Иван Манасевич-Мануйлов: Ошибка резидента


Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Родился он в один год с вождём мирового пролетариата, но пошёл другим путём. Иван Фёдорович Манасевич-Мануйлов — ближайший деловой партнёр Григория Распутина, преуспевающий шпион, неутомимый игрок, знаменитый арестант Петропавловской крепости, чиновник Департамента духовных дел, аккредитованный при Ватикане, миллионщик…

Фото: Иван Манасевич-Мануйлов — интересные факты

Его любимый герой — Д’Артаньян. Девиз — «Цель оправдывает средства». Эти слова были выгравированы на медной пластинке чернильного прибора, который Мануйлов всегда возил с собой…

Агент ноль-ноль всем

Французский посланник в России Жорж-Морис Палеолог говорил о нём так: — Он в одно и то же время и шпион, и шулер, и подделыватель, и развратник — странная смесь Панурга, Жиль Блаза, Казановы и Видока. А в общем — милейший человек».
Иван Фёдорович был внебрачным сыном князя Петра Львовича Мещерского и еврейской красавицы Ханки Мовшон. После смерти князя умный подросток написал письмо сводному брату, князю Владимиру Петровичу: ни на что не претендую, а просто хочу оплакать любимого родителя вместе. Князь пригласил симпатичного юношу — и влюбился с первого взгляда, поскольку питал слабость к мальчикам-подросткам. Он снял для Мануйлова шикарную квартиру в доме мещанина Павлова на Большой Морской и стал усиленно продвигать в высшем свете. Вскоре Мануйлова отправили чиновником в Ярославскую губернию, к губернатору Штюрмеру, а затем, по приказу министра внутренних дел Плеве, аккредитовали в Ватикан, поручив тайное слежение за иерархами Католической церкви.
Мануйлов устраивал роскошные приёмы, регулярно посещал оперу и балет, постоянно ездил в Монте-Карло. Правда, из-за этого приходилось недоплачивать агентам. И вскоре в Москву посыпались заявления обиженных шпионов — немцев, голландцев, французов, итальянцев: мол, Мануйлов проигрывает в рулетку их честно заработанные сребреники! А тут ещё агент Ивана Фёдоровича, поляк Казимир Дроецкии, убил свою семнадцатилетнюю сожительницу Зосю Ольшевскую… Шум в европейских газетах поднялся невообразимый, и Плеве пришлось докладывать о Мануйлове самому императору. На бумаге, в которой содержался перечень грехов агента, появилась резолюция монарха: Этого вундеркинда убрать немедленно!» Но была там ещё приписка: «Откомандировать в Париж. Я от своего имени дам ему 10 тысяч франков».
И Мануйлов отправился в новую командировку — для внедрения в среду русских социалистов-революционеров.

Где поп, там и доход

Когда началась война с Японией, Мануйлов получил задание организовать специальное отделение по международному шпионажу. И осенью 1904-го в Вене. Стокгольме и Антверпене открылись русские тайные представительства. На это из «рептильного фонда» — денег, выделявшихся министру внутренних дел на непредвиденные расходы, Мануйлов получал огромные средства и тратил их как хотел.
Вскоре он был награждён «Святым Владимиром» 2-й степени, а ещё через несколько месяцев — «Изабеллой Католической».
После войны Мануйлов жил на широкую ногу, играл в казино, покупал картины и антиквариат. Его доход превышал 50 тысяч рублей в год, которые платили Департамент полиции и Главное артиллерийское управление — за сведения о современном вооружении европейских стран, Адмиралтейство — за услуги Балтийскому флоту.
Но вскоре руководителем розыскного отделения Департамента полиции стал старый недруг Мануйлова Пётр Рачковский. И тут оказалось, что сведения, присылаемые Мануйловым, явно не стоят затраченных средств.
Дальше — больше. Министр внутренних дел Дурново поручил Мануйлову встретиться с попом Гапоном, вдохновителем рабочих забастовок, чтобы уговорить его выехать за границу, и передал для Гапона тридцать тысяч рублей. Деньги исчезли, Гапон остался — и Мануйлов был с треском уволен с госслужбы. Сам Столыпин начертал резолюцию: «Пора сократить мерзавца!».
Но Мануйлов стал распускать слухи, что увольнение его — всего лишь ловкий политический ход и Министерство внутренних дел решило развязать руки своему лучшему агенту.
Вскоре в особняке на Большой Морской воцарилось невероятное оживление. К Мануйлову стекались просители по самым разным делам — от коммерческих до уголовных. На его рабочем столе всегда стоял особый телефонный аппарат, не подключённый к станции. Если гонорар казался просителю завышенным, Иван Фёдорович, сняв трубку, важно говорил: «Барышня, приёмную Столыпина!». И дальше, после небольшой паузы: «Пётр Аркадьевич, это я, и вот по какому дельцу…». Ну как тут не заплатить?
Мануйлов погорел, когда продал за пятнадцать тысяч франков революционеру Бурцеву собранные охранкой документы о подполье. И кто-то донёс в отделение…
В ночь на 17 января 1910 года у Мануйлова был произведён обыск, в котором участвовали несколько десятков человек. Следствие накопало очень много, но до суда дело так и не дошло. Процесс мог бросить тень и на Департамент полиции, и на само российское правительство — уж слишком много Мануйлов знал.

Ангел-телохранитель

В начале 1914 года газета «Новое время» печатала разоблачительные статьи о Григории Распутине. Мануйлов очень активно включился в кампанию и поливал Распутина почём зря. После очередного опуса Распутин, по воспоминаниям современников, приходил в ярость и грозился: «Погодь, я тебе этого не забуду — исплачешься!». А потом, успокоившись, добавлял: «Большой всё-таки нахал! Уважаю».
Старания Мануйлова заметили в Департаменте полиции и предложили внедриться в окружение Распутина в качестве информатора. Официально его назначили к Распутину телохранителем. Первая встреча произошла в Малом Ярославце» на Большой Морской. «Сволочь ты! Сволочь!» — воскликнул Распутин. «От кого слышу-то! Ну, да будет уже! — отвечал Мануйлов. — Пойдём, старче, выпьем беленькой. Я тебе худого не хочу».
Очень скоро Распутин, разглядев выдающиеся таланты Мануйлова, назначил его собственным коммерческим агентом. И через год у Мануйлова на банковских счетах было уже около полумиллиона рублей!
Есть версия, что Распутин с Мануйловым основали сеть доходных клубов. Внешне всё было замечательно: князья и графы состояли президентами, устав утверждён Департаментом полиции. А на деле по вечерам там шла очень крупная игра, кроме того, в избытке имелись морфий, кокаин, девочки и мальчики лёгкого поведения.
Ну и политикой по-крупному занимались, разумеется. Распутину с Мануйловым даже удалось назначить премьер-министром старичка Штюрмера — того самого, под чутким руководством которого Мануйлов когда-то начинал свою карьеру. Незадолго до этого Штюрмера выгнали из ярославских губернаторов — после ревизии, вскрывшей чудовищные злоупотребления. Ужаснувшись, Николай II написал на докладе ревизоров: «Убрать мерзавца в 24 минуты!». Но Мануйлов как-то поделился своим планом с Распутиным: а что, если сделать Штюрмера премьер-министром? Ведь он будет делать то, что ему скажут… Распутин тут же отправился к императрице, и та уговорила своего мягкого супруга. А Мануйлов стал вторым по влиянию, после Распутина, лицом Российской империи.
Однако триумф оказался недолгим. Весной 1916 года Распутина убили, а в августе Мануйлова снова арестовали — за особо крупное вымогательство. Присяжные приговорили его к полутора годам арестантских отделений с лишением всех особых прав и привилегий.

От судьбы не уйдёшь, но можно убежать

Из тюрьмы Мануйлов освободился благодаря октябрьскому перевороту. Твёрдо решил: надо немедленно бежать за границу!
И вот как-то утром на станцию Белоостров прибывает поездом из Петрограда солидный иностранец. Бумаги его в полном порядке, багаж тоже, можно ехать дальше. И тут один из членов пограничной комиссии, матрос, который в своё время нёс вахту в Петропавловской крепости, неожиданно обращается к иностранцу с вопросом: «А не будете ли вы, часом, гражданин Манасевич-Мануйлов?».
Иностранец протестует, но с переходом границы его просят обождать. А через несколько часов очередной поезд доставляет на станцию двух женщин: одна — давняя любовница Мануйлова, другая — её горничная. Их вводят в помещение, где томится Мануйлов. Изумлённая дама вскрикивает: «Ванечка!»…
Согласно официальной справке, Иван Фёдорович Манасевич-Мануйлов, нелегально пытавшийся пересечь границу РСФСР, был расстрелян на месте. Встретил смерть спокойно, от последней папиросы отказался и раздал своим убийцам часы и кольца — на память…
И всё-таки в Петербурге ещё долго говорили о знаменитом авантюристе. Дело в том, что многие вещи, которые Иван Фёдорович взял с собой в дорогу, стоили бешеных денег. Поэтому теоретически он вполне мог полюбовно договориться с пограничниками. Во всяком случае, ходили слухи, что расстрелянного Мануйлова через несколько лет видели то в Париже, то в Лондоне, то в Гельсингфорсе. Жил он якобы всё так же припеваючи — правда, уже под другой фамилией.

Журнал: Тайны 20-го века №24, июнь 2010 года
Рубрика: Великие авантюристы
Автор: Михаил Болотовский

Метки: Николай II, эпоха Романовых, биография, Тайны 20 века, Распутин, журналистика, полиция, агентура, спецслужба, Манасевич-Мануйлов, охранка




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —