Советская живопись — от авангарда к реализму

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

«Как смотреть на советское официальное искусство послевоенного времени и не проникнуться к нему отвращением?» — под таким странным названием несколько лет назад прошла лекция в Москве.

Советская живопись — от авангарда к реализму
Это мероприятие наглядно демонстрирует, как страшно далека «творческая интеллигенция» от народа. Очень легко убедиться, что у большинства населения «советское официальное искусство послевоенного времени» никакого отвращения не вызывает, скорее уж отвращение вызывают заклейменные советской властью «формализм и абстракционизм». В послевоенную (и в довоенную — с начала 30-х годов) эпоху советская власть требовала от художников строгого реализма. Однако так было не всегда — в первые послереволюционные годы СССР был царством самого радикального «авангардного искусства».

Взлёт и падение комиссара Лунина

Радикальные художники-«футуристы» (самым известным их представителем является Казимир Малевич, создатель сверходиозного «Чёрного квадрата») после 1917 года быстро сориентировались в ситуации и примкнули к новой власти, провозгласив себя представителями революционного искусства. Футуристы и ранее отличались эпатаж-ными взглядами, восторгались войной и насилием и упивались ненавистью к не понимающему истинное искусство «обывателю» и «мещанину». Поэтому их восхищала царившая в годы Гражданской войны кровавая вакханалия. Идеолог футуризма, искусствовед Николай Пунин (назначенный большевистской властью на высокие посты), открыто провозглашал, что для футуристов разрушение тоже есть акт творчества. Однако революционная буря вскоре отгремела. Быстро выяснилось, что «крестьяне и рабочие», которым должно было служить новое искусство, предпочитают футуризму традиционную живопись, да и советское руководство имеет примерно такие же вкусы. Впрочем, крах футуризма произошёл не сразу. В 1926 году Пунин (к тому времени полуопальный, но ещё достаточно влиятельный) организовал выставку «революционного», то есть авангардного, искусства в Русском музее.
Среди прочих работ обращал на себя внимание «шедевр» футуриста Суетина, представлявший собой белый загрунтованный холст, лишённый какого-либо предметного или беспредметного изображения. Суетин гордо заявил, «что это вполне законченная вещь, к которой он уже не будет прикасаться кистью». Он, мол, хотел выразить в ней душевное состояние художника перед началом работы. Пунин выразил восторг «неожиданностью и интеллектуальным изяществом замысла», ну а присутствующая на выставке толпа художников-футуристов ему подобострастно поддакивала. Ведь именно через Лунина на футуристов лился денежной поток из скудной казны разорённого Гражданской войной СССР.
Футуристы ещё не знали, что стоят на пороге крушения. Советская власть не желала тратить деньги на картины в виде пустого, незакрашенного холста. Футуризм был заклеймлён партией и прямо запрещён, художники-футуристы вынуждены были вспоминать навыки классической живописи, ну или переквалифицироваться в рабочих. При этом произошла странная инверсия — авангардное искусство, считавшееся в начале 20-х годов революционным, теперь было объявлено проявлением буржуазного упадка, а классическая живопись (которую футуристы сч итали пережитком «старого режима») неожиданно превратилась в пролетарское искусство
Сам Николай Пунинлишился доступа к власти и материальным благам и превратился в простого музейного работника. Он (вчерашний ультрареволюционер и бывший большевистский сановник, надзирающий за искусством) сразу же люто возненавидел новый порядок. Держать язык за зубами он не смог и в итоге умер в тюрьме в 1953 году, осуждённый (среди прочего) за «клевету на советскую власть» и «преклонение перед реакционной буржуазной живописью». Некогда Пунин отлица футуристов учил: «Давно пора выбросить дикарям, ещё достаточно многочисленным на земном шаре, старые раскрашенные тряпки мистического индивидуализма, личной свободы и т.п. фетишей европейского Decadence'a. <…> Отдельные индивиды могут, конечно, пострадать или погибнуть, но это необходимо и гуманно».
Конечно, футуристы были уверены, что страдать будут не они, а другие — например, ненавистные «мещане» с их неразвитым художественным вкусом. Однако, по иронии истории, сам Пунин в итоге попал в ч исло этих «отдельных индивидуумов».

В мире победившего футуризма

А как обстояло дело у идейных врагов Советского Союза? Как ни странно, осуждённый в Стране Советов футуризм-абстракционизм-авангардизм вполне преуспел на буржуазном Западе, превратившись в своего рода «официальное искусство». В 1947 году в Нидерландах скончался осуждённый на год тюремного заключения художник ван Меегерен, своеобразный антипод Лунина, — мастер реалистической живописи, вынужденный жить в условиях господствующего «футуризма». Это был талантливый художник, работавший в реалистической манере, и, естественно, в царстве победившего «футуризма» он был объектом насмешек и травли со стороны критиков.
И тогда ван Меегерен, будучи способным и не признающим новых течений в живописи художником, решил заняться подделкой картин старых мастеров. Его выбор пал на гениального художника XVII века — Вермеера.
В результате неожиданно был и «обнаружены» неизвестные ранее картины Вермеера, в частности вызвавшая восторг критиков картина «Христос в Эммаусе».
Ван Меегерен, вполне обоснованно ненавидевший критиков и искусствоведов, злорадствовал.У него было желание признаться в своём авторстве (стем, чтобы погубить репутацию своих врагов из числа арт-критиков). Но за подделку предложили огромные деньги, и художник не устоял. «Христос в Эммаусе» был куплен ропердамским музеем и сразу стал там одним из главных экспонатов. Вскоре ван Меегерен написал ещё несколько подделок под Вермеера, в том числе и «Тайную вечерю». Возможно, эти картины и сейчас бы считались шедеврами Вермеера, если бы не оккупация Голландии немецкими войсками. Герман Геринг пожелал иметь в коллекции картину Вермеера — и ван Меегерен немедленно создал такую, получив за неё баснословные деньги. Это стало роковой ошибкой — после капитуляции Германии Меегерена обвинили в продаже оккупантам национального культурного достояния! Ван Меегерену грозил солидный срок за сотрудничество с нацистами. Когда 25 мая 1945 года ван Меегерена арестовали, он немедленно признался, что торговал не Вермеером, а своими подделками. Однако ему не поверили! Тогда художник заявил: «Дайте кисти и краски, и я напишу точно такую же картину». И действительно, художник создал прямо в камере на глазах у свидетелей очередного «Вермеера» — картину «Иисус среди книжников и фарисеев)». Странным образом это был триумф художника. Он в одночасье прославился, а над травившими художника критиками не издевался только ленивый. Для голландцев он стал чуть ли не национальным героем: как же, обманул самого Геринга и торгующую картинами мафию в придачу! В итоге ван Меегерен был приговорён к одному году тюремного заключения и вскоре после этих событий умер. Но картины его (как подделки, таки подписанные настоящим именем) стали высоко цениться и выставляться в музеях. Их даже стали подделывать! Этим, в частности, стал заниматься сын художника…
Если бы ван Меегерен жил в СССР, то он бы мог без всяких подделок стать одним из признанных мэтров соцреализма. Правда, лишь при условии безусловной готовности подчиниться идеологии. Советский официоз безапелляционно заявлял: «Социалистическая идеология пролетариата, штурмующего тверды ню капитала и строящего бесклассовое, коммунистическое общество, объе-ди няет прогрессивные художественные силы и ведёт мировое искусство по пути дальнейшего развития и расцвета. …Идейной основой искусства социалистического реализма явилось марксистско-ленинское мировоззрение, сложившееся на пролетарском этапе революционно-освободительной борьбы угнетённых классов… Порождённая империализмом реакционная буржуазная идеология направляет искусство на путь, враждебный реализму, связанный с отказом от великих традиций прошлого и в конечном счёте от самих принципов искусства, на путь упадка, ухода в субъективизм и патологию».
Казалось бы, при таком накале ненависти никакого искусства быть не может. Однако это не так — сталинская эпоха стала периодом высшего взлёта советской реалистической живописи.Конечно, обилие портретов вождей, идеологизированных картин рабоче-колхозной тематики и отдающих фальшью революционных сцен не было сильной стороной советского искусства. Но ведь в этот период были созданы такие блестящие полотна, как, например, «Пое-динок Пересвета с Челубеем» Михаила Авилова, «Александр Невский» Корина или потрясающие военные полотна Александра Дейнеки («Оборона Севастополя», «Сбитый ас»). Художественные установки в советской живописи были заданы лично Сталиным, так что противники соцреализма благоразумно предпочитали помалкивать.

Неудавшийся реванш

Ситуация изменилась после прихода к власти Хрущёва. Сталинское правление было объявлено отходом от революционных «ленинских» принципов. В области архитектуры красивое и дорогостоящее сталинское строительство было отвергнуто в пользу «хрущоб». Сделано это было по экономическим причинам, но прикрыто идеологическим флёром возврата к «социалистической» конструктивистской архитектуре 20-х годов.
Это породило у части «творческой интеллигенции» надежды на то, что в области живописи также произойдёт возврат к футуристской эстетике 20-х годов, а реалистическая живопись будет объявлена сталинским искажением. Поэтому в 1962 году в Москве была организована выставка авангардистского искусства «Новая реальность». Организаторы выставки рассчитывали на то, что грядёт реабилитация «современного искусства», а это позволит им перетянуть государственные средства на себя. Если бы продолжающий дело футуризма авангард был бы объявлен (как в 20-е годы) пролетарским искусством, то «авангардисты» могли бы рассчитывать на щедрые зарплаты и премии, казённые квартиры, поездки за рубеж (как представители советского искусства). Поэтому большие надежды возлагались на визит Хрущёва на выставку — ожидалось, что «авангард» получит санкцию генсека, а соцреализм будет осуждён как сталинистское искажение живописи. Однако кукурузник неожиданно выступил в роли мальчика из сказки про новое платье короля. Никита Сергеевич имел скромные ораторские способности, но он сумел дать самую емкую и глубокую характеристику авангардного искусства:
«Я вас считаю пидорасами. Казалось бы, пидорасы — это добровольное дело, договорённость двух типов, а государство за это даёт 10 лет, а раньше — каторга. И это во всём мире так, хотя и процветает на Западе этот вид «искусства». Так вот это — разновидность его. Как вы можете так писать? Есть у вас совесть?… всё это не нужно советскому народу».
С генсеками в СССР спорить не полагалось, так что «прогрессивной» части творческой интеллигенции пришлось (сжав фигу в кармане) вернуться к созданию реалистических полотен и ждать лучших времён, когда чёрные квадраты и натянутые на подрамник голые холсты снова будут объявлены шедеврами.
Правда, в больших полотнах былых высот соцреализм уже не смог достичь. Зато расцвело искусство книжной иллюстрации (в качестве примера можно указать на такой шедевр, как «Амурские сказки» с иллюстрациями Павлишина) и яркой звездой вспыхнуло новое, связанное с живописью искусство мультипликации.
Советские мультфильмы часто имели слишком примитивный и назидательный сюжет, но вот визуальная сторона этих произведений всегда была на высоте — спасибо советской реалистической школе.
Можно сказать, что в области живописи СССР победил своих идеологических противников. При всех своих недостатках соцреализм полностью превосходит процветавшее в те же годы западное «современное искусство» — так скажут (сравнив картины) хоть жители России, хоть жители Америки, хоть жители Республики Чад.
Однако, как мы знаем, в других областях СССР был не столь удачлив… Но это уже совсем иная история.

Журнал: Война и Отечество №3, март 2020 года
Рубрика: Искусство
Автор: подготовил Александр Стела

Метки: СССР, искусство, живопись, Война и Отечество, реализм, социализм, соцреализм, авангард, футуризм, абстракционизм




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.