Алексей Замков и Вера Мухина

Это был потрясающий роман — очень счастливый и очень трагический. Она — выдающийся скульптор, обласканный советской властью. Он — талантливейший врач, экспериментатор, мечтавший победить старость. Подлинные герои уникальной эпохи, когда все строилось заново: политика, искусство, медицина. Когда казалось, что нет ничего невозможного. Вера Мухина и Алексей Замков.

Фото: Алексей Замков и Вера Мухина, интересны факты

Потерять лицо и найти себя

Когда Мухиной — очень красивой девушке, талантливой художнице — было 20 с небольшим, случилась трагедия, которая перевернула её жизнь. В конце 1911 года Вера поехала на Рождество к дядюшке в имение в Смоленской губернии. Как-то с друзьями решила покататься на санях — и они налетели на дерево. Потом Мухина вспоминала: «Удар пришёлся прямо по лбу. Глаза залило кровью, но боли не было, и сознания я не потеряла. Мне показалось, что треснул череп. Я провела рукой по лбу и лицу. Рука не нащупала носа. Нос был оторван. Первым ощущением стало: жить нельзя…».
Когда девушку привезли домой, то долго запрещали ей смотреться в зеркало — боялись, что она покончит с собой…
Через год Мухина уехала в Париж — учиться скульптуре и долечиваться. Там два года занималась в академии скульптора Бурделя, ученика Родена. И ещё — прошла семь сложнейших пластических операций. Никаких следов от рубцов не осталось — и это чудо, но красавица Мухина не узнавала себя. «У меня мужское лицо. Можно полюбить женщину с мужским лицом?»
Когда началась Первая мировая война, Мухина возвратилась в Россию. И тут произошла историческая встреча с доктором Замковым…
Крестьянский сын, внук крепостного, Замков с 15 лет работал грузчиком, участвовал в революции 1905 года — был боевиком, близким Красину и Бубнову. Но вскоре порвал с эсерами, поскольку навсегда решил: «Людей надо не убивать, а лечить». Закончил медицинский факультет Московского императорского университета и на фронте проявил себя с наилучшей стороны как прекрасный клиницист и диагност. Руководил фронтовым госпиталем в армии, которая осуществляла Брусиловский прорыв.
Мухина встретилась с Замковым на фронте, вскоре они поженились. И были очень счастливы в своей небольшой квартире на Пречистенке. Мухина вылепила скульптуру мужа и говорила, что он очень похож на Бонапарта. При этом нищета была отчаянная: Замков часто ездил по деревням лечить больных, а возвращался оттуда с картошкой и хлебом. Через два года родился сын Всеволод, причём роды Замков принял дома.
В пять лет сын заболел костным туберкулёзом, врачи говорили: случай безнадежён. Алексей Андреевич на обеденном столе прооперировал сына — и через два года тот отставил костыли. А потом прожил, кстати, больше 80 лет…
Вскоре и Мухина, и Замков оказались очень востребованы советской властью. Большевики не жалели денег, чтобы снести старые памятники и повсюду установить новые, революционные. В 1928 г. Мухину ждал грандиозный успех: её скульптура крестьянки получила первую премию на выставке, посвящённой десятилетию Октября.
А одновременно новая власть всячески поддерживала исследования в практической биологии. Новый человек должен быть здоров, вынослив — и в идеале бессмертен… Замков увлёкся поисками резервов человеческого организма, омоложения. Узнав о его Веры Мухиной опытах, профессор Николай
Константинович Кольцов, директор Института экспериментальной биологии, пригласил Алексея Андреевича на работу.

Не мочи учёного!

Толчком для исследований Замкова послужило недавнее открытие биолога Ашгейма и эндокринолога Цондека. Суть: в моче беременных женщин образуется в большом количестве особый гормон, который восстанавливает половую сферу животных и человека. Замков решил в лечебных целях использовать особым образом обработанную мочу беременных. Свой чудодейственный препарат Замков назвал гравиданом — от латинского «гравидитас» — «беременность». Многочисленные опыты на животных впечатляли: старые, слабые, полысевшие мыши после инъекций гравидана буквально преображались и давали здоровое потомство.
Первые опыты на людях также дали прекрасные результаты. Начал доктор, разумеется, с себя. «Будто выпил бутылку шампанского! Длился этот подъём, ну, дней 10».
Профессор Кольцов считал исследования Замкова очень перспективными. Но многие ведущие сотрудники института выступили резко против его экспериментов. В день 47-летия доктора в «Известиях» появился разоблачительный материал за подписью группы учёных, где Замкова называли знахарем и шарлатаном, который производит противозаконные эксперименты на людях. Его обвинили буквально во всех смертных грехах, включая кражу институтской мочи.
Через месяц создатель гравидана был уволен — и это стало для него колоссальным потрясением. Он решил бежать за границу. Мухина уговаривала, но ничего сделать не могла. И согласилась ради любимого мужа бросить все — крупные заказы, деньги, славу… Они взяли паспорта и поехали на юг, надеясь перебраться через персидскую границу. Но уже в Харькове беглецов арестовали и отвезли в Москву. Через пять дней, после допросов, Мухину с сыном отпустили. Замкова приговорили к трём годам административной ссылки в Воронеж с конфискацией имущества. Мухина отправилась с ним, а любимый дом на Пречистенке был навсегда потерян…

Знаете ли вы что…

Вера Мухина является автором гранёного стакана. (В 1930-е годы архитекторы увлекались гранями.) Этот образчик посуды до сих пор популярен, так как он хорошо подходит для измерения объёма жидких и сыпучих продуктов.

Чудеса обетованные

Впрочем, у Замкова нашлись высокопоставленные покровители-пациенты: начальник оперотдела ГПУ Карл Паукер, начальник разведуправления армии Ян Берзин, Максим Горький, Семён Будённый. Через два года, досрочно возвращённый из ссылки, Замков возглавил Научно-исследовательский институт урогравиданотерапии. У Красных ворот семье выделили просторную квартиру со студией — и здесь Замковы прожили пять самых счастливых лет. Мухину признали как блестящего скульптора, а её мужа — как учёного-новатора.
У доктора лечились такие видные коммунистические деятели, как Василий Куйбышев, Клара Цеткин, Молотов, Каганович, Калинин, Горький, Мариэтта Шагинян, Мичурин, Долорес Ибаррури, Орджоникидзе и даже Рихард Зорге. С 1933 по 1937 год через институт Замкова прошли более 30 тысяч человек. Выздоровление наблюдалось в 75-80 процентах случаев. А передовики производства, которые отведали гравидана в больницах, докладывали: мол, после приёма чудо-препарата они работают по 14 часов и выполняют план на 300 процентов!
Замков стал безумно популярным. В это же время не меньшую долю славы получила и Вера Мухина, создав свой шедевр — «Рабочий и колхозница» — для павильона СССР на Всемирной выставке 1937 года в Париже. Пикассо назвал это творение «величайшим произведением скульптуры XX века», Мухина стала мировой знаменитостью, сбылись её мечты: любимый муж, сын, слава, огромные деньги…

Браки завершаются на небесах

А меньше чем через год в газете «Медицинский работник» появилась статья профессора Кончаловского «Невежество или шарлатанство?», посвящённая уриногравиданотерапии. Через два месяца после статьи институт — дело всей жизни Замкова — был ликвидирован. Доктор перенёс тяжёлый инфаркт и едва выкарабкался.
Тогда они каждую ночь ждали ареста — но из ГПУ так и не пришли. За опального доктора вступились сразу три его пациента — Молотов, Каганович и Ворошилов…
В октябре 1941 года семью Замковых эвакуировали на Урал, в посёлок под Каменском-Уральским. Фактически — ссылка, где и муж, и жена мучились от невостребованности. Но Мухину всё же вызвали в Москву, где она стала ваять фронтовых героев, а Замков остался на Урале. Он, фанатично верящий в силу гравидана, хотел, чтобы его препарат помогал раненым на фронте, и писал во все инстанции о том, что нужно срочно возобновить производство препарата. Рвался на передовую — обычным врачом, но ему отказывали…
Тем не менее Замкову разрешили вернуться в столицу. Когда Бурденко пригласил Алексея Андреевича к себе вторым хирургом, его вызвали на допрос — и на фронт так и не пустили…
Замков был уже тяжело болен, и врачи не скрывали от Мухиной: надежды нет. А он и сам это прекрасно понимал.
В 1942 году Замкова настиг второй инфаркт. Женщина-врач, пришедшая на вызов, не зная фамилии пациента, рекомендовала покой и, главное, «никаких глупостей вроде препаратов Замкова». Основоположник закричал: «Вон!» — и умер. Ему было 59 лет.

Назад, в будущее?

После смерти мужа Вера Мухина создала удивительный памятник Замкову, которого похоронили на Новодевичьем кладбище (потом памятник станет их общим, и к надписи «Я сделал для людей все, что мог» после смерти Мухиной добавится: «И я тоже»). Она мечтала, чтобы идеи любимого человека не пропали. Но даже Мухина, советский скульптор номер один, пятикратный лауреат Сталинской премии, не могла пробить эту стену.
Все упоминания об опытах Алексея Замкова в СССР подверглись строгому табу, а секрет гравидана был безнадёжно утрачен. Энтузиасты безуспешно пытались потом восстановить его по сохранившимся в архиве записям. Но, очевидно, доктор Замков далеко не все свои профессиональные тайны доверял бумаге.
Медицинской реабилитации работ Замкова до сих пор не произошло — а жаль. Ведь, по словам Михаила Корякина, заместителя Центра репродукции человека, доктор Замков стоял у самых истоков успешного омолаживания людей.

Журнал: Тайны 20-го века №1-2, январь 2011 года
Рубрика: Великие имена
Автор: Михаил Болотовский




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —