Как работала скорая помощь в блокадном Ленинграде?

Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

О работе медиков на фронтах Великой Отечественной войны, особенно о военно-полевой хирургии, известно немало. Но история подвига врачей скорой помощи, не прекращавших свою работу в блокадные дни в Ленинграде ни на минуту, стала достоянием общественности лишь благодаря счастливой случайности.

Как работала скорая помощь в блокадном Ленинграде?

Удивительная находка алло, Центральная?

В сентябре 2004 года во время ремонтных работ в здании Городской станции скорой помощи на Малой Садовой, д. 1, рабочие приступили к ремонту перекрытий между внутренними помещениями и случайно наткнулись на никак не обозначенную на плане здания кладовку. Там были обнаружены бережно упакованные сумки из холстины, в которых лежали папки с архивом Центральной, 2-й и 4-й подстанций скорой помощи Ленинграда, содержащие сведения за военные — 1941-1945-е — годы. Как могли эти сумки попасть в потайную нишу? Кто их там замуровал? Зачем это было сделано и когда? Чтобы ответить на эти вопросы, нужно вернуться на много лет назад, в годы, когда скорая медицинская помощь в Петрограде-Ленинграде делала свои первые шаги.
Первые пять станций скорой помощи были открыты в Санкт-Петербурге 7 марта 1899 года по инициативе лейб-хирурга Николая Вельяминова. Октябрьская революция мало что изменила в деле оказания первой помощи на улицах Петрограда, серьёзные перемены произошли только в 1922 году, когда руководство Городской станцией скорой медицинской помощи взял на себя Меер Абрамович Мессель.
Выпускник старинного Дерптского университета, он успел повоевать на разных фронтах Гражданской. С 1920 года, став сотрудником ВЧК-ОГПУ, Меер Абрамович возглавил 171-й эвакопункт VI армии Южного фронта, а позже ещё и санитарную часть южной завесы войск ГПУ Карельского района. Не оставляя этой должности, Мессель в сентябре 1922 года принял на себя руководство петроградской скорой помощью. Встав у руля этой ещё сравнительно новой службы, он очень энергично взялся за организацию оказания первой помощи, замкнув все вызовы на Центральную подстанцию, расположенную на улице Ракова (Малой Садовой), введя так называемые сигнальные карточки с указанием времени передачи и приёма вызова, номера станции и бригады, диагноза, стационара и прочего. А в 1937 году прозорливый Меер Абрамович даже создал в подвале Центральной подстанции укреплённый пункт ПВО, обеспеченный автономным электроснабжением и телефонной связью, полностью изолированный и защищённый от бомбардировок. Этот подвал не только спас от гибели многих сотрудников скорой помощи, но и позволил службе бесперебойно работать в течение всех 900 дней блокады

Скорбная летопись

Летопись блокадных дневников, найденных в архиве, открывалась записью Месселя о телефонограмме, полученной на Центральной подстанции 22 июня 1941 года: «4 ч 35 мин. Получено сообщение из Штаба МПВО города о введении учебного угрожаемого положения. <…> Приведены в боевую готовность все средства скорой помощи, командный пункт скорой помощи и Горздравотдела. <…> 12 ч 15 мин. Речь тов. Молотова».
Первая воздушная тревога была объявлена в Ленинграде уже в ночь на 23 июня. А в сентябре город на Неве начали бомбить: в ночь на 19 сентября немцы совершили шесть авианалётов. Тогда погибло больше 1000 ленинградцев.
С той поры экипажи скорой помощи работали безостановочно. При этом смена сотрудников продолжалась по 16 часов кряду. И таких дежурств на долю врачей и санитаров выпадало по 20-25 в месяц.
Судя по записям Месселя, уже в ноябре 1941 года диспетчеры скорой стали принимать первые вызовы к больным дистрофией. К концу ноября от голода погибли уже 11000 человек, к концу декабря — 53000. Журнал полон однотипных сообщений: «На улице найден человек без сознания». Организовать выезды на каждый такой случай в условиях острой нехватки транспорта и горючего было невозможно. Большая часть автопарка скорой отправилась на фронт, часто вместе с врачами, а шесть работающих машин приходилось посылать только за инфекционными больными и в случае массового скопления жертв. За остальными медгруппы отправлялись пешком с волокушами или тележками. Впрягаясь в саночки, врачи обходили сразу несколько адресов, если они находились рядом. Иногда это заканчивалось плохо для самих врачей. Так, фельдшер Григорий Ванштейн во время одного из вызовов зимой 1942 года отморозил себе стопы. Не желая ложиться в больницу и бросать товарищей, он сам сделал себе частичную ампутацию и вернулся в строй.
Снимаясь с дежурства, как отмечает Мессель, некоторые сотрудники скорой уже не могли передвигаться самостоятельно. Их вносили в подстанцию на руках и отпаивали кипятком. Но спасти удавалось не всех…

Пляска смерти

Смерть ходила за врачами по пятам. Записи, найденные на Малой Садовой, фиксируют: «15 октября 1941 г. От взрыва пострадала станция № 9 (Демидов пер).. <…> Бригада 9-й станции была направлена в очаг артобстрела на наб. реки Пряжки, д. 6. При повороте с ул. Декабристов на Пряжку рядом с машиной скорой помощи взорвался снаряд, осколок попал в кабину и убил врача Эддар Ю. М.». Оставшиеся в живых доктора переложили тело убитого в кузов и продолжили движение. «14 ноября. 19 ч 30 мин. От прямого попадания бомбы полностью уничтожена станция скорой помощи № 8 на Невском, д. 92. Под обломками и развалинами погибла половина дежурного наряда — 2 врача и 15 человек среднего медперсонала, тяжело ранены 2 врача, 15 медицинских братьев и шофёр…». А потом на город свалилась новая напасть: у измученных дистрофией, холодом и переутомлением людей проявился уникальный местный синдром — «ленинградская гипертония», убивавшая быстрее, чем голод. И врачей все эти недуги касались не в меньшей степени, чем их пациентов. Мессель отмечал, что за время блокады от голода и ран погибли 104 врача скорой помощи.

Тайна блокадного архива

Хранитель музея скорой помощи Нина Васильевна Попова, сама пережившая блокаду в детстве и всю свою жизнь проработавшая на скорой фельдшером, была убеждена: архивы сохранил для потомков лично Меер Абрамович Мессель, который бессменно возглавлял ленинградскую скорую вплоть до 1956 года. Но что заставило его спрятать эти медицинские документы от посторонних глаз? Разгадка этой тайны, возможно, кроется в предположительной дате создания схрона: апрель — май 1948 года, а также в прошлом самого Месселя. Долгие годы работая в медицинских подразделениях ГПУ-НКВД, этот умный и предусмотрительный организатор не мог не опасаться, что развернувшаяся в то время кампания против «врачей-убийц» и «безродных космополитов» может коснуться лично его и многих из его коллег — блокадных врачей. Вероятно, поэтому Мессель и решил сохранить для потомков свои блокадные дневники, чтобы из нашей памяти не ушла правда о подвиге сотрудников скорой помощи, 900 дней спасавших жителей Ленинграда и продолжающих беречь их здоровье до сих пор.

Вызов принят!

Телефонные вызовы принимались на Центральной подстанции бесперебойно. Ленинградские связисты, несмотря на бомбёжки и мороз, восстанавливали обрывы на линии «03» в первую очередь. По степени важности эти работы шли одной строкой с телефонными узлами Смольного, Большого дома и штаба ПВО. Ленинградцам было жизненно важно знать, что номер скорой ответит всегда. Более того, всякий позвонивший в любое время мог узнать информацию о каждом пациенте, попавшем в руки врачей: кто оказал ему помощь, каково его состояние, в какую больницу он определён? Но вызовы поступали не только по телефону: сообщения шли через милицию, от дворников, от добровольцев, дежуривших во время авианалётов. Иногда при отсутствии связи диспетчерам приходилось добираться до подстанций пешком, чтобы передать полученные данные и организовать выезд экипажа.

Журнал: Все загадки мира №1, 6 января 2020 года
Рубрика: Личное дело
Автор: Виктор Аршанский

Метки: СССР, война, Великая отечественная война, Все загадки мира, медицина, История Петербурга, врач, Блокада Ленинграда, Ленинград, обстрел, Малая Садовая улица, скорая помощь, Мессель




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —