Известный французский историк Жак Ле Гофф считал: «Средневековый Запад — прежде всего мир голода». Это было неотъемлемой чертой жизни Запада и позже. Но как нарушение естественного порядка вещей, это бедствие стало восприниматься только с конца XVIII века. Хотя катаклизмы, вызванные Первой и Второй мировыми войнами, снова сделали его почти нормой.

Европейский голодомор

Что стало причиной массового голода в Европе?

Конечно, голодные годы терзали все части света, но мы обратимся только к истории только Запада, который всегда считался образцом в плане приоритета таких ценностей, как свобода, демократия, гуманизм, уважение к человеческой личности.

Овцы пожирают людей

Изданный в конце XIX века энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона, исходя из результатов историко-статистических исследований, констатировала, что «с XI по XVI век на каждое столетие приходится по 8 голодных лет. С течением времени число голодных лет увеличивается: в XVIII веке было 34, в XIX до 1854 года — 35».

Казалось бы, начиная с указанного периода человечество, пускай и не в одинаковом темпе, но последовательно шествовало по пути прогресса. Однако на борьбе с голодом этот прогресс либо не отражался, либо отражался в какой-то обратной степени. В чём же причина?

Сразу отметим, что одной универсальной причины не было; обычно всегда имелся некий комплекс обстоятельств, в котором смешивались разные факторы, зато с обязательным присутствием корыстных расчётов властей предержащих и власть имущих.

В раннем Средневековье, несмотря на примитивные средства производства, голод не выкашивал бедные слои населения в значительных количествах, и не только потому, что численность населения тогда была меньше.

При натуральном хозяйстве феодал не был заинтересован в том, чтобы выжимать все соки из своих крестьян, поскольку думал о дне завтрашнем и о благоденствии своих поместий.

Ситуация стала меняться при переходе к так называемому промышленному производству, и наиболее показателен здесь пример Англии как лидера пресловутой «промышленной революции».

Появление ткацких мануфактур резко повысило спрос на сырьё (овечью шерсть), и считавшие себя «продвинутыми» в финансовых вопросах феодалы перестали делать то, что раньше делали на протяжении столетий, — сдавать землю в аренду крестьянам.

Территории огораживались и использовались в качестве пастбищ для скота, а лишившиеся своих наделов крестьяне превратились в люмпенов, не знавших, как снискать себе хлеб насущный.

В 1516 году философ и государственный деятель Томас Мор писал, обращаясь к землевладельцам-лендлордам: «Ваши овцы, обычно такие тихие, питающиеся так скудно, ныне, как говорят, стали такими прожорливыми и неукротимыми, что поедают даже людей, опустошают и разоряют поля, дома, города».

Превратившиеся в нищих и оголодавшие бывшие крестьяне заполнили города и дороги Англии, что, конечно, способствовало подъёму криминала. И власть в лице королей Генриха VII и Генриха VIII отреагировала законами против бродяжничества, согласно которым умиравших от голода людей подвергали порке, клеймили, приговаривали к принудительным работам, а в случае третьей поимки казнили. Историки подсчитали, что в царствование Генриха VIII по этим законам было повешено 72 тысячи человек — для сравнения, при царствовавшем чуть позже Иване Грозном казнили 5-7 тысяч. Но в «дикой Московии» речь шла о «жертвах тирана», а в Англии всё делалось по закону.

Апокалипсис германской нации

Тридцатилетняя война (1618-1648), которая, как считается, завершила эпоху Средневековья, прямо или косвенно затронула все державы Европы, от Португалии до Речи Посполитой. Но самые масштабные боевые действия разыгрывались на территории Германии, и понятно, что именно немцы описывали её бедствия в стиле Апокалипсиса.

Вот отрывок из дневника современника: «Земля абсолютно безлюдна. Мы видели покорённые и разорённые земли, которые в течение двух лет предположительно подвергались нападению 18 раз. Ни здесь, ни во всей округе не было ни одного человека».

И католические, и протестантские армии подчистую выгребали запасы и уничтожали населённые пункты. Голодающие жители бродили среди руин, срезая с трупов куски мяса. Фиксировались целые банды, промышлявшие людоедством, хотя курсировавшие туда-сюда войска, как правило, быстро их уничтожали.

Пострадавшие районы Северной Германии были заселены мигрантами из Нижней Саксонии, а практически обезлюдевшая Южная Германия — выходцами из Тироля и Швейцарии. Некоторые области так и остались незаселенными. Недостаток рабочих рук привёл к закрепощению крестьян. И хотя формально крестьяне считались лично свободными, в юридическом плане они полностью зависели от помещиков, у которых арендовали землю. Такая система сохранялась во многих регионах Германии до эпохи наполеоновских войн, а в некоторых — до революционной бури 1848 года. И понятно, что принципиального отличия от крепостного права в России здесь не было с одной существенной разницей: в России редкой была ситуация, когда в случае неурожая владелец крестьян оставлял бы своих крепостных без помощи, в Германии же подобное происходило постоянно — ведь формально крестьяне были свободными.

После Тридцатилетней войны сельское хозяйство Европы, за исключением «отсталых» Испании и Португалии, а также славянских стран, оказалось если не убито, то, по крайней мере, сжалось до такой степени, что не могло обеспечивать продовольственную безопасность самых промышленно развитых государств. И хотя, с одной стороны, их экономика развивалась довольно успешно, угроза голода была тем фактором, который «дамокловым мечом» висел над бедняками.

Зерно приходилось закупать в более «отсталых» Речи Посполитой и России, что имело и определённые политические последствия. Например, после окончания Северной войны в числе выгодных для Швеции условий Ништадтского мира (1721) называется пункт о праве ежегодной беспошлинной закупки в России хлеба на 50 тысяч рублей. При этом делалась оговорка об отмене закупок в неурожайные годы.

Таким образом, Швеция подсела на российскую «зерновую иглу». И когда из Стокгольма раздавались слишком воинственные речи, в России случались «неурожаи». Из-за проблем с продовольствием антироссийская партия «шляп» отстранялась от власти и уступала место «колпакам» — пророссийским и миролюбивым.

1847-й - «Чёрный год» Ирландии

Голодные годы были для Европы обычным делом, но даже на этом фоне Великий голод в Ирландии выделяется своими масштабами. Здесь сложились сразу несколько факторов.

Сначала в 1845 году картофельные посевы поразила эпидемия фитофтороза, вызывающего гниение клубней. Картофель был главной пищей жителей Изумрудного острова и выращивался в основном для внутренних нужд, в то время как зерновые культуры шли на экспорт.

Однако в 1846 году британский парламент отменил «хлебные законы», облагающие высокими пошлинами импортируемое продовольствие. На рынок хлынуло более дешёвое зерно из Европы, и владевшие ирландскими землями английские лендлорды решили, что вместо зерновых культур надо сделать ставку на скотоводство. Снова начались огораживание и изгнание мелких арендаторов. Происходило это на фоне ещё одного загубленного урожая с фитофторозом и катастрофически холодной зимы.

1847 год называют «чёрным», хотя урожай собраисторическое расследование ли довольно обильный. А в 1848 году картофель снова был загублен фитофторозом. Три неурожая за четыре года привели к тому, что население Ирландии сократилось примерно на 2 миллиона человек, или на 25%. Половина из этого числа умерла от голода, половина эмигрировала в Америку. Примерно четверть от населения восточного побережья США составляли ирландцы.

Годы Великой депрессии

Соединённые Штаты тоже не были обетованной землёй, не знавшей слова «голод». Пик голода в Америке пришёлся на 1931-1932 годы, когда в Советском Союзе начинался Великий голод, причём оба события оказались тесно взаимосвязанными. В СССР разворачивалась программа индустриализации, требовавшая закупок оборудования. Расплачиваться Москва собиралась золотом, но Соединённые Штаты готовы были продавать технику только за зерно, фактически провоцируя кремлёвских правителей на изъятие хлеба у крестьянства.

Дикость ситуации заключалась в том, что для выползания из депрессии США нуждались именно в золоте, которое помогло бы стабилизировать рухнувшую в Чёрный четверг (24 октября 1929 года) финансовую систему. Зерна же и других сельхозпродуктов было столько, что для поддержания цен они уничтожались.

Вот впечатления очевидца — писателя Джона Стейнбека, автора самого известного романа о Великой депрессии «Гроздья гнева»: «То, над чем трудились корни виноградных лоз и деревьев, надо уничтожать, чтобы цены не падали, — и это грустнее и горше всего. Апельсины целыми вагонами ссыпают на землю. Люди едут за несколько миль, чтобы подобрать выброшенные фрукты, но это совершенно недопустимо! Кто же будет платить за апельсины по двадцать центов дюжина, если можно съездить за город и получить их даром? И апельсинные горы заливают керосином из шланга…

А дети, умирающие от пеллагры, должны умереть, потому что апельсины не приносят прибыли. И следователи должны выдавать справки: смерть в результате недоедания, потому что пища должна гнить, потому что её гноят намеренно

».

Пришедший в 1933 году к власти президент Франклин Рузвельт приступил к реализации «Нового курса» и создал Администрацию общественных работ, ставшую своего рода аналогом ГУЛАГа.

За кров и пищу около 8,5 миллиона безработных занимались прокладкой дорог, рытьем каналов, строительством мостов и других инженерных объектов — в общем, реализацией инфраструктурных проектов, неподъёмных и неинтересных для частного бизнеса.

Официально статистика о числе умерших от голода в США отсутствует. Но если за 1920-е годы население США выросло на 17 миллионов, то в 1930-х — на 9 миллионов, а в 1940-х годах — на 20 миллионов.

Таким образом, если говорить о 1930-х годах, то число испарившихся из статистики граждан составляет около 8 миллионов, или примерно 7% жителей.

Не боевые потери

В период Второй мировой войны голод постоянно использовался фашистами как оружие.

Главную цель вторжения на восток германское командование видело в том, чтобы освободить «жизненное пространство» для своих колонистов. И освобождать его предполагалось через принудительное переселение и уничтожение голодом 80% поляков, 64% украинцев и 75% белорусов.

Все оккупированные территории Европы облагались обязательным продовольственным налогом, размеры которого определялись не только количеством производимых в стране продуктов, но и местом населяющего страну народа в расовой системе Третьего рейха. И вдобавок охвативший всю Европу кризис с продовольствием усугубился разрывом традиционных логистических цепочек.

В нейтральной Швеции население «страдало» из-за отсутствия в магазинах апельсинов, а в Греции, захваченной войсками фашистской Оси в середине 1941-го, апельсины хоть и выращивались, но за первый год оккупации от голода умерло около 100 тысяч жителей.

В Польше введённый немцами паёк тянул на 600 калорий, что примерно соответствовало нормам в концлагерях и было в четыре раза меньше количества калорий, необходимого для нормального образа жизни.

А вот в расовом смысле почти «арийская» Голландия в полной мере ощутила на себе голод только зимой 1944-1945 годов, когда в преддверии отступления немцы начали вывозить из страны все, что возможно, затапливать территории, уничтожать коммуникации.

В Амстердаме от голода умерло около 5 тысяч человек, а по всей стране около 20 тысяч.

Поскольку Голландия была освобождена в конце войны, систему снабжения удалось восстановить довольно быстро.

А вот по Апеннинскому «сапогу» союзная армия наступала более полутора лет, что привело к краху аграрный сектор Италии, и, разумеется, разразился голод.

Британский офицер Рей Хантинг вспоминал как на одной из итальянских станций, вняв стенаниям голодающих людей, он при отходе поезда бросил им часть своих пайковых запасов.

«Это жестокая ошибка — бросать продукты питания без разбора в гущу голодных людей. Они мгновенно превратились в массу тел, дерущихся за падающие дары. Мужчины, озверевшие в своей решимости, дрались кулаками и ногами, чтобы завладеть консервными банками. Женщины вырывали еду изо рта друг у дружки, чтобы впихнуть её в руки детей, которых могли затоптать в свалке».

Покончить с голодом в Западной Европе удалось к 1947 году, и с тех пор подобных бедствий «старушка» Европа, в сущности, не знала. Но расслабляться, конечно же, не стоит.

Дмитрий Митюрин сажиров (включая одного ребёнка) и второй пилот выжили. Один пассажир и второй пилот были тяжело ранены, другие пассажиры получили ранения лёгкие и средней тяжести.

На следующий день Государственная комиссия приступила к расследованию причин страшной трагедии. В процессе расследования выявили ряд существенных недостатков. Наиболее вероятной причиной трагедии явилась ошибка в отсчете деления по индикатору радиолокатора, связанная, скорее всего, с человеческим фактором. Проверка диспетчерского радиолокатора «Экран-Д» показала, что он работал исправно. При отсутствии надёжных данных о температурном режиме, скорости ветра, облачности в направлении полёта лайнера экипажу пришлось полагаться только на штурманский расчёт, который не смог обеспечить надёжные и проверенные данные о выходе из района горного массива. Поэтому экипаж и начал снижение с 2400 метров (минимальной безопасной высоты), полагаясь только на ошибочную информацию диспетчера. Также комиссия отметила низкий уровень дисциплины, что привело к систематическим нарушениям правил полётов экипажей 203-го лётного отряда Узбекского управления гражданской авиации.

Журнал: Загадки истории №26, июль 2022 года
Рубрика: Историческое расследование
Автор: Виктор Волынский





Telegram-канал Багира Гуру

Метки: Загадки истории, Ирландия, еда, питание, Европа, катаклизм, продукты, голод, голодомор


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022