В результате колониальных войн 1860-1880-х годов Российская империя смогла подчинить своей власти практически всю Среднюю Азию. Господство царской администрации на завоёванных землях казалось незыблемым. Всё изменилось в 1916 году, когда в регионе вспыхнул грандиозный мятеж туземного населения…

Вооружённый мятеж в Туркестане

Среднеазиатское восстание 1916 года в Туркестане

Туземный «стройбат»

К 1916 году в азиатских колониях империи накопилось много проблем. Местные жители были недовольны постоянным отъёмом пастбищных земель для раздачи русским колонистам. Начавшаяся в 1914 году Первая мировая война лишь усугубила ситуацию. Реквизиции скота для нужд воющей армии по копеечным ценам (10% рыночной стоимости) явно не добавили популярности царской администрации.
Последней каплей, вызвавшей взрыв, стал указ Николая II от 25 июня 1916 года о привлечении «инородцев Туркестанского края» (так тогда называли коренное население Средней Азии) на тыловые работы в прифронтовых районах.
Петербургские чиновники рассчитали так: раз жители Туркестана не подлежат воинскому призыву, то пусть тогда внесут свою лепту в «кование общей победы» при помощи кирки и лопаты. Говоря современным языком, молодые азиаты (казахи, киргизы, узбеки, таджики и т.д.) должны были составить один большой «стройбат». Численность этого «войска» в Петербурге определили в 480 тысяч человек.
Выгода такого хода была очевидна — полмиллиона азиатов должны были с лихвой заместить те сотни тысяч русских мужиков, которые вместо того, чтобы крушить супостатов штыком и шашкой, вынуждены были горбатиться на строительстве разной тыловой инфраструктуры. В общем, высвободившихся русских под ружьё, а среднеазиатов — на стройку. Таков был расчёт царских чиновников. Но азиаты рассчитали иначе…

Первая кровь

Первыми вызов имперской администрации бросили таджики и узбеки. Уже 4 июля в Ходженте большая толпа таджиков напала на караульную команду, которая вынуждена была открыть огонь. Эти выстрелы дали старт самому грандиозному мятежу, который только знал российский Туркестан.
По всем городам и аулам собирались возмущённые толпы азиатов, которые принялись громить полицейские участки и уничтожать списки юношей, назначенных для мобилизации. Сначала полицейских просто избивали, но очень скоро стали убивать. Воинские отряды, вызываемые на подмогу, выстрелами разгоняли толпы мятежников. Те убегали, оставляя убитых и раненых, чтобы очень скоро собраться вновь — ещё более злой, более многочисленной толпой. Проливавшаяся с обеих сторон кровь лишь обостряла взаимное озлобление.
Вслед за таджиками и узбеками поднялись казахи и киргизы. Особенно яростная борьба разгорелась в так называемом Семиречье (так тогда назывались земли в районе озёр Балхаш и Иссык-куль). Повстанцы Семиречья разрушили мосты (чтобы парализовать российские отряды), уничтожили телеграфную линию, разграбили и сожгли все почтовые и железнодорожные станции. Все попавшие в руки мятежников российские чиновники, врачи, железнодорожные и прочие служащие безжалостно умерщвлялись.

Гроза над Семиречьем

Трагизм ситуации усугублялся тем, что в Семиречье было много посёлков с русскими переселенцами. В 1916 году в них остались преимущественно женщины, старики и дети (мужчины воевали на фронте). Все эти посёлки мятежники подвергли ужасающему разгрому. Те их обитатели, что не успели убежать, — были перебиты от мала до велика (всего около 3 тысяч человек).
Успевшие спастись мирные жители искали убежища в Пржевальске — главном российском военном форпосте в киргизии. Там скопилось 12 000 беженцев. Гарнизон Пржевальска считался внушительным — но лишь по меркам мирного времени. Он никак не был рассчитан на борьбу с мятежом такого размаха. Было очевидно, что над Пржевальском нависла смертельная угроза. Если город падёт, то это будет означать не только потерю всей киргизии, но и гарантированную гибель укрывшихся там русских беженцев — всех 12 000 женщин и детей. О том, что с ними станет, была даже страшно и подумать!
Повстанцы прекрасно понимали значение этого российского форпоста, поэтому они направили все свои отряды к этому ключевому пункту. В начале августа 1916 года бесчисленные орды азиатов со всех сторон обложили русскую крепость. Судьба города висела на волоске…

В осаде

Военная администрация Пржевальска думала быстро. И ещё быстрее — выполняла задуманное. Первым делом ну: но было укрепить тыл. В пржевальской тюрьме содержалось около сотни пленных киргизов. Все они были немедленно заколоты — во избежание возможного бунта. Заодно перебили и всех азиатских торговцев с местного рынка — узбеков, киргизов, дунган, казахов и т.д. (всего около 700 человек). От них тоже можно бы. «ожидать неприятностей».
Ликвидировав таким радикальным способом «пятую колонну» в крепости, пржвальцы стали укреплять внешнюю обор ну. Из всех мужчин-беженцев, способных держать ружьё, были сформированы отряды ополчения. Всё это — да ещё наличие нескольких пулемётов — позволило как то компенсировать катастрофическое численное неравенство.
Повстанцы шли на приступ, но каждый раз откатывались назад, отброшенные слаженным оружейно-пулемётным огнём. Так продолжалось две недели. Несомненно, что крепость, окружённая со всех сторон и лишённая подвоза припасов, не могла бы долго устоять перед натиском бесчисленных полчищ неприятеля.
Но туркестанское командование оказалось на высоте. Осаждённый русский гарнизон вовсе не был брошен на волю судьбы (как не раз бывало в российской военной истории). В конце августа сразу т отряда — ротмистров Кравченко и Бычкова, а также хорунжего Угренинова — с пушками и пулемётами прорвались в осаждённую крепость. Поняв, что дело проиграно, азиаты сняли осаду и отступили.

Толковый генерал Куропаткин

Кто же тот толковый генерал, который спас город Пржевальск? Им, как странно, оказался Алексей Куропаткин. Тот самый Куропаткин, который так бездарно провалил всю Русско-японскую войну 1904-1905 годов. Но здесь, в Туркестане, он показал себя совсем иначе. Видимо, борьба регулярных армий была не его стихия. А вот в атмосфере колониальной войны Куропаткин чувствовал се абсолютно на своём месте. В молодое он участвовал в покорении Туркестана под началом легендарного Скобелева. Тепе он вернулся сюда. Ему предстояло покорить Туркестан во второй раз.
В конце июля 1916 года, в разгар мятежа, царь назначил Куропаткина Туркестанским генерал-губернатором. И генерал сразу же принялся энергично наводить порядок. Он составил разумный стратегический план — оттеснить мятежников от главных дорог, загнать в горные ущелья и там добить. Чтобы этого достичь, Куропаткин разделил мятежные территории на участки. Каждому участку был придан толковый офицер с воинским отрядом (обязательно с пулемётами). Эта воинская команда должна была производить тотальную «зачистку» на своём участке.
Для проведения операции были не только стянуты воинские контингенту из «мирных» (небунтующих) районов Туркеестана, но даже с русско-германского фронта перебросили два казачьих полка и пулемётные команды (по 12 пулемётов в каждой).

«Хороший индеец — мёртвый индеец!»

Однако Куропаткин понимал, что в колониальной войне одной регулярной армией не обойдёшься. Поэтому он принял решение — вооружить русских колонистов, сформировать из них автономные отряды и спустить эти отряды на повстанцев. Генерал здраво полагал, что частная инициатива на местах принесёт больше эффекта, чем все штабные задумки. У него перед глазами был известный пример из американской истории: индивидуальные «охотники за скальпами» сделали для покорения индейцев чуть ли не больше, чем регулярная армия. Почему бы не провернуть тот же номер в Туркестане?
Bcё обещало успех. Выжившее русское население было крайне озлоблено на повстанцев — у многих в мятеже погибли родственники, друзья. А значит — они будут беспощадно мстить. Кроме того, Куропаткин учитывал и «личный интерес». Все имущество, захваченное ополченцами-«частниками» в мятежных аулах, — оставалось в руках этих самых ополченцев.
При таких условиях недостатка в желающих поучаствовать «в восстановлении порядка» не было. Маховик жестокости стал раскручиваться — только уже в другую сторону. Если в начале событий повстанцы истребляли поселения русских колонистов, то теперь колонисты стали сжигать туземные аулы. И уже местные жители спасались бегством от русских мстителей на территории соседних стран (Китая, Персии, Афганистана).

Бунт — бессмысленный и беспощадный

К концу 1916 года восстание было подавлено. Каковы же были его итоги? Полностью сорвать трудовую мобилизацию азиатам так и не удалось — 120 тысяч человек все же было призвано. Хотя эта цифра явно далека от планируемых 480 тысяч.
Точное число погибших коренных жителей до сих пор является темой для дискуссий, но сомнений в том, что счёт идёт на десятки тысяч, — нет ни у кого. Ещё несколько сотен тысяч азиатов откочевало за рубеж (из одной только киргизии бежало не менее 100 тысяч человек!).
Жертвы среди русских переселенцев исчисляются в 7-8 тысяч человек. Тысячи поселений — как с той, так и с другой стороны — разрушены дотла. Таков итог этого восстания — самого страшного, какое когда-либо потрясало колонии Российской империи. Впрочем, самой империи после этого восстания жить оставалось совсем недолго, хотя потом Средняя Азия снова стала частью России при советской власти…

Журнал: Запретная история №11(104), июнь 2020 года
Рубрика: История Средней Азии
Автор: Дмитрий Петров

Метки: власть, Первая мировая война, восстание, Азия, мятеж, Средняя Азия, Запретная история, Дмитрий Соколов, мусульмане, Семиречье



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —
На сайте имеются материалы возрастной категории 18+