Если где-то в мире случается громкий конфликт, утверждение «опять США полезли не в своё дело» будет верно в четырёх случаях из пяти. Творцы новой демократии, свято убеждённые в своём неоспоримом праве диктовать политическим коллегам, как им жить и с кем дружить, за свою историю столько раз ухитрялись заваривать кровавую кашу, которую оказывались не в состоянии расхлебать, что диву даёшься.

Гватемала под управлением США

Цели политики США в Гватемале и её воплощение

Землю - народу

На начальном этапе «холодной войны» в Гватемале сложилась крайне нестабильная обстановка. Тогдашний избранный президент и по совместительству военный диктатор Хорхе Убико, пришедший к власти в 1931 году под эгидой сближения с США и под тем же предлогом раздаривший североамериканским корпорациям огромную долю государственных земель, окончательно засел у народа в печёнках. В 1944 году после череды демонстраций грянула контрреволюция. Убико сбежал в Мексику, а освободившееся место у руля заняла военно-гражданская хунта под руководством будущих президентов Хуана Аревало и Хакобо Арбенса Гусмана. Будучи сторонниками либеральных мер, они провели ряд прогрессивных реформ, позволивших не только искоренить людоедские порядки предшественника, но и встать на путь возврата власти в руки гватемальцев. Этот период вошёл в историю как «Десять лет весны». Внезапно разменная «банановая республика», коей считали Гватемалу, продемонстрировала характер и разом лишила Америку бананов, территорий и власти на своих 109 КВ, км, попутно серьёзно пошатнув активы таких крупных фирм, как United Fruit Company, решением национализировать арендные угодья. Такое оскорбление Вашингтон глотать не пожелал.

В марте 1953 года Карлос Армас под патронажем посольств США и Никарагуа и с финансовой поддержкой United Fruit попытался устроить новый переворот, но попытка взять правительство Гусмана нахрапом ни к чему не привела. Лишь год спустя, после основательной подготовки и методичной информационной войны, призванной дискредитировать политику Гватемалы в глазах мировой общественности (не остался в стороне и печально известный Аллеи Даллес, объявивший Гватемалу тайным коммунистическим гнездом, готовящимся развязать агрессивную войну), революция всё же удалась. Творец «Весны» вынужденно укрылся в мексиканском посольстве, после чего эмигрировал в Европу, а пост главы правительства занял полковник Армас, установивший в стране собственную диктатуру. И произошло это всё, как нетрудно догадаться, при активном участии умельцев из ЦРУ.

Спустя четыре года Армас был убит, а его место занял генерал Идигорас Фуэнтес. Однако «демократические» выборы, усадившие его в президентское кресло, были настолько откровенно сфабрикованы, а администрация так часто попадалась на коррупционных скандалах, что в стране не утихали беспорядки. Слишком уж глубоко в народную память врезались времена, когда у людей были права. Начали крепнуть левые настроения. Гватемала действительно превращалась в «коммунистическое гнездо», но не в кабинетах, а в кругах, далёких от большой власти. При этом, несмотря на статус диктатора, Фуэнтес смотрел на народные волнения с неприкрытым безразличием, что заставило науськанную ЦРУ военную элиту обвинить его в «мягком отношении к коммунизму». В антураже разворачивавшейся Кубинской революции это было равносильно клейму отпетого преступника и предателя родины, так что на карьере Фуэнтеса можно было ставить крест. Но его фиаско не шло ни в какое сравнение с глубиной пропасти, на краю которой зависла Гватемала.

«…два, три, много Вьетнамов!»

К началу 1960-х годов страна окончательно раскололась под напором раздиравших её противоречий. На одной параллели окопалось марионеточное проамериканское правительство с армией солдат и полицаев, на другой — интеллигенция, офицеры и простой народ, симпатизировавшие социализму и стремившиеся вернуть страну на рельсы реформ, начатых Аревало и Арбенсом.

13 ноября 1960 года группа прогрессивно настроенных гватемальских военных попыталась свергнуть генерала Фуэнтеса, но потерпела неудачу, в результате чего вынуждена была бежать из столицы на восток страны, где заручилась поддержкой крестьянства. Так зародилось партизанское Революционное движение 13 ноября (Movimiento Revolucionario 13 Noviembre или MR-13), ставшее одной из главных противоборствующих группировок гватемальской гражданской войны.

С началом восстания бунтовщиков поддержала марксистско-ленинская партия труда (Partido Guatemalteco del Trabajo, PGT), чем навлекла на себя неконтролируемый гнев официального правительства. Многие члены партии и их семьи пропали без вести или были найдены мёртвыми при загадочных обстоятельствах, из-за чего выжившие были вынуждены уйти в подполье, образовав Повстанческие вооружённые силы (Fuerzas Armadas Rebeldes, FAR). При этом, несмотря на название, FAR занимались в основном агитационной деятельностью, функцию же ударных сил взяло на себя MR-13. Спустя некоторое время от Движения 13 ноября отделилась ещё одна сила — Организация вооружённых людей ORPA, считавшая чрезмерно жестокие методы партизан дорогой в никуда.

Одновременно с «интеллигентными» революционерами в стране действовала Партизанская армия бедняков (Ejercito Guerrillero de los Pobres, EGP). EGP хоть и уступала в подготовке и оснащении другим собратьям по борьбе, была самой многочисленной. В лучшие годы её численность достигала 250 тысяч человек, причём одних только постоянных членов, не говоря уже о бессчётной армии сторонников среди коренного индейского населения.

Взяв за основу предложенную Эрнесто Че Геварой концепцию фокизма, партизаны принялись разжигать огромное количество локальных очагов сопротивления по всей стране (говоря словами великого Че, «… два, три, много Вьетнамов!»), расщепляя и изнуряя правительственные войска. В ответ силы президента, которым на тот момент стал Хулио Сесар Мендес Монтенегро, пустили в ход тактику психологической войны, отработанную экспертами из числа зелёных беретов США. Они намеренно строили дороги и увеличивали поставки воды, продовольствия и электроэнергии в районы наиболее ожесточённых боёв, чтобы создать видимость того, что правительство контролирует ситуацию и заботится о народе, а партизаны воюют ни за что. Однако напускная мина благополучия была лишь хлипкой ширмой, за которой проливались реки, моря крови.

Беспрерывная бойня продолжалась вплоть до начала 1970-х годов, когда к власти пришёл президент Карлос Арана Осорио. Ему удалось обескровить повстанцев и оттеснить жалкие остатки сопротивления в самые глухие уголки страны. Началось вынужденное перемирие.

Новая волна

Собраться с силами было необходимо не только повстанцам. Кхель Эухенио Лаухеруд Гарсиа, сменивший на президентском посту Арану, первым же делом распорядился о создании особого центра подготовки антитеррористических и антиповстанческих сил, но все усилия и вложения пошли прахом. В 1976 году в искалеченной войной стране произошло мощное землетрясение, которое практически уничтожило инфраструктуру в прилегающих к столице районах, погубило 25 тысяч человек и оставило без крыши над головой ещё более 75 тысяч. Катаклизм и тотальная разруха спровоцировали волну миграции — около миллиона беженцев попытались найти укрытие в соседних странах.

Пока армия была занята устранением последствий катастрофы, партизаны смогли перегруппироваться и с боями закрепиться на новых территориях, а в 1978 году на подмогу сопротивлению пришла никарагуанская оппозиция, при поддержке СССР снабжавшая их укрытием и оружием. Этот перелом в расстановке сил не повлёк за собой ничего, кроме бесчинства правительства. Осознав, что простым измором бунтовщиков не возьмёшь, новый президент генерал Ромео Лукас Гарсиа ответил усилением правого террора, развязав настоящую бойню среди тех, кто представлял хоть какую-то угрозу режиму.

К тому моменту гватемальцы настолько устали от затянувшегося на десятилетия конфликта, что открыто симпатизировали повстанцам, объединившимся в Гватемальское национальное революционное единство (Unidad Revolucionaria Nacional Guatemalteca, URNG), и начали помогать им провизией и оружием. При средней численности в 3000-6000 бойцов партизанская армия могла рассчитывать на регулярный приток новых рекрутов — из 7,5 млн. Населения революционеров поддерживали более 500 тысяч.

Выжженная земля Гватемалы

В 1982 году после очередной революционной смены власти генерал Эфраин Риос провозгласил план «Победа 82», должный раз и навсегда покончить с повстанцами (о поддержке мирных жителей уже и речи не было). Причём покончить в самом буквальном смысле слова. Согласно приказу президента, отныне «каждый замеченный с оружием в руках должен быть расстрелян», что окончательно развязало руки одуревшим от безнаказанности солдатам и парамилитар. Политическая оппозиция, профсоюзы и интеллигенция оказались полностью уничтожены, а в высокогорных районах войсками начала применяться тактика выжженной земли.

С 16 июля по 19 августа была проведена широкомасштабная зачистка территорий, на которых проживало коренное население, на 94% представленное индейцами майя. В ходе тотального геноцида — уж извините, слово «зачистка» здесь никак не вяжется, — правительственные отряды целенаправленно и с особой жестокостью уничтожали майя. Не щадили ни детей, ни стариков, ни беременных женщин. В официальных документах тех лет слово «майя» даже не фигурирует — их называли не иначе как «свинским народом» и «погаными индейцами». И будто локального холокоста было недостаточно, правительство ввело насильственную вербовку в армию среди майянских юношей, заставляя тех собственноручно истреблять свой народ, а порой и членов собственной семьи.

Безумие продолжалось вплоть до 1985 года, когда президентом страны стал Марко Винисио Сересо Аревало, готовый к переговорам и проведению демократических реформ. Но подобные речи уже звучали ранее, а потому бунтующие массы не спешили верить новому правителю на слово. Точку в конфликте удалось поставить лишь в 1996 году, когда 32-й президент Альваро Арсу Иригойен и представители URNG всё же подписали мирный договор с переформированием Единства в легальную политическую партию.

К тому моменту страна обратилась в руины посреди гор и джунглей. Обе противоборствующие стороны сделали всё, чтобы их запомнили как безжалостных убийц, вымогателей и насильников. По одним только официальным данным, в ходе войны было убито свыше 200 тысяч человек, сотни тысяч человек остались без крова и ещё порядка 2 миллионов гватемальцев навсегда сбежали из страны. Инфраструктура и сельское хозяйство погибли, о туризме (некогда важной статье дохода) не могло быть и речи, сельскохозяйственные земли — те самые, что стали камнем преткновения, — оказались уничтожены. Не говоря уже о голоде, преступности и национальных притеснениях, которые не удалось искоренить го сей день.

Источник: издание Война и Отечество №10, октябрь 2022 года
Рубрика: В жарких странах
Автор: Игнат Волхов


Метки: СССР, политика, Америка, Война и Отечество, США, Центральная Америка, переворот, диктатура, Холодная война, Гватемала, Латинская Америка, хунта


Исторический сайт Багира Гуру (реферат, доклад, научная работа - культура и образование); 2010-2023