Бунт на корабле в России

История открытых матросских бунтов насчитывает около 100 лет. Иногда причиной восстаний становились плохая пища или постоянные придирки начальства. Но бывало и так, что бунт со своими целями организовывали силы, заинтересованные в дестабилизации обстановки в России.

Фото: бунт на корабле в России, интересные факты

Первые матросские бунты начались ещё при императоре Александре I

Флотские люди всегда были «белой костью» вооружённых сил Российской империи — на кораблях служили образованные офицеры, умелые техники и смекалистые матросы. Они ходили в дальние плавания, видели, как живут люди в других странах, и часто заражались идеями либерализма и свободомыслия. Именно через моряков в Россию стала проникать революционная зараза, которая подогревалась строгой дисциплиной, штрафами, телесными наказаниями — палками, шпицрутенами и мордобоем от офицеров.

Кадьяна за борт!

Первый открытый матросский бунт произошёл на военном фрегате «Крейсер» в мае 1823 года, в порте Хобарт, на острове Тасмания. Пока русские офицеры наслаждались заморскими яствами на приёме у губернатора Сорелла, большая часть команды была откомандирована на берег, в верховья реки Дервент, где они должны были заготавливать дрова, добывать уголь и вязать метлы.
Через два дня пришла весть, что русские взбунтовались и, объединившись с каторжниками, двигаются к порту, чтобы захватить корабль. Сорелл был в ужасе — в его распоряжении было всего полроты солдат, а бунтарей было значительно больше. Хобарт был обречён, обречён был и русский корабль, на котором осталось мало матросов, и «Крейсер» под руководством капитана 2-го ранга Михаила Лазарева даже не мог выйти в открытое море.
Оставалось одно — начать переговоры.
Навстречу к разъярённым матросам вышел лейтенант Дмитрий Завалишин — будущий декабрист. Шёл один и без оружия, надеялся на репутацию: матросы знали его как заступника и добряка. Лейтенанту удалось выяснить, что причиной бунта стало поведение старшего лейтенанта Ивана Кадьяна, который на весь Балтийский флот прославился жестокостью, склонностью к мордобою, скупостью и крайней неуживчивостью. Его любимым приёмом воспитания матросов было сбить одним ударом подчинённого с ног и обозвать заковыристым словечком из древнеримской мифологии, вроде «Меркурий ты лопоухий!».
Всю дорогу до Тасмании он развлекался бессмысленными наказаниями, доводя матросов до белого каления.
Удивительно, но Завалишину удалось уговорить матросов оставить затею, вернуться на фрегат и начать погрузку угля.
Повторно бунт приключился, когда «Крейсер» стоял на рейде в порту Ситха на Аляске. Матросы отказались выходить в море, пока ненавистный Кадьян не будет списан на берег. В противном случае матросы обещали выбросить его за борт. На этот раз уговоры Завалишина не подействовали, и лейтенанту пришлось от греха подальше запереться в каюте.
Капитану — Лазареву пришлось уступить — Кадьяна перевели на другой корабль, и фрегат вышел в море. Любопытно, что в Кронштадте Лазарев и словом не обмолвился о восстаниях.
Если вы решите, что Иван Кадьян сделал из случившегося выводы, то будете неправы. Ещё один бунт случился 13 октября 1827 года на рейде города Портсмут. Здесь, перед походом в Средиземное море, стояла российская эскадра во главе с бригом «Ревель».
Бунт приключился на бриге «Усердие», где в знак протеста против бесчинств Кадьяна полторы сотни матросов отказались выходить в море, а вместо этого перешли с брига на блокшив — бесхозный старый корабль, стоявший у берега.
Уговаривать бунтовщиков приезжал капитан-лейтенант Никольский, а затем — капитан-лейтенант Селиванов, который дал понять, что морякам не поздоровится, если они к вечеру не вернуться на бриг.
И они сдались.
За бунт их даже не наказали — во время Наваринского сражения с турками в октябре 1827 года команда «Усердия» выказала такую доблесть, что у императора не поднялась рука наказывать героев.
На рапорте о бунте команды «Усердия» Николай I написал следующее: «… начальники поступили, как дураки…», но при этом приказал сделать всё, чтобы подобное не повторялось.

Фрегат «Александр Невский»

Этот бунт произошёл на военном корабле «Александр Невский» спустя всего два месяца после Наваринской битвы — в декабре 1827 года. Русская эскадра стояла на Валеттском рейде у Мальты.
Конфликты экипажа с командирами начались сразу по выходе судна из Кронштадта, а тяжёлые переходы ещё больше накалили обстановку. Офицеры избивали матросов, а отдельные личности умудрялись урезать продовольствие и наживаться на этом. В конце концов у 500 матросов лопнуло терпение, и они отказались спускаться с палубы вниз, требуя к себе человеческого отношения.
Приехавший на «Александр Невский» адмирал Гейден пошёл на хитрость — он пообещал выполнить все требования и предложил команде спуститься в кубрики. После этого матросов заперли, у каждого выхода встали вооружённые офицеры, а зачинщики — всего 20 человек, — были отделены от других матросов и вывезены с «Александра Невского» на «Азов».
Через сутки зачитали приговор адмирала: «Расстрелять каждого десятого из нижних чинов на «Александре Невском». Правда, позже казнь заменили на шпицрутены и ссылку навечно в Нерчинск — на каторгу.

Броненосец «Потёмкин»

В начале XX века революционные настроения на флоте усилились. Основной причиной восстания на броненосце Черноморского флота «Князь Потёмкин-Таврический» стал борщ, в котором плавали черви. Но совершенно ясно, что и кроме борща было много причин для недовольства. Среди них опять-таки мордобитие, ругань, унижения и бессмысленные наказания.
Но всё ли так очевидно? Уже после восстания, во время судебных разбирательств, стало известно, что в команде броненосца было 24 человека, которые уже имели опыт подрывной деятельности и готовили бунт. Десять из них в прошлом были рабочими, четверо — крестьянами, среди остальных были артист, пастух и даже письмоводитель. 12 человек служили на «Потёмкине» техниками, ещё 12 — матросами.
14 июня 1905 года броненосец стоял в бухте острова Тендра, придя к острову после учебной стрельбы. События начались в обед, когда команда отказалась от еды.
Через полчаса 700 матросов выстроили на юте, а капитан 1-го ранга Евгений Голиков, распекая подчинённых, велел позвать караул.
Большая часть матросов, во главе с зачинщиком Афанасием Матюшенко, бросилась к башне 12-дюймого орудия. Старший офицер Гиляровский, видя, что некоторые колеблются, решил навести порядок и скомандовал принести брезент, которым на флоте накрывают перед расстрелом приговорённых. Оставшиеся матросы запаниковали, а Гиляровский вырвал у караульного винтовку и выстрелил в одного из них, смертельно его ранив.

Быстроногий Матюшенко

Это послужило сигналом к вооружённому бунту. Матросы взломали патронные склады, захватили оружие и расправились с большей частью офицеров, в том числе и с командиром Голиковым. Матюшенко лично заколол Гиляровского в спину штыком, а тело офицера выбросили за борт. К бунту присоединился миноносец «№267».
После совещания матросы решили идти в одесский порт, чтобы поддержать там восставших рабочих. Он встал на рейде и обстрелял здание театра, где заседал военный совет, однако снаряды не причинили зданию вреда, перелетев через него.
Против взбунтовавшегося судна была брошена целая эскадра под командованием адмирала Кригера. Однако на броненосце «Георгий Победоносец» тоже вспыхнул бунт. Команда просто ссадила офицеров в шлюпки и отправила на берег.
А «Потёмкин» вернулся в порт и встал на погрузку угля: команда видела единственный выход из ситуации — сдаться румынскому правительству. «Георгий Победоносец» сдался властям здесь же, в порту Одессы.
Команда «Потёмкина» выполнила задумку и пришла в румынский порт Констанца, но поняв, что местные власти им не особо рады, бунтовщики решили вернуться назад.
23 июля они появились возле Феодосии, потребовали у города продуктов, которые были немедленно доставлены на борт, и попытались захватить запасы угля, а когда это не удалось, ушли снова в Констанцу. Команда согласилась на все условия румын, сошла на берег и была развезена по сёлам и городам. Броненосец румыны возвратили адмиралу Кригеру.
Несколько сот матросов, участвовавших в событиях, были отосланы на Дальний Восток для прохождения службы, однако зачинщиков приговорили к каторге сроком от трёх до пятнадцати лет. Матюшенко бежал и в течение двух лет вращался в среде эмигрировавших из империи революционеров. В 1907 он нелегально вернулся в Одессу, прихватив с собой груз бомб, был арестован и казнён. Всего к суду было привлечено 173 человека, а процессы над ними шли до 1917 года.

Журнал: Загадки истории №33, август 2019 года
Рубрика: Заговоры и мятежи
Автор: Майя Новик





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —