Оксана Касенкина: Как учительница выбросилась из окна консульства

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Оксана Касенкина не была ни героем войны, ни знатной стахановкой, ни заслуженной артисткой. Была она немолодой учительницей химии, физики и географии в школе для детей советских дипломатов в Нью-Йорке. Но, как это иногда бывает, именно из-за этой безвестной учительницы разгорелся острейший дипломатический скандал, имевший тяжёлые последствия.

Оксана Касенкина: Как учительница выбросилась из окна консульства
Впервые послевоенные годы отношения между странами-победительницами стали резко ухудшаться, начиналась эпоха так называемой холодной войны. Летом 1948 года Сталин, дабы усилить позиции Советского Союза, закрыл Западный Берлин — оккупационную зону союзников. В США эту новость восприняли более чем болезненно, считая, и не без оснований, данные действия подрывом американской экономики. А советские власти стали резко сокращать количество специалистов, работавших в Штатах, и закрывать дипмиссии и школы для детей дипломатов.

Горячее лето 1948-го

Оксана Степановна Касенкина узнала, что возвращается на родину в конце июля, ««за несколько дней до отправления парохода «Победа», на котором отбывали домой дипломаты, их дети и учителя. 31 июля судно отошло от берегов США. Однако на нём не оказалось ни семьи учителя Самарина в полном составе, ни учительницы Касенкиной. Один этот факт уже был скандалом. Но дальше события развивались ещё хуже и с огромным, практически неприличным, резонансом.
Следы семьи Самариных отыскались быстро — Самарин написал в ФБР письмо и попросил политического убежища, то есть, с точки зрения советских властей, стал невозвращенцем и предателем Родины. А вот судьба его коллеги-учительницы стала известна лишь спустя неделю. Неожиданно секретарь советского Генерального консула Порожников получил от неё письмо, адресованное своему патрону Ломакину.
Письмо было странным, более чем странным. Само по себе сумбурное, оно свидетельствовало об обуревающих беглую учительницу противоречивых чувствах. Она сообщала Ломакину, что совершила огромную ошибку, но любит свою родину и свой народ и мечтает вернуться на родину, хотя директор школы Андрейченко предупреждал, что в Союзе ей не получить воспитательной работы, учительница Никанова говорила, что неизвестно, где ещё находится её сын, а тот самый Самарин предлагал готовиться к худшему. Перескакивая с темы о внезапном порыве остаться в США, эта женщина, не знавшая ни единого английского слова, вдруг разражалась жалобами на не понимающих её коллег и доводящих до слёз учеников, которые в ответ на безграничную любовь «засыпали её гвоздями, книгами, отвёртками, ручками и всякой дребеденью». Она сообщала, что единственное утешение ей приносили прогулки по вечернему Нью-Йорку, которые успокаивали душу и спасали её от самоубийства. Письмо заканчивалось косноязычной мольбой о помощи, а к нему прилагался адрес места, где находилась несчастная.

Спасательная операция

У Ломакина, наверное, волосы встали дыбом. Но не отреагировать он никак не мог. Так что 7 августа консульская машина отправилась на ферму Толстовского фонда, где и находилась Касенкина. Перед выездом Ломакин поставил в известность Департамент полиции Нью-Йорка и Бюро по поиску пропавших людей. Графиня Александра Толстая была в крайнем недоумении, когда, увидев машину, Касенкина тут же стала собирать вещи. Никакие попытки отговорить её успеха не имели, хотя графиня ярко обрисовала то, что ожидает Касенкину на родине. Ломакин забрал беглянку, машина умчалась, а потом приехали полицейские и стали снимать с владельцев фермы показания.
Поскольку ситуация была уже предана гласности, сразу же, чуть ли не через пару часов, состоялась пресс-конференция, на которой Касенкина заявила, что за три дня до отхода парохода в Центральном парке к ней подошли двое незнакомых граждан, говоривших по-русски, Александр Коржинский и Лев Кастелло. Последний пригласил её на ужин, но она ответила, что есть не хочет, как не хочет и возвращаться в СССР. Журналистам учительница поведала душераздирающую историю, что в день отъезда к её дому подъехала машина и белогвардеец Зензинов сделал ей какой-то укол, забрал вещи и отвёз на эту ферму, где графы и князья определили её в кухарки и стали относиться с неуважением.
Вывод Касенкиной был такой: её накачали наркотиками и похитили белые бандиты.

Прыжок из окна

8 августа все американские газеты вышли со статьями о похищении бежавшей от большевиков русской учительницы с приютившей её фермы. Впрочем, мнения высказывались противоположные — от «коммунисты охотятся за беглецами из собственной страны» до «русские подослали свою шпионку, чтобы выведать, где скрывается семья Самарина». Конгрессмен Мундт даже потребовал, чтобы Касенкину допросили в сенатской комиссии по делу о шпионской деятельности СССР.
Набирал обороты дипломатический скандал. Ломакину стали вменять в вину, что он сам сфабриковал письмо, чтобы забрать Касенкину с фермы. Тот предоставил и это письмо, и другое, найденное в сумочке учительницы, но неотправленное, на графологическую экспертизу.
Почерк совпал. Касенкиной выделили комнату прямо в консульстве. Иногда она подходила к окну и смотрела на толпу перед зданием. Как только её видели, журналисты начинали орать: «Прыгай, прыгай!».
12 августа, после пятидневного пребывания в дипмиссии, Касенкина влезла на подоконник и шагнула в воздух. Толпа разразилась отчаянным криком. Все думали, что эта «жертва коммунизма» мертва. Но учительница зацепилась при падении ногой за какой-то провод. Она основательно разбилась, сломала обе ноги, но осталась жива. От консульства полиция увезла её в больницу. Журналисты, разумеется, тут же назвали попытку разом покончить со всем, как объясняла врачам свой поступок Касенкина, «прыжком к свободе».
Советским дипломатам навещать учительницу запретили, зато репортёры посещали её без всяких ограничений, побывали у её постели также Зензинов и Толстая.
Для советских дипломатов происшествие с Касенкиной было худшим из того, что могло случиться. Скандал. Натуральный скандал. И хотя разрыв дипломатических отношений назревал, теперь он стал неминуем. Американские газеты выходили со смачными заголовками: «Советским дипломатам грозит неминуемый расстрел», «За бегство Касенкиной кого-то поставят к стенке». Через неделю после «прыжка к свободе» Яков Ломакин был объявлен в США персоной нон грата. Основанием к этому решению послужило обвинение в «похищении женщины и удержании её в заточении против её воли». В ответ советская сторона тут же прекратила все переговоры по берлинскому вопросу, которые, впрочем, были и так заведомо бесперспективными. Консульства в Нью-Йорке и Сан-Франциско были закрыты, а сотрудники вывезены из США. Американцы закрыли свои представительства в Ленинграде и Владивостоке. Как оказалось — на 24 года.

Неизвестная неудачница

Историю жизни учительницы Касенкиной пытались раскрутить в печати и на радио. Буквально через две недели после эпохального прыжка ВВС сняла о ней сюжет, в котором её попросили рассказать, что же на самом деле привело её к такому поступку. Увы, учительница бормотала только фразы из собственного к Ломакину письма, а переводчице пришлось придумывать за неё понятные зрителю ответы: «У меня не было иного выхода, это был прыжок к свободе».
В тот же день, когда снимался сюжет о Касенкиной, Нью-Йорк покидал дипломат Яков Ломакин с женой Ольгой и сыном Алёшей. Вместе с ними отбывали секретарь Зинаида Иванова с дочкой Лорой. Хотя ему и прочили расстрел, судьба Ломакина сложилась достаточно благополучно: до смерти Сталина он занимал пост в Отделе внешней политики ЦК КПСС, потом три года был заместителем посла в Пекине, с 1956-го по 1958 год работал в Отделе международных организаций при МИД СССР. На этом посту и умер.
Касенкина пережила его на два года и умерла от сердечной недостаточности в доме для престарелых в Майами. В 1951 году она получила вид на жительство, в 1956 году — гражданство США, но с английским у неё было плохо и общалась она, в основном, с соотечественниками. Никакие попытки использовать учительницу на антикоммунистических митингах к успеху не привели. Единственным, кому удалось навести с ней контакты, был журналист Дон Левин. Сразу после выписки из больницы он забрал её в свой загородный дом и стал «окучивать». В результате от лица Касенкиной он написал книгу о её жизни. Книга имела успех, самой учительнице перепал гонорар в 45 тысяч долларов, большую часть которого съели налоги. К 1960 году деньги у неё совсем кончились, интерес к ней пропал, и как она пришла из неизвестности, так в неё и канула. _ А потом — умерла.

Журнал: Загадки истории №13, апрель 2020 года
Рубрика: Назад в СССР
Автор: Елена Филимонова

Метки: Загадки истории, СССР, США, окно, дипломатия, побег, школа, учитель




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.