Кружок Сунгурова: Вслед за декабристами

Как известно, участниками выступления 14 декабря 1825 года на Сенатской площади в Петербурге были в основном молодые офицеры гвардии или флота. А вот среди членов тайного общества, действовавшего при Московском университете в начале 1831 года, — почти все вольнодумцы числились студентами старейшего вуза. «Дело», которое вели жандармы с июня 1831-го по январь 1833 года, осталось в архивах. Иначе история МГУ обогатилась бы сведениями о студентах, выступивших против «николаевской деспотии».

Фото: кружок Сунгурова — интересные факты

Доносчик — лучший друг спецслужб

17 июня 1831 года студент Московского университета Иван Полонии сообщил командующему 2-го округа Отдельного корпуса жандармов, генерал-майору графу Ивану Апраксину, что ему предложили вступить в члены некоего тайного общества. А предложение это, мол, сделал 26-летний Николай Сунгуров — губернский секретарь канцелярии гражданского губернатора Москвы (чиновник городской администрации). Сунгуров обещал, что членам тайного общества в случае успеха заговора уготованы «достоинство и богатства».
Что волновало власть, а стало быть, и жандармов в России в 1831 году? Неутихающие холерные бунты, вызванные эпидемией, которую никак не удавалось остановить. Но при этом не забывали о том, что всего шесть лет назад повесили пятерых декабристов, а три года назад вели следствие в отношении тайного общества военных на Кавказе — сам генерал Алексей Ермолов был под подозрением. В 1830 году с огромным трудом подавили Польское восстание… А тут на тебе — тайное общество в Москве!
Блюстители порядка среагировали решительно и жёстко. Арестовали не только Сунгурова, но и 20-летнего подпоручика Йозефа Седлецкого, 25-летнего члена общества отставного прапорщика Сергея Гурова и отставного надворного советника Дмитрия Козлова 26 лет. В руки правосудия попали также студенты университета: 16-летний Василий Тесин, 18-летний Георг Кольрейфер, 19-летние Павел Конашевский и Платон Антонович, 20-летние Антон Костенецкий и Иван Топорников. 56-летнего домовладельца Эммануила Пуансарда взяли вместе с сыном, за ними последовал 40-летний кондитер с Кузнецкого моста француз Жан Барье. Возраст большинства заговорщиков, как видите, мальчишеский. Те, что постарше, совсем не походили на карбонариев.
«С пристрастием» тогда не допрашивали, но разговор следователи вели с арестантами жёсткий. И выяснился план, по которому собирались действовать члены тайного общества.

План юных любителей конституции

В дни холерной эпидемии заговорщики планировали поднять «чернь», чтобы разбить кабаки, разграбить банк и казначейство и разделить деньги между собой. Подпоручик Седлецкий брал на себя артиллерийскую батарею кремлёвского гарнизона — с тем чтобы батарейцы открыли склады московского арсенала для раздачи оружия простому люду. Предполагалось напечатать прокламации, в которых сообщить горожанам, что на Москву идёт великий князь Константин Павлович с польским войском, дабы даровать отмену крепостной зависимости. Заговорщики собирались заставить московского губернатора направить депутатов для выслушивания текста Конституции и подписания призыва к её принятию к губернаторам соседних с Московской губерний. Правда, кто должен был написать Конституцию, следствие так и не выяснило. Выяснили лишь, что члены общества собирались вешать всех противящихся «народному освобождению». Затем предполагалось сформировать добровольческий отряд в пять тысяч штыков для захвата Тулы с её оружейными заводами и арсеналами. Добытое там оружие, конечно же, раздать народу.
В «программе восстания» явно присутствовало подражание событиям 14 декабря 1825 года и французской революции 1793 года. Вожакам тайного общества — Николаю Сунгурову и Дмитрию Козлову — в 1825 году было всего по 20 лет. Северное общество декабристов находилось в Санкт-Петербурге, Южное, возглавляемое полковником Пестелем, в Киеве, ещё одно на Кавказе… Но, может быть, имелся филиал и в Первопрестольной? А , если так, то в нём могли состоять Сунгуров с Козловым, ускользнувшие от следствия, а спустя несколько лет решившие продолжить дело, начатое старшими товарищами. Такой расклад вполне вероятен. Кроме того, в списке членов тайного общества значилось несколько польских фамилий — отзвук Польского восстания 1830 года. Например, Павел Конашевский — сын поляка-чиновника, сотрудничавшего с оккупационной властью французов в Москве в сентябре 1812 года.
Скажете, наивный план? На первый взгляд — да. Если бы он даже и удался, то после захвата Москвы и Тулы заговорщики искренне не знали бы, что им делать дальше. Раздать людям, живущим под страхом заражения холерой, водку и оружие и поставить Зимний дворец перед фактом провозглашения Конституции! Абсурд? Но в истории бывали примеры, когда именно абсурдные планы приводили к успеху, часто неожиданному для самих заговорщиков. Победить самодержавие самостоятельно студенты не смогли бы, а вот начать движение для подхвата его кем-то посерьёзнее… А может быть, за ними и стоял некто, готовый выйти на сцену в нужный момент?

Знаете ли вы что…

В 1861 году все следственные документы об антимонархических заговорах 1825-1826 годов были открыты для историков. И выяснилось, что до 1833 года было раскрыто восемь тайных обществ, мечтавших о Конституции.

Следствие и суд

Надо отдать должное следователям Отдельного корпуса жандармов: аресты прошли быстро, но суть дела выяснялась скрупулёзно. Взрослых арестантов — домовладельца, у которого снимал квартиру Сунгуров, и француза-кондитера, у кого в кофейне собирались заговорщики, — привлекли, по сути, за недонесение. Оба оправдывались: мол, никак не думали, что болтовня молодёжи — это серьёзно. Может, шампанского перебрали, вот и болтают.
Удивил блюстителей закона и повёл следствие в неожиданную сторону подследственный Дмитрий Козлов. Он заявил, что одновременно в Оренбурге готовится восстание казаков, которые перейдут Волгу и двинутся на Петербург — требуя свободы и Конституции. И помочь им в этом якобы обязались военные во главе с генерал-майором Сутеленом. После этого следователи «шерстили» штабы Оренбургского отдельного корпуса и Оренбургского казачьего войска почти год, но пришли к выводу: все полная ерунда! То есть плод разыгравшейся фантазии бывшего надворного советника Козлова.
В декабре 1832 года военный суд Московского военного округа («дела», связанные с тайными обществами, рассматривал военный суд, а не уголовный) под плач родителей подсудимых вынес приговор. Сунгурова и Гурова — казнить через четвертование, Костенецкого, Антоновича, Кольрейфа, Кноблоха, Конашевского, Топорникова, Тесина, отца и сына Пуансардов и француза-кондитера Берье — повесить. Дмитрия Козлова — расстрелять. Ни одному из подсудимых, несмотря на молодость, суд не сохранил жизнь.

В воспитательных целях

А вот Николай I, которому все смертные приговоры передавали на утверждение, решил иначе.
Не исключено, что судьи заранее знали о мнении царя и потому вынесли такие грозные приговоры в воспитательных целях. Пусть осуждённые помучаются неизвестностью, пусть подумают в тюремных камерах о Конституции и своих загубленных совсем молодых судьбах.
Государь подарил жизнь всем. Но без наказания не оставил. Домовладельца Пуансарда с сыном отпустил домой, но под гласный надзор полиции. Французу-кондитеру Берье зачли отсидку под следствием шесть месяцев и отпустили в свою кофейню на Кузнецком мосту, также под надзор полиции. Фантазёра Дмитрия Козлова не расстреляли, даже не лишили дворянства, а сослали под пожизненный «домашний арест» в своё имение — со строжайшим наказом местному полицмейстеру: при малейшем нарушении отправить арестованного в ссылку в Сибирь. Всех осуждённых студентов Московского университета — отправить служить рядовыми в дальние гарнизоны, но с правом выслуги в первый офицерский чин. Либерален был «царь-сатрап» Николай I. Вот кому действительно не поздоровилось, так это вожакам: Гурову и Сунгурову. Правда, их не четвертовали. Но зато лишили чинов и дворянства и сослали на вечные каторжные работы в Сибирь, дабы не смущали неокрепшие юношеские умы провокационными речами.
26 января 1833 года на проекте данной резолюции Николай I лично начертал: «Быть посему!».

Забытое тайное общество

Ряд очных ставок и многомесячные допросы убедили жандармов,» что никакого антимонархического восстания кучка пылкой студенческой молодёжи устраивать и не собиралась. Тайное общество было, за бокалом шампанского произносились речи о гнёте тирана. Пьяная болтовня? Да. Но точно так же «болтали» перед свержением Петра III, убийством Павла I и на «тайных вечерях» декабристов. Правда, Николай I руки кровью не обагрил — все болтуны остались живы-здоровы, некоторые даже на свободе. Но всё же каким-то результатом проведённой операции жандармы похвастаться могли: Сунгуров и Гуров, вероятнее всего, были последними выявленными «декабристами» московского филиала масонских лож тайных обществ образца 1825 года. Они-то и пошли на вечную сибирскую каторгу вслед за своими предшественниками.

Журнал: Тайны 20-го века №25, июнь 2019 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Александр Смирнов

Метки: Николай I, эпоха Романовых, Россия, Тайны 20 века, университет, заговор, Сунгуров, Москова



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.