Придворные врачи Романовых

Забота о здоровье монархов испокон веков являлась делом государственной важности. Неудивительно, что отбор на роль придворных лекарей был очень тщательным. Правда, на Руси предпочтение почему-то отдавали иностранным медикам, которых на данном поприще чаще всего ждала трагическая судьба.

Фото: придворный врач Лесток — интересные факты

Опасная профессия

Мода на иностранных лекарей пришла на Русь вместе с воцарением Ивана III, взявшего в жены византийскую принцессу Софью Палеолог. Очевидно, по наущению жены великий князь московский приглашал ко двору исключительно иностранных медиков, что, впрочем, не приносило им счастья. Летописные источники тех лет сохранили немало жутких историй о судьбе впавших в монаршую немилость заморских врачей. В качестве примера можно привести историю Антона Немчина, приехавшего в Москву в 1485 году.
Первое время Иван III был вполне доволен работой иноземца. В качестве особого расположения он даже предложил ему вылечить татарского князя Каракуча из свиты гостившего в столице царевича Данияра. Увы, медик оказался бессилен. Смертельно больной князь скончался у него на руках. Наказание разгневанного царя последовало незамедлительно. Антона Немчина вывели на лёд Москвы-реки и зарезали.
Не лучше сложилась судьба Леона Жидовина — иудея, также служившего у Ивана III придворным медиком. Опытный врач по неосторожности пообещал вылечить «камчугу в ногах», попросту говоря острый ревматизм, которым страдал царевич Иоанн. Причём перед началом лечебных процедур Леон Жидовин хвастливо заявил царю, что если он не вылечит наследника, то пусть его казнят лютой смертью. Как сглазил. Ни «зелие», которое царевич принимал внутрь, ни прикладывание стеклянных сосудов с горячей водой не помогло. Наследник престола умер, а спустя сорок дней болтливому врачу отсекли голову.

Заслуженное возмездие

Казалось бы, после зверств Ивана III иностранные медки должны были навсегда забыть дорогу в Москву. Но нет! Наоборот, число лекарей, готовых служить русским царям, было огромным. Не последнюю роль в данном вопросе играло приличное вознаграждение, регулярно выплачиваемое эскулапу, пока он не впадал в монаршую немилость. Впрочем, было бы ошибкой утверждать, что все врачи, служившие российскому престолу, пострадали невинно. Одной из причин, по которой московские правители приглашали иностранных медиков, являлся страх быть отравленным кем-то из придворных. Иноземца подкупить было сложнее, и доверия в этом вопросе ему было больше. Мало того, Иван Грозный любил использовать своего личного врача англичанина Елисея Бомелия как раз в подобных преступных целях.
Окончив Кембридж, этот человек крайне преуспел в науке изготовления ядов. Поговаривали, будто Бомелий мог приготовить яд, который убивал жертву точно в заранее рассчитанный час и даже минуту. Неудивительно, что царь высоко ценил «талантливого» доктора, чего нельзя было сказать об окружении Ивана IV, в любую минуту ожидавшего отравления.
Постепенно Бомелий превратился в советника царя и уже сам начал плести политические интриги. Последовало разоблачение и следствие, которое доказало участие врача в заговоре в пользу Польши и Швеции против России. Понимая, что подобные обвинения ничем хорошим для него не закончатся, отравитель бежал. Его поймали и приговорили к казни. Как утверждают летописи, Бомелию «выворотили из суставов руки и ноги, спина и тело были изрезаны проволочным кнутом. Он признался во многом таком, чего и не было. Его сняли с дыбы, привязали к деревянному шесту, выпустили кровь и подожгли. Жарили эскулапа до техтюр, пока в нём теплилась жизнь, а затем бросили в сани и провезли через Кремль…»
Царь погорёвал недолго, а потом написал письмо английской королеве с просьбой прислать ему нового придворного медика.
Пётр I: привилегии для лекаря
Самое удивительное, что, несмотря на богатое содержание, иностранные врачи по своей сути являлись челядью — низшим придворным чином. Лишь при Петре I в стране появилось звание «лейб-медикуса», которое нашло отражение в Табели о рангах. С XVIII столетия придворные врачи приравнивались по чину к коллежскому советнику или полковнику в армии, а начиная с 1833 года были включены в официальную свиту императора. Придворным врачам жаловали имения, награждали орденами, а при значительных заслугах могли произвести в чин действительного тайного советника. При Петре I впервые в русской истории Аптекарский приказ возглавил иностранец, лечащий врач царя Роберт Эрскин. Он участвовал в создании Военного устава, талантливо описал обязанности полковых медиков, а уже в 1716 году получил титул действительного статского советника, возглавив Медицинскую канцелярию. При этом медик отличался огромными энциклопедическими познаниями, одна его библиотека составляла более 4000 книг, а в редкое свободное время он вёл переписку с немецким учёным Готфридом Лейбницем о возможности изобретения вечного двигателя.

Знаете ли вы что…

Самым первым иностранным медиком Древней Руси был половец по прозвищу Иванец Смера. Он получил соответствующее образование в Бухаре и служил личным врачом Киевского князя Владимира Святого.

Елизавета: врач-заговорщик

В то же время было бы наивно предполагать, что за рубежом, зная о любви русских царей к иностранным медикам, не попытались использовать это в своих целях. После смерти Петра I в стране началась череда дворцовых заговоров, в которых не последнюю роль сыграл личный врач Елизаветы Петровны, любвеобильный Иоганн Лесток. Он неоднократно предлагал своей подопечной взять власть, но та все время отказывалась. Сломить цесаревну у настырного медика получилось лишь после того, как он продемонстрировал женщине две игральные карты. На одной из них она была изображена в монастыре с остриженными волосами, а на второй гордо восседала на троне. «Наглядное пособие» подтолкнуло Елизавету к организации государственного переворота, после которого медику-интригану «за особые заслуги» была дарована должность первого лейб-медика и жалованье 7000 рублей в год.

Средневековые инструменты для кровопускания

Спустя годы все тот же Лесток стал одним из придворных, кто выбрал в жены Петру III Софию Фредерику Августу Ан-гальт-Цербстскую, будущую императрицу Екатерину II.

Екатерина II: жадность медика сгубила

Во время правления Екатерины II история сохранила упоминания нескольких придворных медиков, отмеченных императрицей. Первого из них, доктора Бургаве, Екатерина II долгие годы вспоминала как своего спасителя. В 1744 году женщина перестала выходить из дома, так как у неё на лице неожиданно высыпали прыщи. Многочисленные медики оказались бессильны, лишь Бургаве предложил Екатерине смочить лицо каплей талькового масла, разведённой в воде. Снадобье помогло.
Другой придворный лейб-медик, Роджерсон, запомнился императрице своей жадностью. Он регулярно пускал кровь пожилой женщине, беря за каждое кровопускание по 2000 рублей золотом. Неудивительно, что врач считал отворение крови царственной особе лучшим способом лечения, предлагая его по каждому малозначительному поводу. Такая жадность, в конце концов, разгневала императрицу, и она прогнала от себя корыстного медика.
В то же время Екатерина II, сама того не ожидая, сотворила настоящую революцию в медицине. Во время бушевавшей в стране в 1768 году оспы императрица выписала из Англии доктора Томаса Димсдейла, чтобы тот привил её от страшной болезни, показав таким образом личный пример населению. Это был достаточно мужественный шаг, поскольку против прививок выступали не только отцы церкви, но и некоторые именитые врачи. Тем не менее личный пример императрицы сделал своё дело. Против оспы Димсдейл привил около 6000 человек, а Екатерине II по почте было направлено поздравление Сената в связи со сделанной прививкой. В ответ женщина заявила, что пошла на этот поступок исключительно ради спасения подданных.

Николай II — новатор от медицины

Присутствие иностранных врачей при русском троне продолжалось вплоть до начала XX века. Несмотря на то что официально лейб-медиком Николая II был Евгений Сергеевич Боткин, среди придворных врачей имелось немало иностранцев. Среди них своим талантом выделялся придворный акушер — доктор Дмитрий Отт. Он помогал царице при рождении четырёх дочерей и сына. Благодаря стараниям этого человека в Санкт-Петербурге появилась лучшая в империи клиника для рожениц. Палаты в ней были оборудованы по последнему слову достижений медицины тех лет. Во всём ощущалась забота о пациентках. Острые углы на мебели во всём здании по личному распоряжению доктора были закруглены, а роженицам в обязательном порядке предлагали слушать классическую музыку на специальных патефонах, поставленных в каждой палате.
После Октябрьской революции страна неожиданно ощутила себя в кольце врагов, и о приглашении иностранных медиков в качестве личных врачей руководителей Советской России речь уже не шла. Единственное, что могли позволить себе партийные лидеры, — это лечение за рубежом в санаториях. Для этих целей был создан специальный валютный фонд ЦК партии большевиков, которым распоряжались исполнительные органы. За границу на лечение выбирались Троцкий, Каменев, Бухарин, Орджоникидзе, Рыков и Молотов. Причём персональные постановления о лечении за рубежом утверждались на основании рекомендаций Лечебной комиссии ЦК и оформлялись секретными протоколами. В то же время внутри страны советские лидеры лечились у отечественных врачей.
Сегодня здоровье первых лиц государства также охраняют исключительно отечественные специалисты. Указом президента Российской Федерации от 20 мая 2004 года №650 было образовано Главное медицинское управление Управления делами Президента Российской Федерации.

Журнал: Тайны 20-го века №24, июнь 2019 года
Рубрика: Страницы истории
Автор: Дмитрий Соколов





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —