Девичий бунт на Урале в 1839 году

Возможно, наши читатели видели фильм 1963 года «Когда казаки плачут» или пьесу «Бабий бунт», написанную по мотивам «Донских рассказов» Михаила Шолохова в 1975 году. Сюжет этой комедии прост: донские казачки, уставшие от пьянства и безделья своих мужей, устроили самый настоящий бунт — перестали готовить пищу, стирать бельё, доить коров, смотреть за детьми… Доведённые до отчаяния мужики в конце концов стали вымаливать прощенье…

Фото: девичий бунт на Урале, интересные факты
А вот в 30-е годы XIX века дочери уральских казаков устроили на золотых приисках «девичий бунт». Да такой, что усмирить их не смогли и солдаты.

Как при Николае золото добывали

Понять причины девичьего бунта уральских казачек невозможно, не зная порядка золотодобычи империи в XIX веке. Драгоценный металл в казну поставляли казённые прииски, на которых работали только мужчины, вольные старатели, и частные, так называемые сезонные, прииски. Последние находились, как вы поняли, в частных руках, но добытый на них металл продавался исключительно министерству финансов. Владели приисками купцы. Они-то и придумали нанимать на работу женщин, ведь мужчинам за тот же труд платить надо было больше. Правда, «сатрап Николай I» ввёл закон, запрещающий детский и женский труд на тяжёлых работах. Но владельцы частных приисков скинулись, и министр финансов за определённую сумму пролоббировал в Сенате внесение в царский закон поправки, согласно которой это ограничение не распространялось на девушек от 15 до 20 лет, то есть незамужних и бездетных: из детского возраста они уже вышли, а в женский ещё не вошли.

Любовь и красное платье

Дочки государственных крестьян (не помещичьих крепостных) пополняли пролетариат частных золотых приисков, ибо мужчин вокруг было мало. А те, что были, частенько оказывались обладателями маленьких гаремов. При этом — никакого насилия! Серебряный перстенёк, шёлковый платочек, отрез ситца на платье в подарок… и вот уж возникло то, что нынче называется служебным романом. Да не с одной юной золотодобытчицей, а с двумя, а то и тремя!
И всё было бы шито-крыто, но вдруг случился конфуз. Один скупой и весьма практичный горный инженер, наслышанный о нравах, царящих на прииске, привёз с собой дёшево купленный по случаю рулон ярко-алого ситца. Почти год он жил и не тужил на прииске, наслаждался любовью юных девушек и честно одаривал каждую отрезом на платье. При этом сколько возлюбленных у него было — не считал, а может быть, со счёту сбился. И вот на Троицу, в выходной, руководство прииска устроило праздник, на который и пришли местные красавицы. И все как одна в платье цвета кумача. Тут-то не только сам любвеобильный инженер, но и все собравшиеся смогли сосчитать его пассий. И оказалось юных красоток, польстившихся на красный ситец, 62! Что тут началось!
Но это был ещё не тот девичий бунт, о котором мы собираемся рассказать.

Доклад о неповиновении казачьих девок

В архиве Департамента горного дела Наказного атамана Уральского казачьего войска сохранился документ, который назывался так: «Доклад о неповиновении заводскому начальству казачьих девок по случаю наряда их на работы 1839 года».
Суть конфликта состояла в том, что на частных золотых приисках девушки-казачки работали с октября по май, когда сельскохозяйственные работы в полях не ведутся. Отработав в поле, девчата готовы были пополнить семейный бюджет, устроившись на прииски. К осени 1839 года на предприятиях по золотодобыче их насчитывалось 212 душ в возрасте от 15 до 20 лет (по 106 работниц в каждой смене). Работали по 12 часов в день, а прииски находились в 16 верстах (почти 20 км) от родных станиц. Тяжеленько приходилось девчатам. А тут, ещё свалились две напасти.
«Эффективные менеджеры» царской России вздумали направить их на работы летом, да не куда-нибудь, а на свои частные поля и фермы, как привыкли это делать с крестьянками. Управляющего горными заводами Урала убедили подписать приказ об этом — и приказ от 1 июня 1839 года за номером 3965 появился, что было явным превышением полномочий. Может быть, с крестьянками это бы и проскочило, но не с казачками.

Знаете ли вы что…

В период с 1831-го по 1840 год в России намывали 7495 кг золота в год. Уже в середине XIX века золотодобыча в империи Николая I составляла почти половину от добычи этого драгметалла во всём мире.

Английские рабочие и уральские казачки

В отличие от крепостных девушек казачки были почти все грамотными. А главное, прибыли на работы с личным оружием — нагайками, обращаться с которыми были обучены с детства. Да и казачья гордость была для них не пустым звуком.
На нарушение владельцами золотых приисков «трудового законодательства империи» девушкам указал ссыльный участник польского восстания 1830 года Стефан Квансков. Позже проведённое следствие определило его зачинщиком мятежа. Архивы наказного атамана Уральского войска сохранили имена наиболее активных мятежниц. Трёх из них — Анну Бродягину, Анастасию Коробейникову и Матрёну Шубину — посадили под арест. Между прочим, до отмены крепостного права в России фамилии имели только дворяне, купечество, мещане и казаки. Да, но за что посадили девушек в кутузку?
У здания правления приисков собрался несанкционированный митинг из возмущённых девиц. Работницы требовали сократить рабочий день до 10 часов, приблизить места работы к родным станицам не далее как в 10 вёрст (около 12 километров), отменить наряды на сельхозработы во владениях владельцев приисков. А ещё… повышения заработной платы! У английских рабочих — современников уральских казачек, в 1830-е годы начинавших профсоюзное движение на Британских островах, не было в руках нагаек. А у работниц приисков они имелись.

Поротый поручик артиллерии

Заместитель управляющего приисков, отставной поручик артиллерии Василий Петров по совместительству был ещё и начальником караульной команды. А в свободное от службы время — большим ценителем женских ласк, коими он наслаждался, пока золото мыли крепостные девушки. А дочери станичников-староверов отбились от его ухаживаний нагайками. И вот разочарованный поручик и непокорные девицы сошлись на площади…
Солдаты караульной команды исполнять команду поручика: «Пальба шеренгой! Пли!» — по толпе девушек и не подумали. Божий суд для них был важнее суда начальства. А три самые дерзкие казачки — Анна, Анастасия и Матрёна — при всём честном народе отстегали поручика нагайками! За что хохочущими солдатами всё же были схвачены, разоружены и заперты под замок.

Победа!

Вскоре все три девушки были отпущены на волю. Поротому блудливому поручику пришлось искать службу в других краях: ходить по прииску и слышать за спиной смешки — вон, мол, пошёл офицер, девками поротый, — он более не смог.
А начальство приисков требования девушек удовлетворило. Рабочий день сократили, перевели ближе к родным станицам, отменили работу на полях и фермах хозяев приисков.
Но отчего вдруг владельцы приисков стали такими сговорчивыми? А всё дело в том, что весть об этих событиях донеслась до уральских станиц. О том, что соблазняют дочерей, о том, что грозят им оружием и запирают в холодную…
И тут же примчался верховой посланец станичников: коль не выпустят купцы девушек и не пойдут на уступки — ждите «в гости» сотни их отцов и братьев. Да не с нагайками, а с шашками.
На Урале ещё помнили о пугачёвском бунте. И решили купцы, что «девичий бунт» лучше возмущения казачьего войска и гнева императора.
Так и закончилась эта история, в которой сплелись золото, воля, любовные страсти и девичья «революция».

Журнал: Тайны 20-го века №22, май 2019 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Александр Смирнов





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —