У выпускника Московского института востоковедения Вадима Кирпиченко было много предложений о работе. Он мог стать учёным, дипломатическим работником, журналистом-международником. Но Кирпиченко выбрал четвёртое предложение — внешняя разведка. В спецорганах он стал настоящей легендой и не только на стезе разведчика-интеллектуала, но и как планировщик силовых спецопераций.

Разведчик Вадим Кирпиченко

Вадим Кирпиченко - разведка СВР, лица и личности

В десантных войсках

Вадим Алексеевич Кирпиченко родился 25 января 1922 года в Курске. После окончания средней школы проблема выбора профессии для него не стояла. Вот как сам Кирпиченко вспоминает те годы: «В предвоенные годы мы, выпускники школы, мечтали стать военными лётчиками, моряками, танкистами. Тогда не могло быть и речи о том, чтобы уклониться от призыва в армию, таких молодых людей просто презирали, а девушки не хотели с ними дружить…».

Не дожидаясь получения повестки, Вадим, как только ему исполнилось 18, сам пришёл в военкомат и потребовал призвать его в армию. Его направили на учёбу в Инженерную академию ВВС. Там обучили на инструктора по парашютному делу и направили в воздушно-десантные войска.

С началом боевых действий Вадим Кирпиченко стал бомбардировать командование рапортами, требуя направить его на фронт. Счастье ему улыбнулось лишь в декабре 1944 года, когда была основана 103-я воздушно-десантная дивизия. Опытных парашютистов не хватало, и Кирпиченко был направлен в действующую армию.

1 января 1945 года части было вручено боевое Красное знамя, а через несколько дней дивизию направили на фронт. В то время Красная Армия вела наступление в Венгрии. Особенно ожесточённые бои велись у озера Балатон. Туда и бросили воздушно-десантную дивизию. Но не на парашютах, а просто в качестве пехоты.

103-я дивизия сумела прорвать оборону и закрепиться на рубеже, позволяющем советским войскам совершить фланговый обход. Из-за особенностей рельефа радиостанции не работали, и Вадим Кирпиченко вызвался доставить донесение в штаб. Пакет он донёс, к месту прорыва подтянули дополнительные силы, и немецкая оборона была сломлена. Тогда Кирпиченко получил свою первую награду — медаль «За отвагу». За свою жизнь он получит ещё много наград (орден Ленина, два ордена Красного Знамени, Октябрьской революции, Красной Звезды, Отечественной войны степени; всего 54 орденов и медалей, в том числе и иностранных), но этой медалью будет гордиться больше всего.

Кирпиченко был демобилизован в 1946 году. С твёрдым намерением продолжить обучение он направляется в Москву.

Из студентов в резиденты

Пошёл в МГУ, подавать документы. Но в приёмной комиссии ему честно сказали: «Вы школу уже давно окончили, а у нас тут конкурс среди медалистов, лучше попытайтесь поступить в другой вуз». Кирпиченко отправился в МГИМО (Московский государственный институт международных отношений), но и там лишь покачали головой: шансов нет. Однополчанин сгоношил его пойти в Институт востоковедения. «Изучать восточный язык — это меня заинтересовало, — вспоминал Кирпиченко. — Пришли мы туда три демобилизованных — нас как родных встретили: «Сдадите на троечки — ну и ладно, мы воинов принимаем с радостью, у нас девок девать некуда!». Завуч посоветовал мне не на турецкое отделение идти, как я собрался, а на арабское. По гроб жизни ему благодарен! Не только в профессиональном плане, но и потому, что я со своей женой там встретился…».

Будущая жена разведчика, Валерия Довгай, пришла в институт прямо со школьной скамьи. Она сразу понравилась Кирпиченко, но девушка какое-то время избегала фронтовика, который был старше её на семь лет. Но Вадим оказался настырным, и через два года студенты поженились, а вскоре у них родился сын. Вадим продолжал упорно грызть гранит науки. Институт он окончил с красным дипломом.

Перед отличником открывалось много путей. Ему с четвёртого курса стали прозрачно намекать, что готовы оставить в аспирантуре. На пятом курсе подкатили представители Министерства иностранных дел. Вслед за ними поступило предложение стать журналистом-международником в главной газете страны «Правда». А перед самой защитой диплома Кирпиченко вызвали в отдел кадров, где сообщили, что имеется предложение о работе в органах государственной безопасности.

— А как же быть с другими предложениями? — спросил Кирпиченко.

— На аспирантуру наплюй, — ответил кадровик, — с МИДом мы тоже уладим. А вот «Правда» — это орган ЦК, и тут вам придётся выкручиваться самому. Скажите им, что вам жить негде, нужна квартира, и, думаю, вам откажут. Кирпиченко последовал этому совету и на собеседовании с заместителем главного редактора прямо сказал, что у него жена и маленький ребёнок, а потому жилплощадь ему нужна немедленно. Замглавреда немного подумал и сообщил, что выпускник-отличник им не подходит. И уже на следующий день Кирпиченко оказался в отделе кадров КГБ.

1 сентября 1952 года Кирпиченко опять пошёл первоклассником в школу: в Высшую разведывательную школу в Балашихе. Больше известную, как «школа №101». Год обучения в этой школе Кирпиченко вспоминал с большой теплотой.

«Учебный год, проведённый в школе №101, — счастливое время моей молодости. Тогда я начал осваивать профессию разведчика. Правда, у нас с женой не было ни квартиры, ни комнаты, ни даже угла. Зато в нас жила горячая вера в будущее…».

Пока Кирпиченко постигал основы спецдисциплин, Валерия Кирпиченко заканчивала институт (на время родов она взяла годичную «академку»). Летом 1953 года обучение у обоих закончилось. Напомним, что это было переломное время для СССР. В марте умер Сталин, Берия пытался захватить власть, но был арестован военными. Что теперь будет со спецорганами, никто не представлял. И действительно, КГБ изрядно прошерстили. Многие заслуженные чекисты отправились в отставку, а некоторые и в лагеря. Но эта реорганизация привела к острой нехватке кадров на многих направлениях. Так что Кирпиченко, едва успев освоиться в Восточном отделе Первого главного управления КГБ, был отправлен заместителем резидента в Египет.

Полезный хмурый мужчина

В страну фараонов семья Кирпиченко прибыла почти сразу после назначения Гамаль Абдель Насера премьер-министром республики (одновременно он исполнял и президентские функции, но официально был избран президентом в июне 1956 года). Перед советской разведкой была поставлена задача выяснить настроение лидера Египта по отношению к СССР и к возможному выбору социалистического пути развития.

Первое препятствие, с которым Вадим и Валерия Кирпиченко столкнулись в Египте, стал… языковой барьер. Оказалось, что классический арабский, который они изучали в Москве, египтяне абсолютно не понимают. У них практиковался собственный диалект арабского, имеющий мало общего с классическим языком. Пришлось Вадиму и Валерии (переводчице посольства) по-новому изучать язык.

Вадиму Алексеевичу, как заместителю резидента, была передана большая часть агентуры. Но в высших кругах Египта у советской разведки контактов практически не было. Пользуясь официальным прикрытием (он считался атташе по культуре), Кирпиченко стал бывать чуть ли не на всех мероприятиях, устраиваемых как правительством Египта, так и посольствами других стран. Однажды на приёме в советском посольстве он обратил внимание на нескольких хмурых мужчин, которые стояли особняком, но следили за всем очень внимательно. Кирпиченко подошёл к ним, представился, всучил визитки. Постепенно разговор завязался, особенный интерес проявил один из хмурых типов и даже

Оставил свой рабочий телефон. В посольстве тех людей никто не знал. Вадим Алексеевич отправил в Москву запрос: он чувствовал, что его новый знакомый может оказаться весьма полезным. И оказался прав: знакомец был одним из активистов организации «Свободные офицеры». Именно эта организация осуществила революцию и привела Насера к власти.

По воспоминаниям Кирпиченко, они довольно быстро стали друзьями. Этому способствовало то, что чиновник (а после революции большинство активистов «Свободных офицеров» заняли руководящие посты в правительстве Египта) очень интересовался Советским Союзом. Бывший египетский офицер не был агентом советской разведки, он просто дружил с приятным ему гражданином СССР. Но во время встреч с Кирпиченко частенько делился информацией из самых высших кругов правительства.

Это знакомство сильно пригодилось Кирпиченко в мае 1956 года, когда в Египет прибыл секретарь ЦК КПСС, главный редактор газеты «Правда» Дмитрий Шепилов. Он поручил послу Даниилу Солоду срочно организовать ему встречу с президентом Египта.

Но тот этого сделать не смог. Шепилов был в ярости, и это грозило серьёзными оргвыводами для всего дипломатического аппарата в Египте. Кирпиченко решил

Действовать на свой страх. К тому времени он уже знал, где живёт его египетский друг, и отправился к нему поздней ночью. Того не оказалось дома, Кирпиченко остался ждать его в машине у дома. Египетский чиновник заявился ранним утром. Почти час Кирпиченко с жаром рассказывал ему, как важна встреча Шепилова с Насером для развития отношений между двумя странами. И тот проникся. Сказал, что позвонит в начале десятого утра.

В 9:30 в кабинете Кирпиченко раздался звонок, после которого тот сразу ринулся в кабинет посла. Шепилов в тот момент устраивал взбучку послу, используя явно не дипломатические выражения. Так что, когда Кирпиченко, невежливо перебив секретаря ЦК, сообщил, что через полчаса за ним прибудет президентский кортеж, посол вздохнул с облегчением.

Вскоре после возвращения из Египта Шепилов стал министром иностранных дел и на своей первой встрече с активом внешнеполитического ведомства рассказал, какие бывают странные послы, не имеющие контактов с руководителями страны, и какие бывают проворные атташе, роющие ходы в нужных направлениях.

В Сибирь шагом марш!

Через несколько месяцев разразился Суэцкий кризис. Насер решил национализировать Суэцкий канал, являющийся одной из главных артерий мирового судоходства. Англия, у которой ¼ колониальных товаров поступала именно через Суэц, была в ярости. К ней присоединились Франция и Израиль. 29 октября 1956 года израильские войска, при дипломатической и военной помощи союзников, вторглись на территорию Египта на Синайском полуострове. Каир ежедневно подвергался бомбёжкам, но Кирпиченко продолжал работать, постоянно встречаясь с агентами на улицах столицы.

Именно Кирпиченко удалось первому добыть информацию о том, что США не в восторге от конфликта. Хотя Америка тоже зависела от Суэцкого канала: через него в США танкерами доставлялась нефть. После подтверждения данной информации из других источников представитель СССР в ООН поставил вопрос об урегулировании конфликта. Как и ожидалось, представитель США поддержал предложение своего потенциального противника. В зону конфликта были введены миротворческие силы ООН, и в марте 1957 года израильские войска покинули захваченные ими территории.

После окончания конфликта сближение Египта и СССР нарастало стремительными темпами. В 1958 году президент Насер посетил СССР с официальным визитом. Сопровождающим и переводчиком от советской стороны был назначен Кирпиченко. Он присутствовал на переговорах Насера с Хрущёвым, Ворошиловым, председателем КГБ Серовым.

В 1960 году Кирпиченко отозвали из Египта. Два года он работал в центральном аппарате КГБ. В 1962 году новая командировка, на этот раз в Тунис. Из этой страны Кирпиченко должен был наладить работу советской разведки в Алжире, который поднимался на освободительную войну против Франции.

В 1967 году Кирпиченко был назначен руководителем всего африканского направления внешней разведки СССР. В 1970 году опять был вынужден выехать в Египет, уже главным резидентом советской разведки. Между Египтом и Израилем накалялись отношения, да к тому же новый президент Египта Анвар Садат склонялся к разрыву тесных отношений с СССР и переориентации внешней политики на США. Так что там требовалось присутствие опытного разведчика.

В октябре 1973 года Египет и Сирия напали на Израиль. Но, несмотря на численное превосходство и постоянные поставки советского вооружения, нападавшие войну проиграли всего за 18 дней. Более того, Египет лишился части своих территорий на Синайском полуострове. Но главная цель для Москвы, стараниями Кирпиченко, была достигнута: Египет отказался от разрыва отношений с СССР и продолжал закупать советское оружие.

В 1974 году Кирпиченко возвращается в Москву и назначается руководителем Управления «С» в Первом главном управлении КГБ. Это было самое засекреченное подразделение в КГБ: оно занималось разработкой диверсионных мероприятий и активной нелегальной разведкой. В 1979 году Кирпиченко становится первым заместителем начальника ПГУ, а через два месяца ему поручается принять активное участие в разработке плана по устранению президента Афганистана Хафизуллы Амина, который к тому времени своими репрессиями довёл страну до критической точки.

Пост первого заместителя ПГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Кирпиченко занимал до 1991 года. Но и после реорганизации КГБ и отделения от госбезопасности органов разведки в отдельную структуру (Служба Внешней Разведки) Кирпиченко не остался не у дел. Вплоть до своей смерти в 2005 году он был руководителем группы консультантов в СВР. Постоянно представлял теперь уже российскую разведку на различных встречах с коллегами из иностранных разведок. Особенно близко он сошёлся с директором ЦРУ Уильямом Колби. Незадолго до своей смерти, давая интервью, Кирпиченко сказал:

«Если бы лет 25 назад ныне покойный директор ЦРУ Уильям Колби, обращаясь к какой-либо аудитории, сказал: «Вот познакомьтесь, мой друг и коллега Вадим Кирпиченко», — то я бы сам скомандовал себе: «В Сибирь шагом марш!». Но прошли годы, мир изменился и люди тоже…».

Журнал: Война и Отечество №4, апрель 2018 года
Рубрика: Холодная война
Автор: Игорь Щеглов




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: биография, Великая отечественная война, Война и Отечество, разведка, штурм, Египет, КГБ, Афганская война, Афганистан, 1979


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022