Клад церкви Ренн-ле-Шато

Расположенная в исторической области Лангедок на юге Франции километрах в 40 от Каркассона деревня Ренн-ле-Шато окружена ореолом таинственности и манит к себе любителей оккультных тайн и легенд о сокровищах. Каждый год она принимает до 120 тысяч туристов. Притом что живёт в ней ныне… всего 64 человека.

Фото: клад церкви Ренн-ле-Шато — интересные факты

Находка под алтарём

Ренн-ле-Шато — деревня очень старая. Она помнит ещё кельтов, которые почитали её окрестности как место священное, они же дали первоначальному поселению название Редэ — в честь одного из кельтских племён. Позже сюда пришли римляне, затем — вестготы с их награбленными в Вечном городе несметными сокровищами. Именно здесь в VI веке располагалась северная столица империи вестготов, насчитывавшая до 30 тысяч жителей. Следующими сюда пришли войска франков во главе с Карлом Великим, а ещё позже здесь получила большое распространение деистическая ересь катаров или, как их ещё называли, альбигойцев. Неподалёку от Ренн-ле-Шато располагались их легендарная твердыня Монсегюр и замок Симона де Монфора, который возглавил Крестовый поход против еретиков. Много здесь было также земельных наделов и замков, принадлежавших рыцарскому ордену тамплиеров, чья деятельность порой была связана таинственными нитями с деятельностью альбигойцев. В 1360 году население Ренн-ле-Шато сильно поредело из-за невиданной доселе эпидемии чумы. Чуть позже городок был разграблен бандой каталонских разбойников, после чего пришёл в запустение. Затем здесь снова полыхнули религиозные войны. Занявшие его гугеноты тогда жестоко расправились с местными католиками, и деревня надолго познала полное забвение. 1 июня 1885 года в Ренн-ле-Шато приехал новый священник — 33-летний выпускник одной из парижских семинарий Беранже Соньер. Церковь Святой Марии Магдалины, которая была вверена его заботам, от времени и непогоды превратилась в руины. Крыша протекала настолько, что потоки дождевой воды обрушивались прямо на совершающего службу кюре и прихожан. А тут ещё Соньер во время одной из избирательных кампаний произнёс проповедь, которую власти сочли не в меру вольнолюбивой, после чего его лишили денежного содержания.
Бедняга Соньер всё глубже влезал в долги, а ради пропитания охотился и рыбачил. Однако спустя некоторое время начались труднообъяснимые перемены. Неведомо на какие деньги он вдруг нанял себе служанку — работницу шляпной мастерской Мари Денарно, которая в дальнейшем верно служила ему до последнего вздоха. Завещанные неким аббатом Понсом 600 франков и 1400 франков, которые дал в долг местный муниципалитет, позволили Соньеру начать реставрационные работы во вверенной ему церкви.
В конце 1891 года дело дошло до ремонта главного алтаря, плита которого покоилась на двух чрезвычайно древних столбах, оставшихся ещё со времён вестготов и украшенных тонкой резьбой из крестов и загадочных букв. Когда рабочие сняли плиту, выяснилось, что один из столбов был полым. Соньер засунул руку в сероватую труху, заполнявшую столб, и извлёк оттуда четыре деревянные трубки, запечатанные с двух сторон воском. Их без промедления распечатали, и из трубок выпали пергаментные свитки. На одном из них красовался бессмысленный на первый взгляд текст, но при внимательном рассмотрении было видно, что некоторые буквы выше остальных, и из них складывалось вполне осмысленное послание: «A DAGOBERT ROI ЕТ A SION EST СЕ TRESOR ЕТ IL EST MORI», что в переводе с латыни означает «Это сокровище принадлежит королю Дагоберту и Сиону, и оно — смерть».

Знаете ли вы что…

В 1956 году хранитель каркассонской библиотеки Рене Декадейя под алтарём церкви Святой Марии Магдалины нашёл череп мужчины с ритуальной зарубкой, а в саду дома Соньера — три скелета со следами огнестрельных ранений.

Неожиданная находка

Муниципалитет под влиянием доводов Соньера отрядил его в Париж, чтобы сбыть там таинственную находку за кругленькую сумму. В столице Беранже Соньер отправился к руководителю семинарии в Сен-Сюльписе аббату Бьелю, который был известен как специалист в области лингвистики, тайнописи и палеографии, а также как участник целого ряда эзотерических групп, сект и тайных оккультных обществ. Кюре провёл в Париже целых три недели, успев посетить Лувр, где заказал копии трёх картин: «Аркадские пастухи» Никола Пуссена, «Святой Антоний-отшельник» кисти Давида Тенирса и портрет папы Целестина V неизвестного художника. Бьель так и не вернул Соньеру древние свитки, однако кюре предусмотрительно их заранее скопировал.
В Каркассоне, держа дорогу в свой приход, Соньер посетил епископа и за неведомые труды получил от него 2000 франков. Эти деньги позволили ему расплатиться с муниципалитетом и продолжить реставрационные работы. Вскоре из земли была извлечена резная плита, датируемая VII-VIII столетиями, которая, возможно, закрывала вход в старинный склеп. После этого стали происходить совсем уж необъяснимые вещи: на местном кладбище кюре отыскал могилу маркизы Марии д’Отпуль де Бланшфор, умершей за сотню лет до описываемых событий. На её надгробном камне была высечена… точная копия текста одного из найденных в столбе под алтарём свитка. Соньер уничтожил эту высеченную на камне надпись, не зная, что незадолго до этого её скопировали участники археологической экспедиции из кружка местных любителей истории.
В сопровождении верной Мари Денарно кюре обошёл все окрестности в поисках других надгробий, но каких именно — знал только он. Соньер начал активную переписку с адресатами во многих европейских странах, в том числе с различными банками. Инкогнито он выезжал в какие-то путешествия, никому и ничего не рассказывая о своих маршрутах, и после этих поездок на имя Мари Денарно поступали крупные денежные средства из разных стран. Кюре стал совершать необъяснимые денежные траты, которые, как выяснилось после его смерти, исчислялись миллионами франков. Друзьям он делал роскошные подарки: одному достался старинный кубок тончайшей работы, другому — собрание монет VI-VII веков. Соньер объяснял такое расточительство полученным наследством, но ему не особо верили.
Соньер щедро делился своим неожиданным богатством: часть его денег пошла на благоустройство Ренн-ле-Шато — к деревне провели хорошую дорогу, построили в ней водопровод, — а также на материальную помощь наиболее бедным жителям. Что же касается церкви Святой Марии Магдалины, то её подвергли удивительному «ремонту». Над её портиком появилась странная для богоугодного заведения надпись на латыни: «TERRIBLIS EST LOCUS ISTE» («Ужасно это место»), а внутри всё было переделано. Стоило войти внутрь храма, как у посетителя возникала необъяснимая тревога: у входа кропильницу со святой водой подпирал безобразный демон Асмодей. Когда глаза привыкали к полумраку, можно было различить уже целую толпу уродливых созданий, которые гримасничали, словно клоуны, застыв в непристойных позах и таращась на гостей ужасными стеклянными глазами. На стенах было множество надписей на иврите, а также сцены распятия Христова, совершенно не отвечавшие церковным канонам. Как ни странно, епископ Каркассонский Бийар без проблем освятил результат воплощённых в жизнь планов Соньера.

Без отпущения грехов

Кюре между тем продолжал сорить деньгами: возвёл на вершине горы трёхэтажную зубчатую башню, которую назвал башней Магдалины, на другом конце своих владений построил огромную виллу под названием Вифания — в честь библейского селения; затем обустроил прекрасную оранжерею и разбил чудесный парк с водоёмом. Соньер покупал редкие китайские вещицы, дорогие ткани, античные мраморные изделия, собрал великолепную библиотеку. После смерти епископа Бийара, закрывавшего глаза на все эти странности, новый епископ Каркассона потребовал от Соньера объяснений, а затем отстранил от должности и выдвинул против него ряд обвинений. Однако стоило кюре написать апелляцию в Ватикан, как там кто-то за него заступился.
Но всему приходит конец. 17 января 1917 года у Беранже Соньера случился удар. Приглашённый к нему священник из соседнего прихода заперся в комнате с больным. После исповеди он вышел оттуда в глубоком смятении, по его словам, отказав умирающему в последнем причастии. Соньер умер, так и не получив отпущения грехов. В своём завещании он объявил, что за душой у него нет и сантима, но его верная Мари продолжала жить на вилле хозяина на широкую ногу. Её финансовое благополучие подорвала лишь денежная реформа, проведённая правительством Рамадье в 1946 году. Жители Ренн-ле-Шато вспоминали, что она целый день сжигала у себя в саду толстенные пачки обесценившихся бумажек. А в 1953 году у неё тоже случился удар, и Мари умерла, унеся свою тайну в могилу.
Верная служанка лишь слегка проболталась своему другу Ноэлю Корбю, что старинный пергамент, найденный под алтарём, содержал зашифрованные сведения о местонахождении огромного клада. Ключом же к тайне являлась картина Пуссена «Аркадские пастухи», копию которой Соньер приобрёл, посетив Лувр. Надо сказать, что история таинственных сокровищ Ренн-ле-Шато имеет зловещее продолжение. Господин Ноэль Корбю, ставший последним владельцем поместья и бумаг Беранже Соньера, погиб в автомобильной катастрофе в 1968 году. Обезображенный труп муллы Факхар-уль-Ислама, страстно желавшего разгадать тайну сокровищ, нашли на железнодорожном полотне годом раньше. Буквально через месяц после этой странной и жестокой смерти тяжёлые увечья в автомобильной аварии получил главный викарий епископа Каркассонского. Скорбный список не в меру любознательных продолжает пополняться и в наши дни.

Журнал: Тайны 20-го века №26, июнь 2019 года
Рубрика: В поисках сокровищ
Автор: Павел Букин

Метки: Франция, церковь, Тайны 20 века, деньги, картина, тамплиеры, золото, клад, Соньер, Лангедок, Ренн-ле-Шато, Пуссен, катары



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.