Разведывательная операция Энормоз: СССР и ядерное оружие США

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Летом 1949 года в Советском Союзе была испытана отечественная атомная бомба. Разумеется, информационные сводки молчали о том вкладе, который внесли наши разведчики в это достижение. Правда об их работе начала звучать лишь в девяностых годах прошлого века. Ныне же известно, что в архивах российской Службы внешней разведки под грифом «Хранить вечно» лежат 17 томов недавно рассекреченного дела. Речь идёт о блестящей разведывательной операции «Энормоз», во многом благодаря которой Советский Сок», несмотря на все сложности, создал свою ядерную бомбу.

Разведывательная операция Энормоз: СССР и ядерное оружие США

От гласности — к секретности

В начале прошлого века учёные-физики спокойно занимались исследованиями в области радиоактивности. Они свободно обменивались информацией по данной тематике, выступали с докладами на международных конференциях, наперебой спешили опубликовать данные о своих новых открытиях в профильных научных журналах. Удивительный мир атомов и элементарных частиц оставался их монопольным достоянием, и, казалось, он никак не может привлечь внимание военных или разведчиков.
И вот в конце 1938 года учёным удалось зафиксировать явление распада ядер урана при бомбардировке их нейтронами. В марте 1939 года в старейшем лондонском естественно-научном журнале Nature была опубликована статья Фредерика Жолио-Кюри, Ганса фон Халбана и Льва Коварского «Высвобождение нейтронов в ядерном взрыве урана». В ней обосновывалась возможность цепной реакции в уране, сопровождаемой выделением колоссальной энергии, то есть ядерного взрыва. Расчёты показывали, что при таком взрыве будет выделяться количество энергии на единицу массы, в два-три миллиона раз превосходящее аналогичный показатель при сгорании каменного угля, нефти или пороха. В том же 1939 году Жолио-Кюри со своими сотрудниками запатентовал чертежи ядерного реактора и атомной бомбы. Разумеется, правительство Франции чертежи эти сразу же засекретило. Но идеям свойственно витать в воздухе, и на сей раз они стали появляться и в головах физиков из других стран.
Свободная публикация материалов из области ядерной физики разом сменилась загадочным молчанием в отношении работ и открытий в этой сфере. Одним из инициаторов засекречивания работ об атомной энергии стал венгерский учёный Лео Сцилард, бежавший в США из Европы от фашизма. Именно по его инициативе Альберт Эйнштейн написал письмо президенту Рузвельту, в котором обосновал возможность появления бомбы нового типа на основе атомной энергии. Он сообщал об огромной разрушительной силе бомбы и выражал опасение, что фашистская Германия может первой создать такой боеприпас. В связи с чем американские физики просили у правительства материальной помощи на ускорение исследований.

Реальные очертания

В США, а затем и в странах Западной Европы была введена строжайшая цензура на подобные научные публикации. В западной печати запрещалось употреблять даже само выражение «атомная энергия». На этот странный факт обратили внимание начальник советской научно-технической разведки Леонид Квасников и её нью-йоркский резидент Гайк Овакимян. Квасников получил подтверждающие данные резидента об исчезновении на Западе публикаций по урановой проблеме. И тогда по его инициативе были отправлены директивы резидентурам в США, Англии, Франции и Германии: начать поиск научных центров, в которых могут вестись работы по созданию ядерного оружия, а также обеспечить получение оттуда достоверной разведывательной информации.
К выполнению этой операции, получившей кодовое название «Энормоз» (в переводе с английского — нечто огромное, чудовищное), был допущен весьма ограниченный круг лиц. В центральном аппарате разведки это были руководитель Павел Фитин, его заместитель Гайк Овакимян, руководитель отдела научно-технической разведки Леонид Квасников и переводчица с английского Е. Потапова; в нью-йоркской резидентуре — резидент Василий Зарубин, оперативные работники Семён Семёнов, Александр Феклисов и Анатолий Яцков; в лондонской — руководитель Анатолий Горский и его помощник Владимир Барковский.
Уже в сентябре 1941 года лондонская резидентура НКВД докладывала, что идея создания атомного оружия приобретает в Англии реальные очертания. Ей стало известно, что там 16 сентября прошло совещание Комитета по урану, на котором англичане заявляли о том, что урановая бомба может быть создана в течение двух лет. Нью-йоркская резидентура проинформировала Москву, что из США в Лондон выехала группа американских учёных, работающих над созданием «нового мощного взрывчатого вещества». Проверка этого сообщения через лондонскую резидентуру показала, что в британской столице действительно находились американские профессора Юри, Брагг и Фоулер, которые ознакомились с ходом работ по атомной бомбе и наметили перспективы сотрудничества с английскими учёными в области ядерных исследований.
В конце 1941 года в Москву из Лондона пришли сведения, что США и Великобритания приняли решение координировать свои усилия в этой деятельности. Несколько позже лондонская резидентура сообщила, что руководители этих двух стран договорились строить атомные объекты в США, поскольку Англия была подвержена постоянным бомбардировкам со стороны гитлеровской авиации.

Загадочная тетрадь

В начале 1942 года важное событие произошло под Таганрогом. Там советские фронтовые разведчики захватили в качестве «языка» немецкого офицера из состава инженерных частей и нашли в его портфеле тетрадь с непонятными записями. Тетрадь эту отправили в Наркомат обороны, а оттуда передали для изучения уполномоченному Государственного комитета обороны по науке Сергею Кафтанову. В скором времени удалось установить, что в записях речь идёт о планах нацистов по использованию ядерной энергии в военных целях.
Основываясь на всей этой информации, научно-техническое подразделение советской разведки в марте 1942 года подготовило за подписью наркома Лаврентия Берии спецсообщение для Сталина под названием «О проводимых в Англии, США и Германии интенсивных научно-исследовательских работах по созданию атомной бомбы». В документе предлагалось образовать при Государственном комитете обороны совещательный научный орган с целью организации и координации работ в области создания атомного оружия в СССР.

Вся полнота информации

Почти год информация, добытая в рамках операции «Энормоз», являлась предметом переписки советских спецслужб между собой, а также со спецотделом АН СССР. Отечественные физики все это время не знали об этом ровным счётом ничего. Лишь в ноябре 1942 года материалы разведки об исследованиях ура-на-235 на Западе наконец-то решили показать учёным. Выбор НКВД пал на Игоря Васильевича Курчатова, который ещё осенью 1940 года на одной из отечественных научных конференций предлагал способ практического использования цепной реакции — в урановом ядерном реакторе. Это безусловно свидетельствует в пользу того, что до начала Великой Отечественной войны советская научная школа в освоении атомной энергии вряд ли уступала западной. Но с началом боевых действий приоритеты изменились, и из-за скудного финансирования наши исследователи стали отставать.
Долгое время советским спецслужбам никак не удавалось добыть сведения из американского центра ядерных исследований в Лос-Аламосе. Понятно, что спецслужбы США создали вокруг учёных, инженеров и техников, работавших в центре, прочную стену секретности, преодолеть которую было очень непросто. Брешь удалось найти в конце 1943 года, когда в Соединённые Штаты для участия в «Манхэттенском проекте» по созданию атомной бомбы выехала группа английских учёных. Среди них находился известный физик, немецкий политический эмигрант и член Компартии Германии Клаус Фукс. Советская резидентура установила с ним прочный контакт, благодаря чему и стала наконец-то получать ценную информацию из Лос-Аламоса.
Уже в следующем, 1944 году операция «Энормоз» дала просто ошеломляющие результаты. Удалось получить около тысячи страниц описаний конструкции и принципов действия атомной бомбы, а также образцы ураниума и бериллия, используемых для её производства. Поступавшие из-за океана материалы тщательно изучал Курчатов. В значительной мере можно сказать, что благодаря советской внешней разведке он в то время был чуть ли не самым информированным человеком в мире в плане всей полноты информации в области ядерной физики.
Главной задачей наших разведчиков было информировать советских учёных о реальных результатах ведущихся за океаном работ по созданию атомного оружия. Во многом она была успешно решена именно благодаря Клаусу Фуксу.
Впрочем, существовал ряд других источников, имена которых порой не раскрыты до сих пор. Благодаря им к весне 1945 года у Игоря Васильевича Курчатова сложилась ясная, чёткая концепция создания отечественной атомной бомбы. Финансирование советской программы создания ядерного оружия было далеко не столь щедрым, как американское, поэтому разведывательная информация, приходившая в рамках операции «Энормоз» и после окончания Второй мировой войны, хорошо содействовала созданию первой атомной бомбы в СССР.
Она была испытана 29 августа 1949 года. Когда же участникам советского атомного проекта вручались правительственные награды, Сталин, удовлетворённый тем, что американской монополии в этой области больше не существует, заметил: «Если бы мы опоздали на один-полтора года, то, наверное, испробовали бы этот заряд на себе». И этого не произошло во многом благодаря плодотворной работе советской разведки в рамках операции «Энормоз».

Журнал: Тайны 20-го века №48, ноябрь 2019 года
Рубрика: Под грифом «Секретно»
Автор: Павел Букин

Метки: СССР, Тайны 20 века, проект, информация, разведка, США, операция, Фукс




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.