Лубочные картинки как жанр народного творчества

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Множество занимательных историй запечатлено на старых, незаслуженно забытых лубочных картинках. Они завоевали всенародную любовь и признание, были когда-то на Руси в каждом доме. Лубки стали для десятков тысяч людей окном в неведомый мир, откровением, своеобразной энциклопедией и иллюстрированной газетой.

Лубочные картинки как жанр народного творчества

Эх, полным-полна коробушка!

Мы даже не представляем себе, что это за чудо, «печатные потешные картинки» и каково было их воздействия на умы и сердца людей в течение почти трёх веков. Как писал историк, этнограф, фольклорист, археолог, искусствовед Иван Михайлович Снегирев (1793-1868): «Лубки составляют не одну забаву и бессмысленную потеху, но наглядное вразумление, деятельное руководство для жизни семейной и общественной». Улица Лубянка в Москве получила своё название от Печатной слободы, где жили мастера, изготовлявшие лубочные листы, настоящие художники, оставшиеся безымянными.
С XV века разбредались по всей России офени, или коробейники, предлагавшие людям дешёвый ходовой товар — ситец, иголки, нитки, а также книжки и картинки, продажа которых не облагалась налогом. Печатное слово, чаще всего безвестных авторов, стало для коробейников самым выгодным товаром. Благодаря им тысячи людей получали различные полезные советы, узнавали новости и даже учились грамоте. Цветные лубочные картинки рассказывали об истории, географии, астрономии и других науках. Они играли роль просветительных журналов. Торговцы уходили, а в крестьянских избах месяцами и годами продолжали листать азбуки и разглядывать лубочные картинки.

Медведь с козой — прохлаждающиеся

Сказки и легенды «в лицах», исторические календари, изображения прославленных государственных деятелей и полководцев, наставления и стихи — все это было в лубках. Бумажные листы с множеством картинок разрезали вдоль. Каждую полосу складывали гармошкой и получали книжку. Лубок удивлял и радовал не только детей, но и взрослых. Они с восторгом разглядывали листы с изображением пойманного в июне 1760 года в Белом море чудища — кита, или кометы, что появилась в небе 16 августа 1769 года, или привезённого в Москву из Персии диковинного зверя — слона. На лубках изображались необычные животные и ситуации: «Бегемот, или морская лошадь», «Мамонт», «Охота на слоне за тигром». Здесь были дед-зазывала на концерт «Русский раек», и «Медведь с козой — прохлаждающиеся», и лесное диво, сатиры, уроды, дивные жар-птицы, и неразгаданные явления природы.
Лубки покупали не только крестьяне и ремесленники, но и дворяне, иногда книжки-малютки оказывались даже в царских палатах. Под картинкой нередко писали текст какой-либо песни или короткие нравоучительные фразы. Все любили лубки со сказками: «Драка Бабы-яги с крокодилом», «Иван-царевич и Жар-птица», «О Бове-королевиче», «Об Еруслане Лазаревиче», «Бова и Полкан». Из них в произведения Пушкина перекочевали цари Салтан и Додон, царевич Гвидон и имя Руслан. Новые лубочные листы иной раз вывешивали на оградах церквей.

Смерть праведника и грешника

Отцы Церкви понимали, что лубок может сослужить хорошую службу. И вскоре появились примитивные книжки с копиями икон «Успение Богородицы», «Распятие», «От Христа падение Антихриста», «Поклонение иконе Богоматери», «Аника-воин на коне беседует со смертью» — как напоминание верующим о тленности всего земного. Распространились также изображения мира ангелов, праведных людей, картины жития святых и их чудотворных деяний. Имелись виды монастырей, Троице-Сергиевой и Киево-Печерской лавр, Иерусалима, Москвы, Ярославля и Торжка с их церквями. Были популярны лубки «Адское чудовище» и «Архангел Михаил, повергающий дракона», «Смерть праведника и грешника», изображения рая, райских птиц Сирина и Алконоста, история Адама и Евы, изгнание их из рая, убийство Каином Авеля и наказание Каина за убийство брата; сцены «Апокалипсиса» Иоанна Богослова. Старообрядцы выпускали свои лубки, отстаивая старые каноны и осуждая новые «бесовские» правила патриарха Никона. Были даже картины расправы воеводы Мещеринова над участниками Соловецкого восстания 1668-1676 годов.

Ах, чёрный глаз…

Дешёвые лубки расходились в десятках тысяч экземпляров. На них часто изображались сюжеты из жизни, понятные и близкие каждому — весёлые и ехидные, с бойкой, а порой и солёной присказкой. «Ах, чёрный глаз, поцелуй хоть раз. Тебя, мой свет, не убудет, а мне радости прибудет» — такая надпись красовалась под картинкой, на которой молодой красивый кавалер объясняется в любви милой даме. Были лубки, высмеивающие разные ситуации, как в «Фоме и Ере-ме» — о всезнайках и неудачниках и их приключениях, «Воздушное путешествие» — о разорившихся и буквально вылетевших в трубу трёх купцах: картежнике, пьянице и любителе женщин. Ехидные лубки «Повесть о Ерше Ершовиче, сыне Щетинникове» — сатира на крепостников, повествующая о том, как «сын боярский» Ёрш захотел нахальством и обманом завладеть Ростовским озером, а его жителей Леща и Голавля записать себе в холопы, про произвол Сома-воеводы. Про такой же беспредел власть имущих были лубки «Шемякин суд», «Тройка», «Генерал Топтыгин». Любил народ лубки с портретами героев и военных баталий: былинного богатыря Ильи Муромца; битвы на Куликовом поле; «Полтавская битва»; «Русский казак бьёт прусских драгун» — о битве на реке Одере в 1759 году. «Давыдов», «Крестьянин Иван Долбила», «Петербургский ратник Храбров», «Наполеоновская гвардия под конвоем старостихи Василисы», карикатуры на Наполеона — все о войне 1812 года. А ещё были «Конечное истребление Турецкого флота при Чесме», «Взятие крепости Перекоп», картинки на тему «Кавказского пленника», «Казак Петруха» и многие другие.

Секреты мастерства

Лубом назывался первый слой древесины под корой липы. Опытный гравёр наносил нужное изображение на шлифованную липовую доску и выбирал фон, оставляя выпуклыми линии рисунка. На доску кожаной подушкой-мацой наносили краску. Поверх доски накладывали лист влажной бумаги и все вместе протискивали между валов нехитрого печатного станка. Полученный на бумаге оттиск назывался «лубочным листом».
«Выпуклые» гравюры вырезали на липовых деревянных или оловянных досках, а те, где линии рисунка были вырезаны ниже фона, — на медных. Одноцветная картинка отпечатывалась на бумаге, а затем раскрашивалась кистями от руки: малиновой, жёлтой, красной, зелёной и синей красками, без их смешивания. Красили быстро и небрежно, иногда выходя за контуры изображения, но это не влияло на спрос. В лубках ценились их юмор, яркость и пестрота, а не тщательность изображения.
Почти сто лет лубки вырезались в подмосковном селе Измайлово, а печатались в Москве, на Спасской, на фабрике купца И.Я. Ахметьева. Картинки продавались у стен Московского Кремля, у Спасских ворот и в Овощном ряду.

Держать и не пущать!

В лубках было немало едкой сатиры, карикатуры на известных сановников и вельмож. Постепенно на пути народных картинок стали воздвигать препятствия. Усилился цензурный контроль — приготовленные к изданию лубки надо было предоставлять начальству. Цензурный устав дозволял печатанье только «нравственных и полезных» или, по крайней мере, безвредных картинок. Полиция уничтожала старые лубки, вызывающие негодование властей. Деревянные доски, с помощью которых их изготавливали, рубили, а медные переливали в колокола.
Не разрешили печатать листы с сатирическими баснями «Рыбьи пляски», «Слон на воеводстве», «Вельможа». Пять первых изданий «Сказки о попе и о работнике его Балде» выходили с изменённым текстом. Лубки «Тройка» и «Генерал Топтыгин» как-то проскочили цензуру, а «Кому на Руси жить хорошо» — не пропустили.
Постепенно лубок стал вытесняться дешёвой литографией, всё реже его картинки оставались отражением чувств и мыслей народа. С новых официальных картинок глядели радостные и сытые лица, богатыри поднимали на штык по пять японцев и по десять немцев на пику. Фальшью несло от этих ярко размалеванных картинок, и появилось новое, презрительное отношение к понятию «лубок».

Другое отношение

Из лубков заимствовали свои сюжеты многие художники-керамисты и ткачи. Лубки оказали влияние на лаковые миниатюры Палеха и декоративную живопись Жостово, на персонажей богородицких игрушек, многое позаимствовали из них советские поэты и художники, авторы плакатов Окон РОСТА и даже Окон ТАСС. Постепенно изменилось отношение к старым цветным листам и резным доскам: их стали хранить как реликвии прошлого, давних событий и народного юмора. Большая коллекция лубков была у Владимира Ивановича Даля — составителя знаменитого «Толкового словаря русского языка». Почти 8000 экземпляров русского лубка собрал в свою коллекцию, а затем завещал их Московскому публичному музею историк искусства Дмитрий Александрович Ровинский. Он собирал их по самым глухим уголкам России, а в 1881 году издал пятитомник «Русские народные картинки», а также учредил регулярные премии за лучшие иллюстрированные научные сочинения для народного чтения.

Журнал: Тайны 20-го века №13, март 2020 года
Рубрика: Белые пятна истории
Автор: Валерий Кукаренко

Метки: Россия, Тайны 20 века, образ, рисунок, лубок, графика, типография




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —