Владимир Челомей

Среди руководителей космических КБ Владимир Николаевич Челомей славился как самый эрудированный в теории специалист, прекрасный математик и учёный-физик. Однако и в инженерном деле он не уступал никому. Многое из того, что Челомей создавал, не имело аналогов. Его космическая ракета была в своё время самой мощной советской ракетой, его спутники могли маневрировать в полёте, орбитальные станции были воплощением многих оригинальных идей.

Фото: Владимир Челомей — интересные факты

Альма-матер

И всё же, имя Челомея известно куда меньше, чем, скажем, имя С.П. Королёва. Для этого есть причины. Работа Челомея всегда была связана с военной техникой, причём самой грозной, секреты которой всегда держались за семью печатями, а научные труды — сложные, математические — для популяризации слишком трудны.
Владимир Челомей родился 8 учительской семье ровно за месяц до того, как Россия вступила в Первую мировую войну. Детство его прошло в замечательном городе Полтаве, причём жили Челомей в том же доме, что и потомки Александра Пушкина. Доброй наставницей Володи Челомея стала правнучка великого поэта Софья Николаевна Данилевская. Она учила его игре на фортепьяно, привила любовь к музыке.
В середине 20-х годов прошлого века их семья переехала в Киев. Владимир Челомей стал студентом авиационного факультета Киевского политехнического института. И знаменательно, что в этом же институте, только несколькими годами раньше, учился и Сергей Павлович Королёв.
Один из профессоров говорил о юном Челомее, что никогда ещё не встречал столь одарённого студента. Действительно, в 19 лет он написал свою первую научную статью по расчёту авиадвигателей. Но особенно привлекала его теория колебаний.
Чтобы сказать новое слово в этой сложной науке, требовалось глубокое знание математики. Тогда Челомей кроме политехнического начал учиться ещё и в Киевском университете на математическом факультете. Уже тогда он заинтересовался реактивными двигателями, чувствуя, что за ними большое будущее.

Пульсирующий ЖРД

Челомей закончил институт на год раньше, чем его сокурсники, причём закончил с отличием. Он был охотно принят в Киевский институт математики. Теория колебаний по-прежнему оставалась его коньком. Он разработал математический метод исследования машин на склонность к вибрациям. А любая машина, в том числе и ракета, всегда к этому склонна.
Великая Отечественная война застала Челомея в Москве. Дорога в Киев оказалась закрытой, и он невольно стал москвичом, начал работать в Институте авиационного моторостроения. Ему было поручено дело, которое и вывело его на главный путь: он стал ракетчиком.
В 1942 году Челомей всего с двумя помощниками — техником и механиком — занялся разработкой нового типа жидкостного реактивного двигателя, так называемого пульсирующею. В Германии к этой же идее пришёл инженер Пауль Шмидт, создавший знаменитый самолёт-снаряд «Фау-1», которым немцы обстреливали Лондон.
Челомей работал, не зная секретов немецкого двигателя. Время не ждало. Немцы собирались применить снаряды «Фау-1» и против наших городов. В. Шелленберг, группенфюрер СС, в своих воспоминаниях писал: «Бомбардировке должны были подверг нуться индустриальные комплексы Куйбышева, Челябинска, Магнитогорска, а также районы, расположенные за Уралом». Предполагалось использовать даже лётчиков-смертников.

Крылатые ракеты

Требовалось срочно создать контроружие, и таким оружием стал крылатый снаряд «10Х» с пульсирующим реактивным двигателем Челомея. Однако немцы использовать свои «Фау-1» на восточном фронте не решились. Тогда и советское правительство не стало применять реактивные самолёты-снаряды. Тем более, что шёл уже 1945 год, и победа была близка.
Работать над крылатыми ракетами Владимир Николаевич продолжал и после войны, но теперь уже с большим коллективом конструкторов. Он первым сделал крылья ракеты раскрывающимися в полёте, что позволяло запускать её из тесного контейнера. Идея эта получила потом широкое распространение. Крылатые ракеты Челомея были приняты на вооружение подводных лодок, стали грозным морским оружием.
Конструкторская и научная работа была главным делом профессора Челомея. Однако он находил время и для чтения лекций студентам Московского высшего технического училища. Один из его слушателей вспоминал: «Владимир Николаевич в совершенстве владел всеми гранями лекторского мастерства. В аудитории у доски он был в буквальном смысле артистом».
Своим делом, ракетной техникой. Челомей был увлечён беспредельно, и нередко его видели за рабочим столом в пальто: забывал снять в пылу вдохновения. А отдыхал за фортепьяно, предпочитая музыку классическую.
Избрание его в академики было закономерным. «В среде учёных, — рассказывал академик B.C. Авдуевский, — он чувствовал себя как в родной стихии. Все дела академии ему были близки, и он принимал в них самое активное участие».

Генеральный конструктор

В 1959 году Челомей стал Генеральным конструктором. С этого момента началась самая важная глава его жизни. Как раз тогда было принято правительственное постановление о создании в нашей стране Ракетных войск стратегического назначения. Для их оснащения потребовались межконтинентальные баллистические ракеты, можно сказать, космические. Над их созданием начали работать сразу три конструкторских бюро: С.П. Королёва, М.К. Янгеля и В.Н. Челомея.
Перейти от крылатых ракет к космическим было непросто, тем более, имея столь серьёзных конкурентов. Требовалось создать что-то принципиально новое. В июле 1965 года с помощью мощной ракеты «УР-500», разработанной под руководством Челомея, был выведен на земную орбиту космический аппарат «Протон-1» весом более 12 тонн! Этот небывалый вес спутника поражал. Но оказалось, что ракета Челомея способна и на большее. Запущенный осенью 1968 года спутник «Протон-4» весил уже 17 тонн!
Ракету «УР-500» тоже нарекли «Протоном». Под этим названием она и приобрела мировую известность. Создание её стало, без преувеличения сказать, звёздным часом Владимира Николаевича Челомея. На этой ракете были посланы к Луне пять тяжёлых аппаратов типа «Зонд», автоматические станции, доставившие на Землю образцы лунного грунта, а также — два лунохода.
При помощи могучих — Протонов» были запущены межпланетные аппараты к Венере, Марсу и к комете (аллея, а также все наши орбитальные станции.

«Я тут такое придумал!»

Конечно, не все шло гладко. Противников у Челомея хватало. В его КБ работал сын Н.С. Хрущёва Сергей Никитич — специалист по системам управления. Хрущёв-старший всемерно поддерживал Владимира Николаевича. Врагом же номер один, «истинным демоном» стал для Челомея Д.Ф. Устинов, в послехрущёвскую эпоху — член Политбюро и министр обороны.
Известный журналист Ярослав Голованов объяснял это так: «Устинов боготворил Сталина — ему было за что любить покойного генералиссимуса. Хрущёв Сталина развенчал. Неприязнь Устинова к Хрущёву, естественно, переходила и на его сына, а значит, и на Челомея. После встреч с Устиновым Владимир Николаевич возвращался домой страшно подавленный, а бывало, и бледный как полотно.
Те, кто хорошо знал Челомея, рассказывали, что в 80-х годах он сильно изменился, стал раздражительным, нервным, нередко обещал «бросить всё и уйти». Правда, и в 70 лет он оставался ещё достаточно крепким и творческой энергии не терял. Погубил же его несчастный случай.
Произошло это в начале декабря 1984 года на даче под Москвой. В тот роковой день Владимир Николаевич вывел из гаража свой «Мерседес» и стал открывать ворота, отвернувшись от машины. «Мерседес» на скользкой дорожке неожиданно покатился, наехал на Челомея и сломал ему ногу.
Врачи настояли на госпитализации. Владимир Николаевич уехал в больницу с кипой книг, собираясь и там напряжённо работать. Утром 8 декабря, разговаривая с ним по телефону, его жена, Нинель Васильевна, услышала в трубке радостный возглас: «Я тут такое придумал!». И вдруг разговор оборвался. Челомея не стало мгновенно. Убил его тромб, сгусток крови, закупоривший кровеносный сосуд…

Журнал: Тайны 20-го века №7, февраль 2009 года
Рубрика: Великие имена
Автор: Геннадий Черненко





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —