Первый выход в космос: как это было?


Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

18 марта 1965 года советский космонавт Алексей Леонов первым в мире вышел в открытый космос. Запланированный, но весьма рискованный шаг. Скорее всего, это свершилось бы позже, но нам «помогли» США. Шла безудержная «космическая гонка».

Фото: выход Леонова в космос — интересные факты

Плечом к плечу

Корабль «Восход-2», на котором отправились в космос Павел Беляев и Алексей Леонов, создавался в спешке и не предназначался для двоих. Это был модифицированный одноместный «Восток». Почти как у Юрия Гагарина. Но если первый космонавт Земли сидел в неудобном «шарике» всего 108 минут, то «Алмазам» (позывной Беляева и Леонова) предстояло пробыть в тесноте не менее суток. И не сидеть, пристегнувшись ремнями к креслу, а работать. Как оказалось — на грани жизни и смерти.
— Не волнуйтесь. Сергей Павлович! — утешал Леонов Главного конструктора Королёва. — Мы отрабатывали на тренировках действия в трёх тысячах аварийных ситуаций!
— Да? — вздохнул Главный. — А в полёте может произойти три тысячи первая.
Как в воду глядел.
Уже в конце первого витка вокруг Земли Алексей Леонов начал готовиться к выходу в космос.
— Удачи тебе, Лёша, — Павел Беляев похлопал товарища по плечу. Леонов улыбнулся в ответ и поплыл к люку шлюза.
Шлюз был, мягко говоря, тесноват, в него едва мог протиснуться один человек в космической «одёжке». Отсек для выхода в космос представлял собой цилиндр из металлизированной резины. При старте ракеты он сжимался «гармошкой» для компактности.

Выхожу один я…

Крышка выходного люка открылась в неизведанный мир. Ослепительный поток солнечного света хлынул в тесное пространство шлюзовой камеры. Хорошо, что гермошлем снабжён светофильтрами!
Придерживаясь руками за стенки, космонавт приблизился к круглому отверстию люка и наполовину высунулся из него. Впереди — бездна. Земля казалась плоской, как блин, и только по широкому окоему ясно обозначалась слегка изогнутая линия, окрашенная в цвета радуги.
— А Земля всё-таки круглая! — восхитился первопроходец.
Над головой — иссиня-чёрное небо, усыпанное звёздами вокруг раскалённого диска Солнца. Далеко внизу под кораблём поблескивала лазурь Средиземного моря, угадывались песчаные берега Ливии, виднелся гигантский сапог Италии.
Звёзды светили, не мигая, словно всматриваясь в смельчака, дерзнувшего нарушить их миллиардолетний покой.
— Нахожусь на обрезе шлюза! — радостно сообщил Леонов. — Отталкиваюсь! Горы! Кавказ вижу под собой!
— Я — «Алмаз-1»! — чётко произнёс Павел Беляев, с трудом справляясь с волнением. — Человек вышел в космическое пространство! Пребывает в свободном парении отдельно от корабля!

Эти слова услышал весь мир.

По орбите Земли величаво плыл «Восход-2», а в пяти метрах от него, соединённый с кораблём страховочным фалом, словно пуповиной, выделывал замысловатые кульбиты первого звёздного танца крохотный человечек. Алексей был совершенно счастлив. Он делал повороты, кувырки через голову, сжимался в клубочек, отмечая про себя, что не только корабль воздействует на его движение, но и он сам влияет на вращение «Восхода». Это было вполне объяснимо. Учитывая массу последнего — всего-то пять тонн. А вот сфотографировать корабль снаружи не удалось. Фотоаппарат «Аякс» был крохотный, оригинальной разработки, выданный космонавтам по такому случаю председателем КГБ. Нажать на кнопку в толстых перчатках ска-фандра не получилось.
— Закругляйся, Леша, — напомнил Павел, — пора домой.
— Понял, иду, — вздохнул космонавт и поплыл к шлюзу.
И тут — неожиданное препятствие.

Нужна мгновенная диета!

Скафандр Алексея раздулся за время нахождения в космосе — ненамного, но вполне достаточно для того, чтобы проникновение в шлюз стало невозможным. На Земле, при тренировках, всё было в порядке, но там нельзя создать такой глубокий вакуум.
— Не могу войти, Паша, — звенящим от напряжения голосом объявил Леонов. — Я тут почему-то потолстел.
— Ты постарайся! — мгновенно среагировал командир. — Если что — не волнуйся, я подсоблю!
Леонов закрыл глаза. Он знал, конечно, что Беляев придёт на выручку. Загвоздка была в том, что выйди Павел из корабля — и с его скафандром произойдёт такое же. И тогда будет не один беспомощный человек, а два. Нет, надо выкарабкиваться самому.
Воздуха в баллонах оставалось на 15 минут.
Позднее Алексей Леонов рассказывал:
— Я не мог втиснуться в шлюз. Критическая ситуация, советоваться с Землёй некогда. Я, нарушая инструкции и не сообщая на Землю, перехожу на меньшее давление — 0, 27 атмосферы. Это второй режим работы скафандра. В крови мог бы закипеть азот, и тогда все, гибель. Прикинул, что час нахожусь под чистым кислородом и кипения быть не должно. Перешёл на второй режим, скафандр опал. На нервах сунул в шлюз кинокамеру и, нарушая инструкцию, пошёл не ногами, а головой вперёд. Взявшись за леера, втиснул себя. Закрыл внешний люк и начал разворот — входить в корабль всё равно нужно ногами. Иначе никак: крышка, открывающаяся внутрь, съедала 30% объёма кабины. Пришлось разворачиваться (внутренний диаметр шлюза — один метр, ширина скафандра в плечах — 68 сантиметров). Тут была самая большая нагрузка, пульс дошёл до 190. У меня, видимо, был тепловой удар, поэтому я, не проверив герметичность, открыл шлем, не закрыв за собой внутренний люк. Вытираю перчаткой глаза — не удаётся, будто на голову кто-то воду льёт. Тогда у меня было 60 литров кислорода на дыхание и вентиляцию, а сейчас у «Орлана» (современного скафандра. — Прим, автора) — 360 литров.
В открытом космосе Алексей Леонов находился 12 минут.

Знаете ли вы что…

В марте 1996 года астронавт НАСА Люсид Шэннон работала бортинженером на станции «Мир». Каждый раз, когда русские космонавты выходили в космос, они говорили ей: «Остаёшься за главную. Но ничего не трогай».

Куда хотим, туда летим

— «Алмазы», вам разрешается посадка на 17-м витке в автоматическом режиме, — прозвучал голос Юрия Гагарина.
— Поняли, «Заря»! — откликнулся Павел Беляев. — Мы зафиксировались в креслах, готовы вернуться домой!
А через несколько минут:
— Не сработала автоматическая система ориентации на Солнце, поэтому тормозная двигательная установка не включилась. Как поняли? Приём.
— Мы тут быстренько посовещались, — раздался спокойный голос Гагарина, — посадка будет на 18-м обороте, вручную.
— Принято, — отозвался Алексей Леонов. — До встречи на Земле!
«Восход-2» вышел из зоны радиовидимости и вошёл в тень родной планеты. Теперь благополучное возвращение зависело только от самих космонавтов. Не внушало оптимизма то обстоятельство, что ручная посадка будет выполняться впервые в мире. Ещё один невольный рекорд. Надо же, и тут обогнали США!
Командир привычно, как на тренажёре, сориентировал в пространстве «Восход-2» и включил тормозную двигательную установку. Вскоре лёгкая перегрузка вдавила космонавтов в кресла, потом от конусовидного приборного отсека отделился «шарик» спускаемого аппарата и устремился вниз.

Нас там не ждали

Рассказывает Алексей Леонов:
— Мы сами выбрали район для посадки — в 150 километрах от Соликамска. Там была тайга. Никаких предприятий и линий электропередачи. Могли сесть рядом с Харьковом, Казанью, Москвой, но это опасно. И в Китае не сядешь — тогда отношения были напряжёнными. При скорости 28 тысяч километров в час мы сели всего в 80 километрах от нами же рассчитанной точки. Хороший результат. Резервных мест посадки тогда не было. И нас там не ждали.
В иллюминаторах заплясало пламя («шарик» пронзал плотные слои атмосферы), потом — рывок, и над капсулой расцвели гигантские шёлковые цветки двух парашютов. Несколько минут парения на прочных стропах, и мягкий удар.
— Снег! — восторженно закричал Леонов. — Полуметровый слой, не меньше! С возвращеньицем. Паша! Открывай люк, свежим воздухом подышим!
Он же первым высунулся наружу, жадно вдыхая обжигающий горло чистейший морозный воздух. Обуглившийся спускаемый аппарат застрял меж двух вековых сосен.
Вертолёт обнаружил парашюты и космонавтов в 30 километрах юго-западнее города Березники Пермской области, в тайге Северного Урала.
— Нашли нас не сразу, — вспоминает Леонов, — вытащили на третьи сутки. Сидели мы в скафандрах двое суток. Из-за пота у меня в скафандре было по колено влаги, примерно шесть литров. Так в ногах и булькало. Потом, уже ночью, я говорю Паше: «Все, я замёрз». Сняли скафандры, разделись догола, выжали бельё, надели вновь. Затем спороли экранно-вакуумную теплоизоляцию (она выстилает спускаемый ап--парат изнутри. — Прим, автора). Жёсткую часть выбросили, остальное надели на себя — девять слоёв фольги, покрытой дедероном. Сверху обмотались парашютными стропами, как две сосиски. Так остались на ночь. В полдень прилетел вертолёт, севший в девяти километрах от нас. Потом к нам пришли на лыжах Слава Волков (будущий космонавт) и другие. Они привезли тёплую одежду, налили коньяка, а мы им свой спирт отдали — и жизнь стала веселее. Костёр развели, котёл поставили. Помылись. Часа за два срубили маленькую избушку, где мы переночевали нормально. Там даже постель была.
21 марта Павел Беляев и Алексей Леонов с сопровождающими добрались на лыжах до вертолёта Ми-4. Вскоре космонавты были в Перми, откуда доложили о завершении полёта Генеральному секретарю ЦК КПСС Л.И. Брежневу. 23 марта их встречала Москва.

Журнал: Тайны 20-го века №24, июнь 2011 года
Рубрика: Тайны космоса
Автор: Владимир Граков

Метки: СССР, Тайны 20 века, космос, космонавт, Восток КК, Восход КК, Леонов




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —