Ранним июльским утром 1959 года от стоящего на рейде в польском порту Гдыня советского эсминца «Сокрушительный» тихо отплыл небольшой катер и буквально растворился в туманной мгле. На борту катера находились три человека — командир эсминца Николай Артамонов, его роковая любовь полька Ева Гора и моторист Илья Попов, считавший, что везёт командира на рыбалку. Но у Артамонова были совсем другие планы. Через несколько часов катер пристал к берегам Швеции.

Как ликвидировал предателя Николая Артамонова

Перебежчик Николай Артамонов - побег из Польши в Швецию

Николай Артамонов предал родину, посрамив честь советского флота. А ещё он бросил жену и маленького сына, ожидавших его возвращения из боевого похода. Ситуация усугублялась ещё и тем, что его законная супруга была дочерью Главкома ВМФ СССР. Но, встретив Еву, Артамонов забыл обо всём — о чести, о долге, о жене и о сыне. Потерял голову от любви. Чувства были взаимными. Он понимал, что если ему и дадут развестись с женой, то жениться на иностранке ему точно не разрешат. Выход был найден — побег из СССР. Польская любовница негодяя поддержала.

Перебежчика надёжно спрятали

В первую очередь в КГБ пытались установить место пребывания Артамонова. Дело в том, что шведские власти уведомили советскую сторону только о том, что он попросил в Швеции политического убежища.

В июле 1959 года к помощнику премьер-министра Швеции Улофу Пальме обратился директор ЦРУ Аллеи Даллес. В телефонном разговоре он настоятельно попросил исключить обсуждение шведским правительством вопроса об экстрадиции Николая Артамонова по требованию СССР и предложил тайно вывезти перебежчика в США. Несмотря на то, что это неизбежно вызовет осложнения в отношениях с СССР, Пальме пообещал Даллесу помочь с решением этого вопроса. От Америки Швеция зависела намного больше. Уже через несколько дней Артамонов и его любовница спускались по трапу самолёта в международном аэропорту Вашингтона.

А вскоре у Николая и Евы были американские паспорта с новыми именами, а их место жительства — засекречено. Перебежчика надёжно спрятали. Для советской разведки он несколько лет оставался невидимкой.

Найти его след удалось лишь в 1965 году, когда на должность заместителя начальника управления внешней контрразведки КГБ СССР заступил Виталий Бояров.

Прошло уже шесть лет после побега, но найти Артамонова, используя агентурные каналы разведки, не удавалось. Виталий Бояров предложил новую тактику поиска перебежчика — попытаться обнаружить следы предателя, анализируя информацию из открытых источников. И вскоре появилась заметка в газете «Нью-Йорк Таймс», в которой говорилось о проведении лекции в Колумбийском университете неким специалистом по СССР Николасом Шадриным. По газетному снимку в КГБ в нём опознали Николая Артамонова. Оставалось узнать, где Шадрин-Артамонов жил, чем занимался и кто стоял за ним. Помогли опять же открытые источники — небольшое рекламное объявление о том, что в пригороде Вашингтона на имя миссис Шадрин была зарегистрирована частная дантистская практика. Своих пациентов Бьянка Шадрин принимала на дому. Адрес Шадрина был установлен. Совсем скоро контрразведке стало известно и то, куда каждое утро из своего дома отправлялся сам мистер Шадрин — к зданию разведывательного управления Министерства обороны США.

Дважды предатель

По данным, полученным от резидентуры в Америке, Шадрин работал в аналитическом отделе военной разведки, специализирующемся на советском военно-морском флоте, регулярно консультировал ЦРУ. За свою работу он получал очень приличные деньги. Смог даже оплатить медицинское обучение своей нынешней жены.

Как-то Шадрин в баре недалеко от дома с горечью поделился с хозяином заведения, что на службе чувствует себя чужим и никогда не станет своим. Его внимательно слушал неприметный мужчина, сидевший за соседним столиком.

Виталий Бояров обратил особое внимание на эти слова Шадрина. Это давало шанс советской разведке внедриться через него в американское логово. Было принято решение о попытке установления с ним контакта.

В марте 1966 года в Вашингтоне в кафе за столик к Шадрину подсел обаятельный и улыбчивый мужчина 26 и представился сотрудником советского посольства. Не дав Артамонову опомниться, мужчина сообщил, что у него есть письмо от его бывшей жены. Под впечатлением от прочитанного потрясённый Шадрин, находясь в сильном волнении, согласился сотрудничать с КГБ. Перевербовка прошла успешно. Дипломат, осуществивший эту операцию, на самом деле был сотрудником внешней контрразведки КГБ Игорем Качновым. Он повёз в Москву заявление, собственноручно подписанное Шадриным-Артамоновым и адресованное в Президиум Верховного совета СССР.

Требуемый результат был достигнут, но как-то уж слишком гладко всё прошло.

Новая игра

Ещё ранее, в том же марте 1966 года, в квартире заместителя директора ЦРУ Ричарда Хелмса раздался звонок. Трубку взяла жена. На другом конце человек представился сотрудником КГБ и сказал, что у него есть очень важная информация для её мужа. Звонил не кто иной, как Игорь Качнов, тот самый, что перевербовал Шадрина-Артамонова. Так на игровом поле появился ещё один персонаж, решивший играть против своих. А ещё он был зятем министра культуры СССР Екатерины Фурцевой…

В ходе встречи с Хелмсом Игорь Качнов рассказал, что получил в Москве задание перевербовать Шадрина-Артамонова. Если он успешно выполнит поручение, то его служебная карьера пойдёт вверх, а ЦРУ получит ценного агента в центральном аппарате КГБ. Несмотря на то что предложение Качнова было шокирующим, его приняли. Якобы неожиданная встреча Качнова и Артамонова в кафе прошла под контролем ЦРУ. Шадрин-Артамонов к тому времени уже имел задание от своих хозяев дать себя завербовать в КГБ.

Виталий Бояров вновь и вновь просматривал поступившие за последнее время от Шадрина сообщения. С одной стороны, вроде бы все было нормально, но настораживало то, что в этих данных не было ничего ценного. Правдивая, но пустая информация. Подозрительно и то, что когда Шадрин получил задание добыть по-настоящему важные для советской разведки данные, у него почему-то сломалась миниатюрная камера, вмонтированная в пишущую ручку. Когда прислали вторую ручку, то снимки оказались размытыми.

Анализируя сведения из Америки, Бояров обратил внимание также на то, что Шадрин на каждой встрече с сотрудником резидентуры, работающим под прикрытием посольской должности, настойчиво говорит, что опасается встречаться с работником советского посольства из-за возможной слежки. Он настаивает на встречах с разведчиками-нелегалами, за которыми не может быть слежки ФБР.

И хотя опасения были логичны, Бояров всё-таки сделал вывод — Шадрин работает на американскую разведку. То есть он — двойной агент и дважды предатель.

Половина дела сделана, но нужно было ещё доказать это. Виталий Бояров предложил проверочную комбинацию.

Связной из посольской резидентуры сообщил Шадрину, что было принято решение вывести его на разведчика-нелегала, но только после краткого курса специальной подготовки, без которого он не сможет обеспечить надлежащий уровень конспирации. И будет безопаснее, если эта учёба пройдёт не на территории США, а в Канаде.

Шадрин обещал подумать и вскоре согласился. Ни Шадрин-Артамонов, ни его американские хозяева не знали, что у советской контрразведки был свой источник в канадских спецслужбах.

Американцы дали ориентировку канадским спецслужбам по предстоящей поездке Николаса Шадрина и предложили им следить только за теми, с кем он будет встречаться. Доказательства повторного предательства Артамонова были получены.

У Шадрина-Артамонова был шанс искупить свою вину, работая в интересах своей родины на КГБ. Теперь сложившуюся ситуацию решили использовать, чтобы однозначно передать предателя в руки правосудия. Началась подготовка операции по вывозу Артамонова в СССР.

Чтобы не вызвать подозрения у Шадрина, его спецподготовка в Канаде под благовидным предлогом была перенесена в Вену.

В ходе операции в Вене планировалось посадить Николаса Шадрина в машину и под видом поездки к месту, где якобы должна была проходить его подготовка, отвезти на границу с Чехословакией. А затем самолётом переправить в Москву.

Шадрин уже купил билет на самолёт в Вену, но неожиданно из Москвы пришло распоряжение председателя КГБ Андропова свернуть операцию. В дело вмешалась большая политика. На тот момент наметились позитивные сдвиги в отношениях СССР и США. И в руководстве КГБ с оглядкой на Политбюро посчитали нецелесообразным омрачать американцев тайным вывозом гражданина США.

Операция была отложена на неопределённый срок. В истории с Шадриным-Артамоновым это была ещё не точка. Через несколько лет её поставит другой человек, сменивший Виталия Боярова.

А самого Боярова в 1973 году назначили заместителем руководителя внутренней контрразведки КГБ СССР.

Олег Калугин, которому по наследству досталась разработка Шадрина-Артамонова, в 1975 году получил разрешение на его вывоз в СССР. Действовали по схеме, разработанной Бояровым. Предателя вновь заманили в Вену. Николаса Шадрина посадили в машину, но живым он до чехословацкой границы не доехал. По одной из версий, от передозировки снотворного, по другой — от сердечного приступа. Его смерть могла быть выгодна и Калугину, боявшемуся, что через Артамонова всплывет правда о его связях с американской разведкой, и он сам мог приложить к ней руку. Но это совсем другая история.

Вопросов, связанных с гибелью Артамонова, по-прежнему много. Но коллеги Виталия Боярова уверены, что, если бы операцией руководил он сам, операция завершилась бы совсем иначе.

Журнал: Неизвестный СССР №6, июнь 2022 года
Рубрика: Тайны КГБ
Автор: Варвара Петрачкова





Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, смерть, Польша, Война и Отечество, Швеция, предательство, КГБ, побег, 1959, Неизвестный СССР, катер, Артамонов


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022