отправился в Новгород вместе с женой и уложенными на 450 подвод казной и скарбом официально заключать мир со Швецией. Наверное, воевод это не огорчило, поскольку никто не стоял у них над душой и не грозил карами. Основные силы (Большой полк) под командованием Воротынского и его заместителя Ивана Шереметева перекрыли брод выше Серпухова, огородив лагерь плетнём из хвороста и выкопав рвы, а возле самого брода составив укрепление из монтируемых на колёсах деревянных щитов — так называемый гуляй-город.
При выдвижении на позиции русские старались скрывать от дозоров противника свои пушки, поэтому наличие довольно многочисленной артиллерии действительно стало для хана неприятным сюрпризом. Правда, на первом этапе по части дезинформации преимущество оказалось за Девлет-Гиреем.
26 июля, подойдя к прикрытой «гуляй-городом» переправе, татары и турки открыли пальбу из ручного и артиллерийского оружия, как бы готовясь к форсированию водной преграды. Русские изготовились к обороне и пребывали в боевой готовности до утра 28 июля, когда выяснилось, что на другом берегу осталась всего пара тысяч татарских всадников. Воспользовавшись темнотой, главные силы врага переместились на несколько километров ниже по течению и перешли Оку у Сенькина брода (близ устья реки Лопасни).
Прорыв осуществили ногайцы Теребердей-мурзы, разобравшие перекрывавший этот участок частокол и разгромившие пытавшийся помешать им отряд из 300 «детей боярских». Штаден, по его словам, был единственным спасшимся, так как успел перемахнуть через частокол в воду.
Затем Теребердей-мурза достиг окрестностей Подольска, где и дождался Девлет-Гирея. Дорогу татарско-турецкому войску попытался преградить полк правой руки князя Никиты Одоевского, но, имея всего от 1,5 до 3 тысяч воинов, он после ожесточённого сражения стал отступать к главному лагерю.
Между тем ещё одна часть татарского войска под командованием Дивей-мурзы «перелезла» через Оку у села Дракино, обошла передовой полк князя Андрея Хованского и соединилась с Девлет-Гиреем. Тотявно не был настроен гоняться ни за Одоевским, ни за Хованским, и даже Воротынский волновал его мало. Хана интересовала Москва как столица его нового улуса. Однако воинов Девлет-Гирея интересовали и другие объекты. Орда частично рассредоточилась, словно невод, который хотел захватить побольше добычи, грабя попадавшиеся по дороге городки и деревеньки.
Воротынский, в свою очередь, снялся со своим войском и отправился за противником следом. Но, поскольку с громоздким «гуляй-городом» догнать татарских всадников было нереально, вперёд он отправил конный сторожевой полк Хворостинина.
Уже 29 июля тот настиг арьергард неприятеля возле села Молоди в 50 верстах от столицы. Вражеское войско растянулось почти на полтора десятка километров, а сам Девлет-Гирей находился далеко впереди, возле реки Пахры.
Лихим ударом Хворостинин буквально разметал татарскую конницу, после чего главные силы вражеского войска остановились и начали разворачиваться, чтобы истоптать в пыль дерзнувших вцепиться им в хвост преследователей.
Далее русские воеводы провели манёвр, осуществление которого требовало поистине виртуозного мастерства в эпоху, когда не было ни авиационной разведки, ни мобильной связи.

Пятидневная сеча

Пока Воротынский выстраивал «гуляй-город» и размещал свою армию вблизи Молодей, на холме, прикрытом рекой Рожаей, Хворостинин со сторожевым полком отвлекал на себя внимание противника: ханских сыновей и присоединившегося к ним Тере-бердея. И, лишь когда главные силы были готовы, он вывел противника к «гуляй-городу», под огонь русской артиллерии.
Грянувший слева орудийный залп повыбил изрядное число всадников. Теребердей, впрочем, быстро привёл своё войско в порядок и даже попытался с ходу атаковать холм, занятый русскими. Судя по всему, атак было несколько, причём возобновлялись они по мере того, как к месту событий подтягивались все новые татарские и турецкие отряды. Один из таких налётов закончился гибелью Теребердея. Но по-настоящему сражение развернулось 30 июля, когда близ Молодей собрались основные силы врага.
Большой полк под непосредственным командованием Воротынского находился на холме, в «гуляй-городе», прикрытом недавно выкопанными рвами. У подножия холма за рекой Рожаей стояли три тысячи стрельцов с пищалями. Потрёпанные, но сохранившие боеспособность ратники полка правой руки, сторожевого и передового полков прикрывали тыл и фланги. Из летописи: «И в тот день немалу сражения бышу, ото обои подоша мнози, и вода кровию смесися. И к вечеру разыдошася полки во обоз, а татаровя в станы свои».
Упорный бой не принёс успеха ни одной из сторон и возобновился 31-го, когда Девлет-Гирей взялся лично руководить войсками. В атаку их повёл ближайший советник хана Дивей-мурза. В одной из рукопашных схваток его пленил суздальский сын боярский Иван Шибаев сын Алалыкин.
Хан, разумеется, был в ярости, но на следующий день предпочёл взять тайм-аут. И, надо сказать, что обложенные со всех сторон русские сполна прочувствовали тяжесть своего положения. Вода была на исходе. Продукты закончились, и пришлось есть лошадей, а внутри укрепления скопилось большое число раненых. Теоретически у Девлет-Гирея был неплохой шанс взять русских измором. Но он предпочёл снова послать войска в бой. 2 августа под татарскими саблями полегли, сумев дорого продать свои жизни, стрельцы, защищавшие подножие холма у Рожай.
Потери оборонявшей фланги и тыл русской конницы тоже были значительными, но Девлет-Гирей видел, что битва будет выиграна, только когда падёт «гуляй-город». Штурмовать его конницей было бессмысленно, а пехотинцев янычар было маловато, чтобы успешно осуществить такой приступ.
И тогда хан приказал своим всадникам спешиться. Привычные к конным схваткам татары на своих двоих карабкались к вершине холма рядом с турецкими союзниками. И устилали трупами его склоны. Добравшись до деревянных стен, они тщётно пытались перелезть через них или их опрокинуть. «И тут много татар побили и руки поотсекли бесчисленно много», — говорит летописец.
Ближе к вечеру Воротынский увидел, что враг сосредоточился для атаки на более пологом склоне холма. И тогда воевода вывел с другой стороны «гуляй-города» свою конницу с тем, чтобы обойти врага по узкой лощине. Пока этот смелый манёвр осуществлялся, командование войсками внутри «гуляй-города» осуществлял Хворостинин.
Увидев, как Воротынский наносит сокрушительный удар в тыл Девлет-Гирею, осаждённые тоже предприняли вылазку, предварив её сокрушительным огнём артиллерии. Этого двойного удара татары и турки не выдержали.
Именно в ходе начавшегося бегства они и понесли основные потери. Семь тысяч янычар полегли полностью. В числе погибших представителей татарской верхушки были несколько мурз, а также сын, внук и зять Девлет-Гирея. Занимавшиеся грабежом подмосковных селений и не поспевшие к Мо-лодям отряды почти не имели шансов на спасение.
Большое число крымских татар попало в плен, составив своего рода «обменный фонд» для освобождения москвичей, уведённых во время прошлогоднего набега.
Из почти 120 тысяч ушедших в поход в Крым вернулось не более 15 тысяч воинов. Чтобы поднакопить силёнок для нового набега на Русь, Гиреям потребовалось почти два десятилетия, да и тот набег (1591 год) оказался неудачным.
Про Астрахань и Казань султаны и ханы больше не вспоминали.

Битва при Молодях 29 июля — 2 августа 1572

Командующие Русское войско — Князь Михаил Воротынский
Крымско-татарское и турецкое войско — Хан крымский Девлет-Гирей
и боярин Дмитрий Хворостинин

Численность
Крымско-татарское и турецкое войско — 40-70 тысяч
Русское войско — 23-25 тысяч

Безвозвратные потери
Русское войско — Около 27 тысяч
Русское войско — До 6 тысяч


Вконтакте



Facebook



Подписка на обновления

Введите ваш адрес:

Твиттер
Google+
Вы здесь: Главная Статьи Тайны истории Древняя Русь Конная орда против «гуляй-города»