Ловчий на охоте — кто это?

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

В Древней и в Московской Руси охота была излюбленным в мирное время занятием для князей и знати. Поэтому немудрено, что ловчие — организаторы охоты — имели большое влияние на владык мира сего. Они были фактическими хозяевами охотничьих угодий, властью для крестьян и из незнатных людей часто выбивались в дворяне.

Ловчий на охоте — кто это?

В XVII веке умелый ловчий мог дослужиться до воеводы

Впервые ремесло ловчего на Руси упоминалось в «Поучении Владимира Мономаха». А в 1289 году князь Мстислав Данилович приказал брать с крестьян особый сбор в пользу ловчих, который так и назывался — «ловчее». Но что же это было за ремесло и почему какие-то охотники могли стать для князей ближайшими друзьями, «правой рукой», разбогатеть и выйти в люди — стать боярами или даже воеводами?

«Ловище», «путь» и «стан»

Ремесло ловчего возникло ещё в Древней Руси, во времена князей Рюрика, Синеуса и Трувора, а то и раньше, когда обширные угодья приобретались путём захвата, а позже — жаловались князем или же покупались. На огромных просторах страны охота была первейшей статьёй пополнения княжеского, а значит и государственного бюджета, ведь долгое время эти бюджеты не разделялись. А кроме прочего — охота была главным развлечением князей и бояр, и множество ссор и споров возникало между ними, если кто-то в погоне за зверем забредал в чужие угодья.
Для охоты отводились особые участки земли. На них жили крестьяне, обрабатывающие землю, которую князь тоже считал «своей» по праву верховенства. Главным же человеком, который организовывал охоту, был ловчий, или же если дело шло о соколиной охоте, то сокольничий.
Охотничье угодье со времён княгини Ольги называлось «ловищем». Ловища бывали птичьи («перевесицы») и звериные. Бобровые ловища назывались «зеремянами» или «бобровыми гонами». Ловища объединялись в два «пути» — Ловчий, где ловили зверя, и Сокольничий, где занимались соколиной хотой. Каждый из путей делился на станы, в которых было по нескольку деревень. Каждый стан находился в ведении отдельного ловчего, здесь князья и цари селили промысловых людей, которые занимались обучением и ловлей птиц, разводили гончих псов, ловили оленей, били птицу к царскому столу, ходили на медведей и добывали бобров.
Жители стана причислялись к вольным слугам — они могли охотиться в лесах для собственной нужды, но часть добытой пушнины должны были отдавать князю.
Об обязанностях ловчих свидетельствует грамота Ивана IV, в которой 23 деревням бобровников Ильмехотского стана вменялась в обязанность ловить по рекам бобров, а меха отвозить ко двору царя, а если не добудут — то платить дань по 2,5 рубля «из года в год». Ловчему же приказывалось «ведать» промыслом.
Жители стана освобождались от личных повинностей и оброков, от обязанности пускать на постой чиновников и имели право не давать чиновникам лошадей и подвод. Всё это чиновники могли лишь купить за деньги. А за обиду становых крестьян можно было ответить перед самим царём.

Права и обязанности

Ловчий в стане имел всю полноту светской власти. Он не только организовывал охоту и сопровождал князя, но и ведал сбором «ловчего оброка» и был для крестьян судьёй.
Ловчий имел право брать двух помощников — тиуна и доводчика.
Им три раза в году — на Рождество, на Пасху и в Петров день — платили дань. В Ильмехотском стане ловчему с каждых шести деревень давали по десять хлебов, по полоти (половине туши) мяса, по меху овса и по возу сена, тиуну платили половину от этого, а доводчику — один хлеб, часть мяса и лукошко овса. В Петров день дополнительно давали ловчему барана, тиуну — полоть, а доводчику — хлеба и сыра. Но если продукты не нравились государевым людям, то те могли взять дань деньгами.
В Каменском стане дмитровского князя Юрия ловчие осенью брали «по осьмине» ржи и овса. При заключении брака становые крестьяне давали ловчему дар, а если девицу с собой уводил жених, то давали «выводную куницу по гривне».
Но больше всего ловчий зарабатывал судебными тяжбами: ему платили независимо от того, чем заканчивалось дело. Практика была обширной — от потравы хлебов до разбоя. В некоторых случаях ловчий мог и казнить. Но когда дело касалось смерти, князь отправлял к ловчему «дворского» — тот смотрел, чтобы ловчий не злоупотреблял властью.
Если стороны сводили решение вопроса «к полю» — то есть решали спор в поединке, то вознаграждение возрастало, ведь «поле» осуждалось церковью и князьями.
При этом ловчий был обязан крестьян не тиранить, по деревням не ездить, дополнительных налогов не собирать, а на братчины и деревенские пиры мог приезжать только по приглашению, а выпив, был обязан ночевать в другой деревне.
Иногда ловчий становился посредником между крестьянами и князьями. Как свидетельствует автор XIX века Николай Кутепов в книге «Царская охота на Руси», в XV веке в 15 верстах от Можайска на реке Калаче жил крестьянин Лука Колоцкий. Однажды он нашёл чудотворную икону Богородицы и понёс её в Москву, по дороге собирая подношения.
Собрав деньги, Лука построил себе дворец и стал жить по-княжески: ел, пил, ездил на охоту в угодья можайского князя Андрея Дмитриевича, избивал его сокольничьих, а у ловчих отбивал медведей, которых те ловили для Андрея.
Тогда один из ловчих решил проучить зазнавшегося богатея. Уступив требованию Луки, он привёл к нему на двор медведя и выпустил его прежде, чем Лука успел спрятаться. Медведь подрал крестьянина, и ранение вразумило его. Лука попросил у князя прощения, отдал ему деньги и попросил пустить их на богоугодное дело. Князь основал Колоцкий монастырь, в котором Лука принял постриг и вскоре умер.
Поэтому немудрено, что ловчие и сокольничьи становились ближайшими друзьями князей и царей.

У самого трона

Охота на Руси процветала вплоть до Великой Смуты, после которой охотничьи угодья пришлось восстанавливать: леса и дичь были, но не было охотничьих собак, обученных птиц, а главное — знающих людей. Тем не менее уже в 1620 году при Михаиле Романове началась новая страница ловчего дела. Новый царь на охоту ездил не часто, больше любил богомолья. Но все же при нем снова возродились царские псарни, стала очень популярна охота на лося и на медведя. К концу жизни Михаил Фёдорович увлёкся соколиной охотой.
У царя было двое ловчих: Гаврила Пушкин, который был пожалован в думные дворяне, и Иван Леонтьев. При царе Михаиле появился забавный обычай — в завершение охоты из стрел и пищалей охотники расстреливали шапки слуг, которые подбрасывались в воздух. Слуги в обиде не оставались — царь жаловал им меха и бархат на пошив новых головных уборов.
Любимыми местами охоты царя Михаила Фёдоровича и его сына Алексея Михайловича стали Коломенское, Измайловское и окрестности сел Семёновское, Покровское и Хорошёво. Тогда-то и появилась пословица «Хорошо Хорошёво, да не наше, а царёво!».
Но самым страстным охотником из Романовых стал Алексей Михайлович. Он мог ездить на охоту по два раза в день: до и после обеда. Летописцы свидетельствовали, что большую часть своего 30-летнего правления царь провёл «в походах» — то есть на охоте.
При нём расцвела соколиная охота. Хищных птиц — соколов и кречетов — ловили в долине Северной Двины, осторожно перевозили в Москву и там обучали. Своих птиц царь знал наперечёт и с восторгом записывал свои успехи на охоте. Поэтому немудрено, что с ловчим Афанасием Матюшкиным его связывали крепкие дружеские отношения. Афанасий Матюшкин был старшим сыном дьяка Ивана Матюшкина и Феодосьи Стрешневой, сестры царицы
Евдокии — второй жены Михаила Фёдоровича, то есть приходился царю двоюродным братом. В детстве его взяли во дворец служить стольником при царевиче Алексее. Ловчим он стал в 1650 году, через 22 года был пожалован в думные дворяне, а в 1676 году возглавил Архангельское воеводство.
Алексей Михайлович был строг к своему другу: за болезнь любимых кречетов царя тот мог попасть в опалу, а за «побег» птицы на него сыпались упрёки. «Вы теряете, а мы находим» — так с укором царь писал Матюшкину, когда бояре доставили ему пойманного под Рязанью царского кречета, который улетел со стана Матюшкина. Царь знал по именам не только птиц, но и всех работников стана и особенно заботился о том, чтобы между ними не было вражды и все были довольны, ведь в противном случае могли пострадать птицы.
Только в старости царь стал реже ездить на соколиную охоту — случались перерывы по полгода, по году. В последний раз он выехал на охоту 16 августа 1675 года в окрестности Измайловского и Семёновского, а в январе следующего года его не стало. Афанасий Матюшкин умер через несколько месяцев после смерти государя.
Со смертью царя охота пришла в упадок. Его наследник царь Фёдор Алексеевич на охоту не ездил из-за слабого здоровья, а император Пётр I имел другие увлечения. Должность ловчего при дворе вскоре была упразднена «за ненадобностью».

Журнал: Загадки истории №18, апрель 2020 года
Рубрика: Забытое ремесло
Автор: Александр Лаврентьев

Метки: эпоха Романовых, Загадки истории, Московская Русь, Русь, звери, охота, ремесло, Иван Грозный, Алексей Михайлович, сокол, Михаил Фёдорович, княгиня Ольга, ловчий




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.