Менделеев и его женщины

Может, до донжуанского списка Пушкина Дмитрий Менделеев и не дотянул, но всё же страсти пережил нешуточные. За любовные делишки на него донесли даже царю-батюшке.

Фото: Менделеев и его жена, интересные факты

От надоевших жён великий учёный прятался в дупле исполинского дуба

Ваше императорское величество, — убеждали Александра III, — нельзя давать аудиенцию Менделееву. Женившись во второй раз при живой жене, он лишился права бывать в приличном обществе». Однако царь возразил: «Это верно, у Менделеева две жены, но Менделеев-то у меня один!». Дама, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, была на 23 года моложе учёного и звалась Анной…

Личный кабинет

Ещё в Германии 25-летний стажёр Менделеев привёл в шок и трепет городок Гейдельберг. Профессора лишь головами качали, как этот русский меж любовными скандалами ухитрился сделать научное открытие — нашёл-таки температуру абсолютного кипения! Правда, не только… Стажёр стал отцом ребёнка провинциальной актрисы Агнессы Фойхтманн. Но возлюбленная хоть и славилась огненным темпераментом, всё же осталась лишь эпизодом в жизни химика. Вернувшись в Россию, он исправно платил ей содержание на дочь, но не более того. Остепенившись (на самом деле, это только так показалось его сестре, которая дала денег на свадьбу), Менделеев женился, приобрёл имение Боблово, где и прижил с супругой троих детишек.
Жена учёного (падчерица автора «Конька-Горбунка» Ершова) Феозва Лещева решила Дмитрия Ивановича перевоспитать. И резоны её были понятны всякому. Ведь муж то и дело впадал в ярость по любому поводу, будь то топот детских ножек в коридоре или звон подносов на кухне. Он то бил посуду об пол, то бросал банкноты на ветер (в буквальном смысле). Кидался на слуг из-за остывшего чая, а из-за ухаживаний барина увольнялись гувернантки. Физа, мелко крестясь, рыдала: «Мучитель!», но больше всего страдала из-за «сидения» мужа в дупле огромного усадебного дуба. Туда он отправлялся, чтоб только «не видеть её слез». Зато рады были местные крестьяне: они приходили к барину справиться о видах на урожай. Менделеев, сидя в дупле на стуле и за столиком, с высоты наблюдал движение воздуха в нижних слоях атмосферы и сообщал, быть ли дождю иль туману. Но и радостям хлебопашцев рано ли, поздно ли пришёл конец: барин страстно влюбился и дубовый кабинет забросил. Теперь он пропадал в столице, где и случился тот самый роман, из-за которого царь взял учёного под защиту. Появление Менделеева всегда вызывало ажиотаж. В Гостином дворе, например, при виде его нестриженой бороды, волос до плеч, дорогого пальто и стоптанных валенок народ недоумевал, кто таков сей господин? Но ответы «знатоков» сеяли лишь большее смятение в торговых рядах. «Знаменитость, чемоданных дел мастер!» — утверждали одни. «Да нет, — возражали другие, — это тот самый барин, что весь Питер горькой напоил!» Самое интересное — и то, и другое было правдой: изготовлением чемоданов Менделеев увлекался как «хобби» (весьма доходное, кстати сказать). А опыты с водкой — как заказ правительства, задумавшего ввести в империи водочную монополию. Учёный и вправду зазывал через газеты добровольцев для дегустации хлебного вина и, ясное дело, собирал у дверей лаборатории целую толпу…

И вновь очарован…

Примерно в таком виде («поповские» волосы, неизменная сигара, смесь барского и крестьянского в одежде) 43-летний Менделеев и предстал впервые пред очами 17-летней Анны Поповой из Урюпинска. Она-то знала, конечно, что сей господин — мировая знаменитость, автор главного закона мироздания, таблицы своего имени. Уж хотя бы потому, что жила в доме химика от Академии наук под крылом его сестры Екатерины. Днём Аня сдавала экзамены в Академию художеств, а по вечерам музицировала в гостиной. Ну, сущий ангел воплоти…
Заметив взгляды братца Мити, сестра отселила Анечку в «меблирашки», но было поздно. Менделеев словно помешался: преследовал красавицу повсюду, а жене тут же открылся и потребовал развода. Та, понятно, отказала.
Тут-то и явился из Урюпинска батюшка Анны, отставной казачий полковник Иван Попов. Встречи прекратились, но лишь на время. Уж больно изобретателен был Менделеев, да и повод подвернулся — лучше не придумаешь. Он давно играл в шахматы со знаменитым живописцем Куин-джи, не меньшим, кстати, чудаком, чем он сам. Живописец объявил, что картин более публично не выставляет, а лишь показывает тайно близким друзьям. Химик зовёт Анну. Ну как могла молодая художница отказаться от такого: узкий круг знаменитостей, последний показ, событие, можно сказать…
Правда, в гостях она смотрит не на полотна, а больше по сторонам, возмущается скромностью убранства — мебель подержанная, а у хозяйки даже будуара нет! Куинджи, люди отнюдь не бедные, и вправду горничных и кухарок не имели, а делали все сами, тратя деньги на помощь бедным художникам. Живописец печь топил и самовар ставил, а жена его стряпала и убиралась. «Как же руки, Верочка? — восклицала гостья. — Вы же пианистка!» Прощаясь, Аня бормотала, мол, надеюсь, при всей эксцентричности Менделеев не заставит меня чистить картошку…
Дмитрий Иванович ничего не замечал, а в дневниках знай восторгался, мол, в «любви меж мужчиной и женщиной — женщина уже король»!

«Берегитесь женщин-шалопутов!»

Казачий атаман Иван Попов от восторгов был далёк. Раскусив уловки женатого поклонника, он отправляет дочь куда подальше — в Италию на стажировку. Менделеев с горя собирается в Алжир на съезд химиков. Прощаясь с ректором Петербургского университета Бекетовым, своим соседом по имению, учёный в отчаянии твердит, что отпишет жене любое содержание, лишь бы дала развод. Построит для неё дачу на Финском заливе, арендует квартиру в столице, разобьёт на её имя свой университетский оклад! Только б согласилась! Сам, мол, проживёт на гонорары — уроки, учебники, изобретения, наконец! Ректор, услышав такое, взялся за дело и вопрос по расторжению брака… решил! Окрылённый Менделеев, забыв Алжир с его треклятым съездом, мчится в Италию. Теперь он носится с возлюбленной от Рима до Мадрида, а от Мадрида до Александрии, пока, наконец, не оседает в Боблове, где скучает по хозяину его любимый дуб-исполин…
В 1881 году Менделеев получает таки разрешение на развод, но без права жениться целых семь лет. Анна уже беременна, и первая их дочь Любовь (в будущем жена поэта Блока) рождается вне брака.
Через год, получив 10 тысяч рублей за книгу «О сопротивлении жидкостей», Дмитрий Иванович подкупает батюшку в Кронштадте и венчается в Адмиралтейской церкви. Священник сана лишается; молодая жена требует новый дом в поместье и пилит мужа, не велико ли содержание для Феозвы. Менделеев опять велит слугам затащить столик со стулом в дупло и там уединяется…
Любимому старшему сыну Володе пишет «Берегите мать, берегите её, берегите» — и кается: «Отец ваш был слаб, был уродлив в этом отношении». Морской офицер Владимир сам пережил любовную драму — его невеста (актриса Мария Андреева, в дальнейшем подруга и Саввы Морозова, и Максима Горького), нарушив данное слово, вышла замуж за другого. Отец сына, как может, утешает: мол, женщины воображают, будто «имеют право выбирать мужей и ничего не делать самим. Пусть, подлец, кормит, одевает, обувает… Детей сдаст нянькам и боннам, и ладно, а сама в гостиный двор, в театр. Отвратительны шалопуты, отвратительны также и женщины-шалопуты. Выходит, учёный пишет больше о себе самом и своей Анне…
А вскоре случается трагедия. Владимир заболел воспалением лёгких. Анна письмо с этим сообщением от мужа спрятала, как позже и газеты с известием о смерти сына, якобы чтоб не тревожить старика… Когда 19 декабря 1898 года в Мариинке дают спектакль в честь съезда учёных, Менделеев является в ложу во фраке и орденах под руку с женой. Партер и галёрка смотрят на него с укором. Дмитрий Иванович был единственным в зале, кто о смерти сына не знал. Он в ужасе: «Как не сказала сразу, разве я так слаб? Я бы застал Володю ещё живым!»

Жену Менделеев так и не простит…

В годовщину его смерти 20 января 1908 года вдова метала громы и молнии: на граните нет регалий, а лишь имя учёного! Зять Менделеева, поэт Блок возмущался: «Жена его (до свадьбы и в медовые месяцы влюблённая, во время замужества ненавидевшая) чтит его память «свято»… Ей оправдание, конечно, есть: она не призвана, она пустая бабенка… ей не по силам ни гениальный муж, ни четверо детей… Кто-нибудь, да объясните же, наконец, этой женщине, что больше ничего и не надо писать на могиле гения!».
Так и остались по сей день на надгробии три слова — Дмитрий Иванович Менделеев. И всё…

Журнал: Загадки истории №29, июль 2019 года
Рубрика: История одной любви
Автор: Людмила Макарова




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —