Испанская революция 1820 года

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

За шесть (без малого) лет до восстания на Сенатской площади в Испании победили друзья и, можно сказать, близнецы декабристов. Знакомство с этой историей позволяет понять, как российские революционеры могли бы добиться успеха и что примерно могло произойти далее. Кстати, именно на испанцев русские революционеры и равнялись.

Испанская революция 1820 года

Антимонархическая революция на Пиренейском полуострове

Вначале XIX века параллели между Испанией и Россией были для всех очевидны, поскольку именно в этих двух странах борьба против наполеоновской армии была поистине всенародной. Но внешнее сходство зачастую обманчиво.

Король Желанный и Нежеланный

До 1808 года Испания являлась верной союзницей Франции. Все изменилось, когда принц Фердинанд решил «подвинуть» с престола своего папу Карла IV. Наполеон вызвал отца и сына к себе, арестовал их, а на испанский престол посадил собственного брата Жозефа. И тогда Испания заполыхала.
За отсутствием Карла IV и Фердинанда борьбу возглавило учредительное собрание — кортесы, — которые обосновались в городе Кадис, что на острове Леон, на самом юге Испании. В марте 1812 года здесь была провозглашена конституция, вводившая всеобщее избирательное право для мужчин, отделявшая церковь от государства и превращавшая страну в конституционную монархию.
Через полтора года Испания была освобождена. Принц Фердинанд (прозванный в народе Желанным) вернулся на Родину, вступил на престол под именем Фердинанда VII и отменил конституцию. Армия, буржуазия, значительная часть дворянства такие действия не одобрили. На базе масонских лож в стране стали возникать Тайные общества.
Уже в сентябре 1815 года в Галисии герой войны с Наполеоном Диас Порльер с тысячью солдат пытался поднять восстание, но был схвачен и повешен. Последующие пять лет заговоры раскрывались с завидной регулярностью, хотя власти обходились без жестоких репрессий. И дело было не в гуманизме. Оппозиционные настроения пропитали всю армию. Обычно очередное тайное общество группировалось вокруг какого-нибудь молодого полковника, но за его спиной маячили генералы. Чтобы не потерять армию, командные кадры требовалось заменить как минимум наполовину, что требовало времени.
Больше всего заговорщиков скопилось в базировавшейся неподалёку от Кадиса экспедиционной армии, которая готовилась отправиться в Америку подавлять борющихся за независимость венесуэльцев, перуанцев, аргентинцев, чилийцев.
В сентябре 1819 года король Испании заменил все высшее командование этой армии, вроде бы обезглавив очередной зреющий заговор. Но одну мятежную голову он пропустил.

За Конституцию!

1 января 1820 года, следуя ранее оговоренному, но вроде бы уже не актуальному плану, командир квартировавшего в местечке Кабесас Астурийского батальона, 35-летний полковник Рафаэль Риего, объявил подчинённым и местным жителям о восстановлении Кадисской конституции и начале борьбы за свободу.
Не дождавшись подхода единомышленников с Севильским батальоном, испанский «январист» не стал зря терять времени. Мастерски спланированным внезапным ударом он овладел городом Аркос, где арестовал командующего экспедиционной армией графа Кальдерона и пополнил своё войско караульным батальоном. Вскоре к нему присоединились и опоздавшие севильцы. Захваченная в штабе казна была распределена среди солдат, что укрепило их конституционные настроения.
7 января Риего соединился с отрядом другого заговорщика полковника Антонио Кироги. Теперь мятежники располагали семью батальонами общей численностью в четыре тысяч бойцов.
Однако, захватив большую часть острова Леон, они не смогли овладеть Кадисом, комендант которого хорошо укрепил ведущий к городу перешеек. Осаждая «колыбель конституции», восставшие конституционалисты должны были следить, чтобы королевские войска не ударили по ним с тыла.
Обнаружив, что соотечественники не спешат под знамёна свободы, мятежники разделили свои силы. Киро-га продолжал блокировать Кадис и удерживать остров Леон, а Риего с девятью сотнями бойцов отправился в рейд по югу Испании, разжигать революцию.
Затеянная им экспедиция выглядела абсолютно провальной. К началу марта с Риего осталось всего 20 человек, остальные погибли в стычках, отстали из-за болезней или попросту разбежались.
Однако за эти два месяца конституционное брожение охватило всю Испанию. 7 марта сочувствовавший мятежникам генерал Франсиско Бальестерос под предлогом волнений в Мадриде и беспокойства за безопасность монарха окружил королевский дворец революционно настроенными частями. Через два дня Фердинанд VII восстановил конституцию.

Для блага народа?

Испанская революция победила. И начались пошлые политические будни.
Пришедшие к власти либералы делились на умеренную (модерадос) и радикальную (эксальтадос) группировки, причём из последних выделились и совсем уж радикальные «комунеро». Грызясь друг с другом, либералы игнорировали действия Фердинанда VII, который вёл курс на восстановление собственной абсолютной власти.
Политические интриги вели к административному хаосу и ухудшению дел в экономике. Для затыкания бюджетных дыр повышались налоги. И при этом ничего не делалось, чтобы облегчить положение основной массы населения.
Хотя крепостного права в Испании не было, простой крестьянин обычно полностью зависел от помещика-дворянина и в плане экономическом, и в плане судебном. А в короле видел защитника от произвола сеньоров.
Теперь получалось, что король тоже нуждался в защите, и в его поддержку начались народные восстания, которые железной рукой подавлял ещё один либерал и герой борьбы с Наполеоном Франсиско Мина. Принять указ об отмене привилегий сеньоров либералы удосужились только в марте 1823 года…
В декабре 1822 года на конгрессе «Священного союза» европейских монархов в Вероне было решено силой подавить революцию в Испании. На правах ближайшего соседа соответствующий мандат получил король Франции Людовик XVIII. Командование армией интервентов было поручено его племяннику герцогу Ангулемскому. Два из четырёх корпусов возглавили бывшие наполеоновские маршалы Удино и Монсей.
И если раньше большинство испанцев встречали французов как захватчиков, то теперь чуть ли не как освободителей. Сопротивление, которое оказала интервентам испанская регулярная армия, было скорее символичным. Большинство лидеров революции, включая Кирогу, Мину и Бальестероса, эмигрировали. И только Риего сражался до последнего. Попав в плен, он был повешен 7 ноября 1823 года в Мадриде.
За революционными хлопотами Испания окончательно потеряла свои латиноамериканские колонии, а после французского вторжения перестала даже номинально считаться «великой державой». Внутренней стабильности в стране тоже не наступило: на протяжении всего XIX века переворот следовал за переворотом, причём иногда в них участвовали и бывшие революционеры, вроде амнистированного и выслужившегося в генералиссимусы Мины. Но реально ничего не менялось.

«Грядущий наш Квирога…»

Наблюдавшие за испанской революцией со стороны европейские либералы видели только романтичную парадную картинку. А в России ещё и верили, что могут так же. Ведь и у нас было много прогрессивных полковников и генералов, желавших счастья народу. К одному из них генерал-майору Павлу Пущину «солнце нашей поэзии» Пушкин так и обращался в стихотворении 1821 года:

Но ты предвидишь свой удел,
Грядущий наш Квирога!
И скоро, скоро смолкнет брань
Средь рабского народа,
Ты молоток возьмёшь
во длань
И воззовешь: свобода!


«Грядущий Квирога» от декабристов предпочёл дистанцироваться, а в 1831 году подавлял Польское восстание. Тихо вышли в отставку и затаились в норках участвовавшие в раннедекабристских организациях генералы Михаил Орлов и Михаил Фонвизин. Так что, когда дошло до реального дела, сыграть главную роль на Сенатской площади выпало всего лишь полковнику Сергею Трубецкому, а на Украине — подполковнику Сергею Муравьёву-Апостолу. Да и то, «диктатор» Трубецкой в самый ответственный момент «потерялся».
Что касается Муравьёва-Апостола, то, возглавив мятежный Черниговский полк, он, конечно, надеялся повторить рейд Риего, но вряд ли испытывал особые иллюзии по этому поводу. Ведь никакой опорной базы в тылу у него не оставалось. Шансы же, что ему удастся вызвать революционный взрыв (с учётом недавно подавленного мятежа в Петербурге, расстояний и общего настроения населения), были ничтожны. Испанские солдаты, по крайней мере, не считали конституцию женой Константина, и их не приходилось использовать втёмную.
С другой стороны, может быть и хорошо, что декабристы оказались пожиже испанских «январистов» и для революции Россия тогда не созрела? Всё-таки, по сравнению с Испанией, XIX век получился для нашей страны более позитивным.

Журнал: Загадки истории №10, март 2020 года
Рубрика: Заговоры и мятежи
Автор: Дмитрий Митюрин

Метки: Загадки истории, армия, революция, Испания, монархия, переворот, 1820




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.