Уже находясь на вершине власти и вспоминая юность, Сталин любил называть себя «чернорабочим революции». Биографы из числа поклонников вождя толкуют эти слова в том смысле, что, пока теоретики социал-демократии прохлаждались по заграницам, молодой большевик вёл на родине рутинную и опасную организационно-пропагандистскую работу. Критики Сталина считают, что эта работа была не только «чёрной», но и криминальной.

Сталин в молодости - ограбление банков

Молодой Сталин - участие в грабежах, экспроприациях и налётах

В революцию Coco Джугашвили пришёл, руководствуясь романтическими мотивами. Возможность падения самодержавия во времена его юности не просматривалась, а вот перспектива сгинуть на каторге выглядела вполне реальной.
Юный романтик выбрал борьбу с системой. И, что характерно, взял псевдоним Коба — так звали благородного разбойника из повести Александра Казбеги «Отцеубийца».

Благородный партийный разбойник

Юность его была бурной — работа в марксистских организациях Закавказья, организация стачек и демонстраций, печатание и распространение нелегальных листовок, устная пропаганда.
В 23 года — первый арест и ссылка в село Новая Уда Иркутской губернии, где состоялось заочное знакомство с Лениным. В Брюсселе и Лондоне отгрохотал II съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП), на котором эта партия «де-факто» была создана, чтобы почти сразу расколоться на две фракции — большевистскую и меньшевистскую. Провинциальные партийцы, по европейским столицам не катающиеся, в теоретических нюансах разбирались слабо, но именно от их поддержки зависело, какая из двух линий возобладает.
В ссылке Сталин получил от Ленина письмо, в котором тот излагал ему суть разногласий с явным расчётом перетянуть авторитетного кавказца на свою сторону. И своего добился.
Из ссылки Коба вскоре бежал и в декабре бурного 1905 года в качестве делегата участвовал в конференции РСДРП в Таммерфорсе, где впервые и встретился с Лениным лично.
Не пройдёт и полгода, как Ленин и Сталин снова встретятся в Стокгольме, на IV съезде. В революции обозначился спад, и встал вопрос: как именно бороться с самодержавием? И на какие деньги? Правильно оценив потенциал своего ученика, Ленин решил доверить ему особый участок работы.
Конечно, перед этим вождь большевиков навёл о своём молодом друге справке и выяснил следующее…

Явление Рябого

В 1901-1904 годах как профессиональный революционер-подпольщик Коба работал в основном в трёх городах — Тифлисе, Баку и Батуми. Тифлис — столица Кавказского наместничества. Баку — главный экономический центр региона и по совместительству нефтяная столица империи. Бакинская нефть поставлялась в Европу через черноморский порт Батуми.
Денежные потоки здесь текли мощные. Самая крупная нефтяная компания Баку — фирма Нобилей — успешно билась на мировом рынке с британцами Ротшильдами и американцами Рокфеллерами. И вот в городе возникает новая криминальная группировка, члены которой изображают из себя политических, занимаясь, впрочем, вполне традиционным рэкетом. Предводитель её фигурировал в полицейских донесениях под кличкой Рябой, поскольку лицо его было испещрено рябинками от оспы.
Конечно, это был Джугашвили-Коба. Его соратник по бурному 1905 году Мамед Эмин Расулзаде вспоминал характерный эпизод, когда боевики Рябого потребовали у Нобилей отступные, пригрозив в противном случае поджечь склады. Нобили наняли группировку местных бандитов — гочи, но Коба лично сходил к ним на переговоры, и гочи сообщили своим клиентам, что, к сожалению, ничем им помочь не могут. Казна местной большевистской партийной организации пополнилась на 50 тысяч целковых.
А ведь помимо Нобилей в Баку были и другие нефтепромышленники — Александр Манташев, Степан Лианозов, Муса Нагиев. Ими Сталин занялся уже после знакомства с Лениным и своего возвращения в Закавказье.
Состояние Нагиева оценивалось в 300 миллионов рублей. Деньги на благотворительность он тратил большие, но когда его похитили гочи с целью получения выкупа, платить наотрез отказался.
А вот второе похищение, когда преступниками руководил грузин с усыпанным рябинками лицом, закончилось как-то невнятно. Вроде бы денег Нагиев из принципа снова не заплатил, но требуемую сумму внёс его деловой партнёр Гаджи Тагиев.
Деньги большевикам требовались на организацию «правильных» выборов в III Государственную думу и вытеснение меньшевиков из пролетарских бакинских районов (Балаханы, Биби-Эйбат, Чёрный и Белый город). Большевики боролись с политическими и криминальными конкурентами, не стесняясь в средствах. Сталина на некоторое время даже исключили из первичной партийной организации за то, что он якобы отдал приказ устранить некоего несогласного с ним рабочего. Рабочий тоже был социал-демократом, хотя и меньшевиком, вследствие чего дело и приобрело скандальный характер. Понятно, что, когда люди Рябого резали или стреляли где-нибудь в тёмных углах тех, кого подозревали в сотрудничестве с полицией, у революционеров это считалось вполне нормальным.

Кавказцы и большевистский центр

Как можно понять, сам Коба выполнял роль босса, а вот его главным помощником, непосредственно участвовавшим в криминальных разборках, был Симон Тер-Петросян по прозвищу Камо. Не грузин, а армянин, кстати. Но ведь большевики, как известно, интернационалисты.
При этом — важная деталь — и Коба и Камо были земляками, уроженцами Гори, с разницей в возрасте всего в три года. То есть бакинская большевистская мафия все же формировалась с учётом земляческого принципа.
В эту компанию не вписался другой армянин — Степан Шаумян, пытавшийся стать лидером бакинской партийной организации. Образование он получил на стипендию, выделенную нефтепромышленником Манташевым, и, естественно, практику похищения миллионеров с целью выкупа считал несколько неэтичной.
Однако когда он начал проповедовать подобные взгляды, его как-то очень быстро арестовала полиция. Сам Шаумян впоследствии делился подозрениями, что его сдал Коба, но докопаться до правды так и не смог, поскольку в 1918 году был расстрелян в числе так называемых 26 бакинских комиссаров (среди которых был главным).
Одним только Баку организационная (а, следовательно, и криминальная) деятельность Кобы не ограничивалась.
Ненадолго объединившись, две фракции РСДРП снова погрязли в склоках. Революционный порыв между тем продолжал затухать, и большевики сформировали вместо общепартийного Центрального комитета собственный руководящий орган, именовавшийся просто Большевистским центром.
Руководящая роль в нём принадлежала «тройке» в составе Владимира Ленина, Александра Богданова и Леонида Красина. Среди 12 других его членов достойны особого внимания Леонид Красин и Виктор Таратута.
Инженер Красин путём разнообразных комбинаций вытягивал деньги из миллионера Саввы Морозова, который, в конце концов, якобы покончил жизнь самоубийством.
Виктор Таратута женился на Елизавете Шмит — родственнице Морозова и сестре ещё одного «прогрессивного» миллионера Николая Шмита, завещавшего свои деньги РСДРП и погибшего при туманных обстоятельствах в Бутырской тюрьме. По настоянию мужа Елизавета Шмит получила часть этих денег в качестве законной наследницы и тут же передала Большевистскому центру.
Но денег «тройке», конечно, никогда не хватало, и здесь поистине неоценимую помощь оказывали возглавляемые Кобой кавказские товарищи. Формально осуждая террористическую тактику эсеров, Ленин заявлял, что изымать (экспроприировать) у российских государственных структур деньги на революцию — дело вполне правильное и достойное. Только работать надо аккуратно: «…надо все это устроить так, чтобы ответственность ни в коем случае не падала на нашу партию. Организуйте отдельный отряд боевиков-экспроприаторов и поставьте во главе его вполне надёжное лицо, человека, который скорей умрёт, чем откроет правду в случае ареста. Если отряд провалится, мы от него отречёмся и объявим, что отряд действовал самозвано и самочинно, без нашего разрешения. Иначе мы действовать не можем, так как вся эта меньшевистская слякоть съест нас живьём в случае провала».
Так началась череда большевистских экспроприации, мало отличающихся от классических бандитских налётов.

Джигиты-экспроприаторы

Вечером 20 сентября 1906 года на рейде Сухуми около двух десятков пассажиров парохода «Цесаревич Георгий», поднявшихся на борт в Новороссийске, внезапно выхватив оружие, ворвались в капитанскую рубку.
Из корабельного сейфа они вычистили около 16 тысяч рублей, после чего спрыгнули на подошедшие от берега лодки. Несколько пассажиров первого класса пытались оказать сопротивление, используя личное оружие, но прекратили стрельбу, после того как грабители пригрозили убить находившихся в их руках заложников — двух помощников капитана и четырёх матросов.
После этого пароходы на черноморских маршрутах стали сопровождаться караулом из шестерых военнослужащих.
Самым же масштабным «эксом» стал налёт на два фаэтона Государственного казначейства, совершенный 13 июня 1907 года на Эриванской площади в Тифлисе.
В налёте участвовали около 20 вооруженных пистолетами и гранатами боевиков, которые были одеты как обычные пришедшие на рынок крестьяне. Интересно, что полиция получила сигнал о готовящемся нападении и усилила меры безопасности, хотя помогло это мало.
В первом фаэтоне с деньгами находились кассир, счетовод и двое охранников с винтовками. Второй экипаж тоже был заполнен вооружёнными солдатами, а спереди и сзади следовали конные казаки.
Налёт начался в 10:30. Вот как писала об этом газета «Исари»: «Никто не мог сказать, был ли страшный грохот результатом стрельбы из орудий или взрыва бомб… звук вызвал панику везде… во всём городе, люди побежали. Повозки и телеги скакали прочь».
Камо, облачённый в офицерскую форму, запрыгнул в фаэтон и, отвлекая внимание, погнал, отстреливаясь из пистолета. Мешок, воспользовавшись суматохой, к тому моменту уже извлекли из фаэтона и благополучно доставили в безопасное место.
Коба в налёте участвовал скорее в качестве наблюдателя-организатора, хотя, по одному из свидетельств, был ранен в руку. В ходе боя погибли пятеро охранников и получили ранение более десятка случайных свидетелей.
Камо лично доставил 250 тысяч рублей в Финляндию и передал большевистскому руководству. Однако российское казначейство передало номера похищенных 500-рублёвых купюр в европейские банки. В результате несколько революционеров были арестованы при попытках размена, а сам Камо схвачен германской полицией и выдан России. От смертной казни его спасла только симуляция сумасшествия и побег из Тифлисской психиатрической больницы.

Об этом лучше молчать

Последняя организованная Сталиным экспроприация произошла в Баку летом 1908 года.
Перед отходом в рейс парохода «Николай I» на его борт под предлогом проверки документов поднялись трое переодевшихся полицейскими налётчиков. Пока двое из них под угрозой оружия сгоняли команду в трюм, третий — известный медвежатник по кличке Ахмед — вскрыл сейф, в котором хранились предназначенные для транспортировки в Нижний Новгород 1,2 миллиона рублей. Затем грабители спрыгнули в катер и скрылись.
Вскоре Сталин был арестован и в январе 1909 года оказался в ссылке в Сольвычегодске.
Показательно, что после этого череда большевистских экспроприации закончилась.
Зато началась новая глава биографии Кобы-Рябого в которой он будет фигурировать уже под именем Сталина.
Его старый друг Камо погибнет в 1922 году, когда, катаясь на велосипеде, попадёт в практически безавтомобильном Тифлисе под машину. На тот момент он будет занимать скромную должность в региональном финансовом управлении. Скорее всего, Сталин послал его на Кавказ пособирать компромат на политических конкурентов, и Камо узнал что-то лишнее.
От большинства соратников по дореволюционному Закавказью Сталин избавится в 1930-х, так что поведать достоверную информацию о подвигах Кобы будет уже некому.
Зато в 1935 году первый секретарь Закавказского крайкома ВКП(б) Лаврентий Берия выступит на Тифлисском партактиве с докладом «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье», где все сомнительные моменты сталинской биографии окажутся старательно вычеркнуты и затушеваны. Копать глубже партийным историкам не рекомендовалось.
В общем, начав политическую карьеру как благородный разбойник, Коба прошёл хорошую школу. Полученный опыт пригодился ему позже, когда он побывал Робеспьером, Наполеоном, и даже Людовиком XVIII русской революции. Его пример показывает, что революция не всегда может съесть своих детей. Сталин — это тот случай, когда революция своим ребёнком подавилась.

Запрещённый «Батум»

В 1936-1939 годах, рассчитывая снискать благосклонность вождя, Михаил Булгаков написал пьесу о революционной деятельности Сталина в Закавказье
«Батум». Пьеса была запрещена к постановке без объяснения причины. Поскольку главный герой обрисован в ней столь же патетично, как и в других произведениях официальной «сталинианы» («Оборона Царицына», «Незабываемый 1919-й», «Падение Берлина»), объяснение может быть только одно — Сталин не хотел лишний раз привлекать внимание к «скользким» периодам своей биографии.

Журнал: Загадки истории №49, декабрь 2020 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Дмитрий Митюрин

Метки: Загадки истории, большевики, молодость, Сталин, грабёж, банк, налёт, марксизм, РСДРП, экспроприация





Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —