Судьба даровала Фредерику Рюйшу, доктору медицины, профессору анатомии и ботаники из Нидерландов, долгую жизнь — почти 93 года. Он многое успел: изучал лимфатическую систему и внутренние органы человека, провёл сотни публичных уроков анатомии для членов гильдии хирургов Амстердама, щедро делился своим исследовательским опытом. А всемирную славу Рюйшу принесла собранная им анатомическая коллекция, равной которой нет в мире.

Коллекция мертвецов доктора Рюйша

Фредерик Рюйш и его вклад в анатомию

Внук голландского нотариуса

Фредерик появился на свет в марте 1638 года в Гааге в семье государственных служащих. Его прадед был адвокатом, дед — нотариусом, а отец, Хендрик Рюйш (или Рейс), — клерком. Он воспитал шестерых детей (Фредерик был младшим). Но Хендрик рано ушёл из жизни, и все заботы о детях легли на плечи его вдовы. Тогда Анна предложила своему младшему сыну-подростку пойти учеником к аптекарю. Обдумав нелёгкую семейную ситуацию, Фредерик последовал совету матери, тем более что эта профессия уже практиковалась в их роду. Такое решение стало переломным в судьбе будущего учёного.

Главные перемены в жизни

Любознательный серьёзный юноша с головой ушёл в работу, был энергичным, исполнительным. И уже в 22 года смог купить собственную аптеку. Получил лицензию. Стали расти доходы, что позволило ему завести семью: он женился на дочери художника и архитектора Марии Пост.
Фредерик отличался вдумчивостью. А ещё странностями, как казалось людям со стороны. Ведь он часто, надев старую одежду, шёл… на кладбище. По его просьбе могильщики раскапывали захоронения, и Рюйш рассматривал трупы, отмечая степень их разложения в зависимости от условий погребения. Когда попадались могилы с уже разложившимися телами, он забирал для изучения кости.
Фредерик проверял, например, действительно ли и после смерти у человека растут волосы и ногти, а трупы становятся добычей червей. Дело это было, мягко говоря, не слишком приятным, однако чего не сделаешь ради науки, которая нуждалась в умных и смелых людях. И хорошо, что находились (и находятся) одержимые естествоиспытатели — такие, как Рюйш.
В жизни Фредерика одним из переломных моментов стало поступление в старейший университет Нидерландов в Лейдене. В те годы университет выгодно отличался от других высших учебных заведений — не только славился опытными педагогами, но и предоставлял студентам возможность много практиковать в клиниках под руководством светил медицины.
Получив звание врача, Фредерик начал преподавать акушеркам, был судебным медиком, что давало доступ к телам жертв преступлений. Ему было всего 27 лет, когда он стал профессором анатомии, а через 20 лет — ботаники.
Главным образом Рюйш изучал сосудистую систему, впервые описал клапаны в лимфатических сосудах, ряд артерий и вен глазного яблока, бронхиальные артерии, также исследовал сосуды головного мозга. Он открыл эпителиальную ткань — слой клеток, выстилающий поверхность тела, а также слизистые оболочки внутренних органов.

Маниакальное упорство

Современники так отзывались о занятиях Рюйша по сбору материалов для анатомической коллекции: «Он работает с маниакальным упорством». Всю жизнь учёный пополнял коллекцию, она и принесла ему известность. В искусстве бальзамирования профессору не было равных и целых два столетия спустя.
Свои методы голландский анатом держал в строгом секрете, который раскрыл лишь сыну Генриху и дочери Рахили. Подросшие дети помогали отцу в работе, учились наполнять кровеносные сосуды трупов специальным окрашенным составом (другие анатомы называли этот способ непревзойдённым), умели сохранять естественный цвет и долговечность препаратов.
Однако сын умер раньше родителя, а дочь так и не открыла никому отцовские тайны. Коллегам Рюйша тогда было непонятно, как умудрялся тот делать инъекции настолько мастерски, что удавалось наполнять красителем самые тонкие сосуды надкостницы слуховых косточек. Рюйш создавал анатомические препараты, на которых можно было рассмотреть мельчайшие детали строения человеческого тела. Эту технику назовут «рюйшевским искусством».
Не каждый человек, далёкий от медицины, мог спокойно взирать на отрезанные руки и ноги, вскрытые черепа, извлечённые из утробы эмбрионы… Однако Рюйш хорошо знал психологию людей — им всё равно почему-то хотелось взглянуть на жуткое содержимое банок, в которых хранились препараты. И тогда учёный решил… зарабатывать на этой противоестественной (или же естественной?) тяге современников ко всему отталкивающему, но вместе с тем и притягивающему.

Домашний музей

Наиболее удачные препараты Рюйш хранил поначалу у себя в кабинете, строго следуя при этом санитарно-гигиеническим требованиям. Учитывал при этом вопросы этичности и даже эстетики — в духе той поры. По мнению доктора, препараты должны были не отпугивать людей, но привлекать их внимание хоть чем-то приятным. Поэтому детские ручки и ножки Рюйш украшал кружевными манжетами, благородным батистом. Укладывая в гробики бальзамированные тела малышей, он обязательно использовал веночки, бусы, цветы.
Ему была важна и назидательность. Например, композиции из скелетов он сопровождал надписями о том, что жизнь полна страданий и скорби, что время летит быстро и надо ценить лучшие мгновения. Оставаясь практикующим врачом, Фредерик Рюйш показывал и научную ценность коллекции, излагая во всех деталях историю болезни усопшего.
Число экспонатов росло, анатому пришлось выделить пять комнат своей квартиры для расширявшейся коллекции. Музей открывал двери дважды в неделю, вход для всех желающих — платный. Даже издалека приезжали люди посмотреть на диковинки. Посетители имели возможность оставить записи о впечатлениях в книге отзывов. В ней — много знаменитых имён той эпохи.

Встреча с русским царём

В 1698 году состоялось судьбоносное знакомство Рюйша с Петром Первым. Профессору было 60 лет, а русскому царю 26. Но почему же мы назвали это знакомство судьбоносным? Во-первых, Рюйшу было очень лестно, что его деятельностью живо и искренне заинтересовался тогда уже известный в Европе, необычный государь. Оба новаторы, каждый в своей области. Во-вторых, он с гордостью воспринял Петра Первого как… ученика. Да, именно ученика!
Царь, приехав в Амстердам, несколько дней провёл в музее Рюйша и был потрясён титаническим трудом по сбору уникальной коллекции. Пётр интересовался анатомией, в Москве много раз лично присутствовал на вскрытиях, даже научился делать некоторые хирургические операции. Любознательный царь не мог упуститьтакои удачный момент: как же не побывать на лекциях Рюйша, не сходить с ним в госпиталь, не задать ему волнующие вопросы? Они, можно сказать, подружились.
Существует легенда, что Пётр Первый был так поражён видом трупа ребёнка, который Рюйш сумел очень хорошо сохранить (тот улыбался, словно живой), что не удержался и… поцеловал мёртвого малыша.
Вскоре Пётр передал в Амстердам для своего учителя несколько экземпляров ящериц и червей из своей коллекции. А тот в благодарность послал царю редких животных Восточной и Западной Индии. При этом в своём письме надавал государю советов, как их кормить, как ухаживать за ними. Взамен просил по возможности прислать ему из России змей, разных зверьков, а ещё рыб из Азовского моря.

Для просвещения нации

Прошли долгие 18 лет. И вот — вторая встреча. Царь вновь стал знакомиться с новыми анатомическими экспонатами голландца, ещё более интересными собраниями редкостей и курьёзов природы. Через год он предложил Рюйшу баснословную по тем временам сумму — 30 тысяч гульденов — и купил все препараты по эмбриологии и анатомии человека (свыше двух тысяч наименований), а также банки с рептилиями, насекомыми, птицами, животными и коллекцию засушенных растений. Для своего времени собрание считалось необычайно богатым, одним из лучших в мире. Впрочем, таковым считается оно и сейчас. Позже его не смогла превзойти обширная коллекция анатомо-патологических препаратов русского хирурга Николая Ивановича Пирогова. Сначала бережно перевезённые из Голландии редкости разместили в Летнем дворце в Санкт-Петербурге, потом они переехали в дом, отобранный у начальника Петербургского адмиралтейства Александра Кикина (вельможа попал в опалу и по приказу царя был казнён). Так появился первый музей России, основанный, по словам Петра Первого, «чтобы просвещать нацию». Для всеобщего обозрения его открыли в конце 1718 года.
Через десять лет состоялся ещё один переезд, на сей раз окончательный — на Университетскую набережную в красивый дом с башней. Там и сегодня можно увидеть «рюйшевское искусство» — в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого Российской академии наук — Кунсткамере. Все препараты отлично сохранились.

Журнал: Тайны 20-го века №42, октябрь 2020 года
Рубрика: Музеи мира
Автор: Татьяна Богданова

Метки: эпоха Романовых, музей, Тайны 20 века, Пётр Первый, Нидерланды, ботаника, анатомия, Рюйш



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —