Семью Романовых спасли большевики

После Февральской революции, когда Николай II уже отрёкся от престола, а тучи над Романовыми продолжали сгущаться, великий князь Александр Михайлович — зять императрицы Марии Фёдоровны (вдовы Александра III) — уговорил родных поселиться подальше от революционной волны, в его крымском имении Ай-Тодор. Туда приехали сама императрица, её дочери Ксения (жена Александра Михайловича) и Ольга со своим мужем — Николаем Куликовским, а также дочь Александра Михайловича Ирина и её муж князь Феликс Юсупов.

Фото: императрица Мария Фёдоровна в Крыму

За стенами Ай-Тодора

Уединение Романовых здесь нарушалось лишь присутствием охраны, приставленной к ним Севастопольским Советом. Правда, в имении всё же устроили обыск. Уполномоченные из Севастополя изъяли у Марии Фёдоровны датскую Библию, с которой она не расставалась с момента своего приезда в Россию в 1860-х годах. Но проводившие обыск не смогли найти припрятанную императрицей шкатулку с бриллиантами, которую она впоследствии вывезла из Крыма в Англию. Библия, кстати, тоже не пропала — один датский дипломат отыскал книгу в букинистическом магазине в Москве и преподнёс Марии Фёдоровне. Рассказывают, что императрица умерла, сжимая в руках эту Библию.
Временное затишье в Ай-Тодоре длилось до ноября 1917 года. Но вот однажды, как пишет в своих воспоминаниях великий князь Александр Михайлович, «в полдень у ворот нашего имения остановился запыленный автомобиль-, из которого вылез вооружённый до зубов гигант в форме матроса». Это был комиссар Севастопольского Совета Филипп Задорожный.
— Неужели вы не помните меня? — обратился он вдруг к князю. — Я служил в 1916 году в вашей авиашколе!
Задорожный объявил, что царское семейство должно немедленно переехать в соседнее имение Дюльбер.
— Дело обстоит гораздо хуже, чем вы думаете, — объяснил комиссар. — Ялтинские товарищи настаивают на вашем немедленном расстреле, но Севастопольский Совет велел мне защищать вас до получения особого приказа от товарища Ленина. Я не сомневаюсь, — прибавил он, — что Ялтинский Совет попробует захватить вас силой, и поэтому приходится ожидать нападения из Ялты. Дюльбер, с его стенами, легче защищать, чем Ай-Тодор.

Советы по фортификации

Два раза в месяц Ялтинский Совет посылал своих представителей в Дюльбер. «Тяжёлые подводы, гружённые солдатами и пулемётами, останавливались у стен имения», — вспоминает Александр Михайлович. Царское семейство в тревоге приникало к окнам, вслушиваясь примерно в такой диалог: — Задорожный, довольно разговаривать! Надоело! Ялтинский Совет предъявляет свои права на Романовых, которых Севастопольский Совет держит за собой незаконно. Даём пять минут на раздумья!
В ответ гремел хриплый бас Задорожного:
— Убирайтесь, а не то я дам вам отведать севастопольского свинцу!
Ялтинцы ехидно интересовались, много ли Романовы ему заплатили, на что комиссар невозмутимо отвечал:
— Достаточно, чтобы хватило на ваши похороны!
Ялтинцы грозились, что о «контрреволюционной деятельности Задорожно-го» станет известно товарищу Ленину.
— Покажите мне ордер товарища Ленина, и я выдам вам заключённых, — рычал севастопольский комиссар. — И не запугивайте меня! Я старый большевик, я был в партии ещё в то время, когда вы сидели в тюрьме за кражу!
Представитель Ялтинского Совета, молодой человек в кожаных галифе и куртке, пытался обратиться с речью к севастопольским пулемётчикам, сидевшим на своих огневых позициях, призывая их к чувству «пролетарской справедливости», но безуспешно.
Ожидая вооружённого нападения из Ялты, севастопольцы возвели вокруг Дюльбера ещё несколько укреплений, причём Александр Михайлович, имевший адмиральский чин, консультировал матросов относительно фортификации. Супруга великого князя — великая княгиня Ксения — при этом ехидно замечала, что скоро их заставят заряжать винтовки.

Пророчество княгини Ксении

Вскоре события приняли трагический оборот. Неудачливого парламентёра из Ялты, который так и не смог добиться от Задорожного выдачи семьи Романовых для расстрела, ялтинские большевики самого поставили к стенке. Была весна 1918 года…
«Около полуночи Задорожный постучал в двери нашей спальной и вызвал меня, — пишете своих мемуарах зять императрицы. — Он говорил грубым шёпотом:
— Только что звонили по телефону из Севастополя и велели готовиться к нападению. Они высылают к нам пять грузовиков с солдатами, но Ялта находится отсюда ближе, чем Севастополь. Пулемётов я не боюсь, но что мы будем делать, если ялтинцы пришлют артиллерию?» Задорожный велел царскому семейству не ложиться спать: «В крайнем случае, будете заряжать винтовки-. Так княгиня Ксения оказалась права!
Перед тем как уйти, комиссар вдруг сказал:
— Я понимаю, что всё это выглядит доволь но странно, но я хотел бы, чтобы вы уцелели до утра. Если это удастся, вы будете спасены.
— Что вы хотите этим сказать? Разве правительство решило нас освободить?
— Не задавайте вопросов. Будьте готовы.
С этими словами Задорожный ушёл, «оставив меня совершенно озадаченным», — признавался Александр Михайлович.
Бессонную ночь они с женой коротали, гадая на Библии. Книга открылась на следующих словах: «И дал ему звезду утреннюю».
— Вот видишь, — сказала Ксения, — всё будет благополучно.

Спасение пришло… от врагов

«В четыре утра пришёл Задорожный и весело объявил, что севастопольские грузовики только что въехали в Дюльбер с пулемётами и вооружённой охраной». Ночное нападение ялтинцев не состоялось.
— Ничего не понимаю! — гремел Задорожный. — Те, из Ялты, должны быть здесь уже давным-давно!
Но вскоре стало известно, что ночью Ялту заняли немцы. Для семейства Романовых это было как гром среди ясного неба, так как всякая информация о передвижениях войск от них тщательно скрывалась.
Ровно в семь утра в Дюльбер прибыл немецкий генерал. Однако вдовствующая императрица отказалась его принять, поскольку Россия и Германия находились в состоянии войны. С генералом говорил всё тот же Александр Михайлович, написавший впоследствии в своих воспоминаниях: «Я никогда не забуду его изумления (немецкого генерала. — Прим, автора), когда я попросил его оставить весь отряд «революционных матросов» во главе с Задорожным для охраны Дюльбера и Ай-Тодора. Он, вероятно, решил, что я сошёл с ума. Я должен был дать ему слово, что я специально напишу об этом его шефам и беру всецело под свою ответственность эту безумную идею. И даже после этого генерал продолжал бормотать что-то об «этих русских фантастах!».
Согласно условиям перемирия, немцы должны были покинуть Крымский полуостров и все остальные части Российской империи, занятые ими весной 1918 года. Спустя несколько месяцев после описываемых событий племянник императрицы Марии Фёдоровны — английский король Георг V — направил в Крым военный корабль «Мальборо», чтобы вывезти обитателей Дюльбера на Британские острова.
«Если бы мои братья Николай, Сергей и Георгий своевременно прибыли к нам в Ай-Тодор, они были бы живы до сегодняшнего дня», — заключает великий князь.
О трагической судьбе остальных членов семьи Романовых спасшиеся в Дюльбере узнали только за границей. Императрица Мария Фёдоровна до самой смерти в 1928 году отказывалась верить в гибель сыновей и внуков.

Журнал: Тайны 20-го века №34, август 2011 года
Рубрика: Тени прошлого
Автор: Ритта Козунова




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —