Дайкокуя Кодаю — путешествие в Россию

Какую тайну скрывает от тебя морская даль, и если есть за горизонтом суша, то какие люди там живут? Такие вопросы издавна волновали едва ли не каждый народ, живущий на берегах морей. Однако тем же японцам вплоть до середины XIX века узнать все это было совсем не легко. Ведь удаляться от берега и контактировать с иностранцами жителям Японии с 1636 года было строжайше запрещено! Правда, иногда японские суда терпели крушение, и моряки невольно оказывались на чужбине…

Фото: Дайкокуя Кодаю — интересные факты

Через всю Россию

Японская шхуна «Синсе-мару» в 1783 году попала в сильнейший шторм, семь месяцев скиталась по Тихому океану, после чего её выбросило на берег принадлежавшего России острова Амчитка.

Чудом спасшимся от смерти капитану Кодаю и остаткам его команды повстречались русские промышленники, за которыми через три года должен был прийти корабль. Других вариантов выбраться с острова не существовало, и оказавшиеся в крайне затруднительном положении японцы вынуждены были здесь остаться и постепенно начали осваивать русский язык. Они признали его красивым, ёмким, но весьма трудным, потому что «в русском алфавите буквы хотя и имеют звук, но совершенно не имеют смысла».

Спустя три года обещанный корабль пришёл, но… разбился у входа в бухту. Ещё несколько лет ожиданий были бы слишком тяжёлым испытанием и для русских, и для японцев, поэтому из остатков корабля они собрали нечто похожее на судно и добрались до Камчатки. Однако вопрос о возвращении японцев домой мог быть решён только лишь в Санкт-Петербурге.

Наконец, в 1789 году шесть оставшихся в живых японцев (остальные умерли от цинги и лишений) прибыли в Иркутск, где встретили своих соотечественников, которые приняли православие и решили остаться в России. Их примеру последовали и некоторые члены из экипажа капитана Кодаю (так, матрос Седзо стал Фёдором Степановичем Ситниковым, а Синдзо — Николаем Петровичем Колотыгиным).

В Иркутске они встретили члена Петербургской академии наук Кирилла Густавовича Лаксмана, который принял в их судьбе самое живое участие, отправив в столицу прошение о возвращении моряков на родину.

Однако ответ не пришёл, и Лаксман предложил Кодаю поехать в Петербург лично. 15 января 1791 года они вместе покинули Иркутск.

За время долгого путешествия к столице Кодаю смог как следует изучить и Россию, и её народ. Конечно же, японец восторгался русскими просторами, которые по сравнению с Японией, где экономили каждый клочок земли, казались ему безграничными. Однако он отмечал меньшую плодородность почвы, а малое употребление русскими риса вообще посчитал как свидетельство нищеты.

Русских людей он описывал как высоких, белых, голубоглазых, с крупными носами и каштановыми волосами. В целом они показались ему людьми уважительными, миролюбивыми, отважными, решительными, не любящими праздности и безделья.

Странности царского двора

В июне 1791 года прибывшего в столицу капитана Кодаю торжественно пригласили в Царское Село. Длительный и чинный приём больше всего запомнился ему тем, как близко к сердцу приняла его историю Екатерина Великая. А когда императрица подала ему руку для поцелуя, то, не сообразив, чего от него хотят, он трижды её лизнул, выразив, таким образом, глубочайшее почтение (сущность поцелуя в то время была для японцев непостижима).

Кодаю, привыкший к сложнейшим ритуалам на родине, позднее отмечал, что в России императорские особы держались очень просто. А когда после одного из приёмов радушный наследник престола Павел Петрович подвёз японца в своей карете, да ещё и сидел с ним бок о бок, то это стало настоящим потрясением, поскольку для впечатлительного японца подобная ситуация была настоящим святотатством по отношению к божественной императорской особе.

Кодаю рассказывал о своей родине в университетах, школах, на светских приёмах и даже в публичных домах. Японец понимал, что вызывал интерес своими экзотическими странствиями и принадлежностью к далёкому неведомому народу, поэтому на все светские встречи он являлся в традиционном японском костюме — шёлковом кимоно, японских шароварах хакама и с коротким мечом вакидзаси за поясом.

Российские диковины

Впрочем, было чему изумляться и японцам. Например, они столкнулись с тем, что в России для прививок от оспы использовали гной из оспенной язвы крупного рогатого скота. Что больше половины населения употребляло воду из рек, тогда как колодцы копали только в сельской местности. Японцы заметили также, что все русские очень любили хвастаться и рассказывать о своём богатстве. И что в России было мало нищих, а подаяние просили арестанты. Удивительным было и то, что люди после бани обсыхали в исподнем. Поэтому когда Кодаю облачился после неё в юката (лёгкий халат), то произвёл этим самым настоящую сенсацию, и его примеру начали следовать многие окружающие.

Чего совершенно не оказалось в России, так это паланкинов. Причём русские не хотели верить тому, что в Японии они служат для переноски людей: «Не может быть, чтобы люди заставляли других людей возить себя, это же грешно!». Удивило японцев, что в России молятся изображениям бога (иконам) и носят на груди его фигурку (крестик).

Как ни странно, но о знаменитом русском пьянстве Кодаю ничего не упоминал, правда, уже потом, у себя на родине, много рассказывал о публичных домах, которые, по его словам, ему очень понравились, существовали вполне легально и пользовались большой популярностью у населения. Поразило японца богатое убранство этих заведений, а также обходительность девушек, которые не только не брали с него платы, но даже и сами дарили ему подарки. Единственное, чего так и не смогли понять японцы, так это российскую систему финансов и кредита. Сам банк для них так и остался не более чем красивым зданием.

Возвращение в Японию

Наконец, после знакомства с жизнью столицы, капитан все же получил разрешение отправиться на родину. Императрица подарила ему на прощание табакерку, золотую медаль, 150 червонцев и почему-то микроскоп.

Правительство решило использовать сложившуюся ситуацию для установления отношений с восточным соседом, и 20 мая 1792 года вместе с оставшимися в живых тремя японцами на борту бригантины «Екатерина» первое русское посольство отправилось в Японию. Чтобы в случае неудачи не было ущерба престижу России, ему придали полуофициальный характер.

9 октября 1792 года бригантина прибыла в Японию. Русское посольство ограничили в перемещении по городу и установили за ним строгий надзор, а прибывшим японцам было запрещено возвращаться в родные места и рассказывать обо всём увиденном.

Затем русский корабль отправился восвояси, а вот вернувшихся домой японцев принялись допрашивать обо всем, что с ними случилось. В этих допросах участвовал придворный врач Кацурагава Хосю, который со слов Кодаю написал большой труд «Хокуса монряку» («Краткие вести о скитаниях в Северных водах»). Но это уникальное сочинение было тут же засекречено и пылилось в императорском архиве вплоть до 1937 года, когда его напечатали крайне ограниченным тиражом.

Капитан Кодаю составил и первый русско-японский словарь, где содержался, кстати, довольно обширный набор ненормативной русской лексики, показавшейся ему вполне общеупотребительной.

Русское посольство пробыло в Японии до конца июля 1793 года, и ему удалось получить разрешение на доступ в Нагасаки одного русского корабля в год. Но наше правительство разрешением этим так и не воспользовалось, а со смертью в ноябре 1796 года Екатерины Великой о Японии в России все просто позабыли, так как уж очень она была далеко!

Журнал: Тайны 20-го века №27, июль 2010 года
Рубрика: Путешествия и приключения
Автор: Анастасия Стёжка, Вячеслав Шпаковский




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: Екатерина II, эпоха Романовых, биография, Россия, путешествие, Тайны 20 века, Япония, посол, Дайкокуя Кодаю


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022