Торговля малолетними детьми — промысел столь же прибыльный, сколь и жестокий. Продажа беззащитных существ приносит большие прибыли, но лишь тем, у кого алчность замещает совесть и сострадание, затмевая даже страх. Более того, работорговцы часто полагают себя благодетелями, которые помогают людям…

Фото: как в Москве торговали детьми, интересные факты_1

Как столичные злодеи зарабатывали на детях?

В старые времена в Москве у Красных ворот несколько больших доходных домов были разделены на множество маленьких квартир, съёмщики которых дощатыми перегородками делили их на «углы» и «каморки». Они сдавали их нищим, ворам, проституткам и другой публике, промышлявшей возле трёх вокзалов. Это был своеобразный филиал Хитрова рынка, известной московской биржи нищеты и преступности.

Фирма отставного воина

Среди прочих квартирных съёмщиков был старый отставной солдат, распоряжавшийся целой оравой нищенок, просивших подаяние «под младенца», командуя ими как собственным войском. Промысел его подопечных считался у нищих одним из самых доходных, поскольку сердобольные люди, видя куль с младенцем на руках у побирающейся женщины, охотнее подавали. Но вместе с тем была и трудность. Власти особенно ревностно боролись с такими попрошайками, норовя отнять у них дитя и отдать в приют, чтобы мамаша не таскала его с утра до ночи по холодной и грязной улице и не обронила бы с пьяных глаз, когда «после работы» напьётся. Предприимчивый отставник, узнав все тонкости промысла, сумел наладить «с кем надо» добрые отношения. Его «работниц» полиция не трогала, а если кто-нибудь случайно и попадался, командир нищенской бригады всегда выручал, давая мелкие взятки полицейским чинам, которые «устраивали дельце». Потом за это спасение нищенке приходилось отрабатывать, отдавая в рассрочку сумму выкупа, но никто не смел упрекнуть солдата в том, что он «соблюдал свой интерес» — таковы уж были правила этой игры. Солдат-квартиросъёмщик оплачивал три довольно большие комнаты, в которых набивалось человек 25-30 нищенок. Свои собственные «взаправдашние» младенцы были только у 2-3 из них, остальных этим писклявым «товаром» обеспечивал старик, наладивший «поставки», — он сговаривался с поденщицами, которым не с кем было оставить детей, уходя на работу. Договорившись о «прокате» ребёночка за мизерную плату, он «принимал» младенцев по счёту и в своей квартире выдавал нищенкам перед тем, как отправить их на промысел. Сборы эти начинались рано утром, и не проспавшиеся похмельные нищенки злобно прикрикивали на выданных им детей, те орали сорванными глотками, пищали на разные голоса, а солдат стоял, удовлетворенно поглаживая бороду, и иронично восклицал: — Ну — завыла стая, знать, пора на охоту! Давайте пошевеливайтесь: сейчас на Миколаевский вокзал поезда из Питера пойдут один за другим — всё проспите. Да со щенками-то поосторожнее — своих заведите, тогда хоть о мостовую их бросайте! А энти не ваши, чай, за них деньги уплочены. Матеря ихние жалуются, что они все в синяках от щипков. Говорил он это вовсе не от чадолюбия. Всем ведь известно, что чем жалобнее плачет младенчик, тем больше подают, и чтобы ребёнок «исправно работал», нищенки его «подбадривали» щипками. Синячок-другой на тельце «работавшего» младенца никого не испугал бы, но с пьяных глаз и от досады нищенки «давали много лишку», а владельцу артели потом приходилось выслушивать претензии матерей и даже приплачивать им несколько копеек, так сказать, «за амортизацию» младенца. Отправив команду побираться, хозяин садился за счёты и заполнял свои книги, внося в них гривенники за прокат детей, долги своих побирушек, доходы от продажи им же водки и закуски. Нищенки за ночлег ему ничего не платили, но каждый день приносили установленную им «подать»: от 30 до 50 копеек. Больше всех платили те, кого он обеспечивал младенцами, и задолжавшие. За «подать» хозяин давал им ночлег, хлеб и раз в день чай. Все, что нищенки собирали сверх «подати», оставалось им, но и эти деньги в конечном итоге большей частью переходили хозяину, который торговал водкой, селёдкой, яичницей и обеспечивал другими «благами мира сего» намотавшихся за день подчинённых. Этот циничный и жестокий человек из побирушек с младенцами «выжимал» доход, которого не имел и иной домовладелец. Три грязные комнаты в доме, населённом ворами, нищими и шлюхами, были его личным королевством, в котором он сам устанавливал законы, взимал налоги, творил суд над теми, кого считал виноватым, и даровал милость достойным.

Как продали Саньку

Кто не хотел связываться с младенцами, набирал ребятишек постарше. Это и дешевле выходило, и возни с ними было поменьше. Одна из таких историй была описана корреспондентом газеты «Раннее утро», взявшим интервью у молодого вора, ждавшего приговора суда в камере губернского тюремного замка на Таганке. Юный уголовник рассказал, что после того как в его родном краю два года кряду случился неурожай, мать повезла его в Москву «устраивать на место». Сама она в Москве сроду не была, и какое найдётся для сына место, не знала. Слыхала она от людей, что шустрого парнишку там всегда можно пристроить к какому-нибудь делу. Особенно если без жалованья, а только за еду и жильё. В поезде с матерью разговорился какой-то добрый старичок-попутчик, и такой он нашёл подход к сердцу матери, что та ему все и выложила. Услыхав, что пареньку всего-то девять лет, попутчик с сомнением покачал головой. Узнав, что в Москве нет у них ни родни, ни знакомых, и вовсе пригорюнился, а потом вроде как вспомнил что-то, приободрился и рассказал, что есть у него один приятель, который говорил, что нужен ему мальчик для дела. Мать Сани на радостях бухнулась ему в ноги. Тут же и сговорились. Отдала она паспорт сына попутчику, тот ей дал адрес, по которому Саня будет «пристроен». На следующей станции мать сошла, сдала свой билет и из вырученной разницы выдала сыну целых два рубля. На том они и расстались. Как выяснилось, навсегда. Прямо с вокзала старичок-благодетель повёз Сашу на какую-то московскую окраину. Дорогой он отобрал у мальчика деньги, полученные от матери, сказав, что у него сохраннее будут. В доме, куда старик привёл Саню, было много пьяного и оборванного народу. Хозяин тоже был выпивши, но старика он узнал, поздоровался с ним за руку. Они разговорились, и пошёл между ними торг. Старик просил 15 рублей. Хозяин дома давал пятёрку. После долгих препирательств сошлись на 10 рублях. Получив деньги, старик собрался уходить, напоследок сказав Сашке: — Ну гляди, пострелёнок, это вот твой хозяин теперь, делай, что он скажет. Гляди — не перечь! Он человек строгий, чуть что не так, шкуру спустит.

По следам Оливера Твиста

Старичок не врал. Как только он ушёл, хозяин впервые отходил Сашку по щекам. Бил без всякой вины. Так просто, для острастки. После того урока отвели Сашку в дом, где к вечеру собралась вся хозяйская артель. Оказалось, что на того мужика, которому старичок продал Саньку за 10 рублей, работала компания мальчишек и девчонок, собиравших подаяние. Эдакий Фейгин, злодей из романа Диккенса, только московского разлива. Попал мальчишка в самое настоящее рабство. Паспорта нет, грамоты не разумеет, города не знает. Бежать ему было некуда. Адрес его матери старик дал какой-то «фуфловый» — ни одного письма из дома он так и не получил. Украл его подлый старичок, унёс, как волк ягнёнка. В одном не обманул — пристроил к делу! Лупили Сашку нещадно и заставляли побираться. Ну что же, человек не лошадь, ко всему может привыкнуть. Привык и Санька. Наловчился он ловко клянчить подаяние, к тумакам стал нечувствителен, в артели освоился и с хозяином выучился ладить. Старичка того, который его привёл к хозяину нищей артели, Санька видел ещё не раз. Он откуда-то приводил других ребятишек к атаману нищих. Хотел даже с него два рубля стребовать, которые тот у него отобрал в первый день. Но только заикнулся было, как сошли со старичка благость со степенностью и попёр он на Саньку, блатной скороговоркой пообещав посадить на перо, если тот ещё раз к нему сунется. Уже поживший в городе парень научился отличать тех, кто просто сулит, от тех, кто и впрямь может садануть ножом, поэтому отошёл от греха подальше. В нищенской артели прожил Санька до 15 лет, а потом пристал к ворам. С ними засыпался впервые в 1911-м году и попал в «предвариловку», где его и отыскал московский газетчик.

Журнал: Загадки истории №20, май 2019 года Рубрика: Запретное ремесло Автор: Валерий Ярхо




Исторический сайт Багира, история — официальный архив — 2010-2019