Антониуди Салазар: Португальский фашизм

При упоминании о фашистских режимах на ум приходят в первую очередь Германия и Италия. Однако были и иные государства, последовавшие по этому пути — более осторожно и… более успешно. Одним из них была небольшая гостеприимная Португалия.

Антониуди Салазар: Португальский фашизм

Низкий старт

Вначале XX века Португалия, будучи сугубо аграрной страной без какой-либо промышленности, осознаёт бедственность своего положения. Её старейший союзник — Англия — достигла мирового господства, став доминирующей силой. Имея перед собой пример этого монстра, португальская элита, учившаяся за границей, понимала необходимость изменений. В 1906 году монарх Карлуш начинает проводить реформы, которые тут же встречают сопротивление. Через два года его и половину королевской семьи застрелили анархисты, после чего была провозглашена Первая Португальская республика.
В первую очередь устраняется вчерашняя аристократия: все фидалгу (дворяне), потомки конкистадоров и другие благородные уравниваются в правах с простыми гражданами. Такой вот духовный социально-справедливый подъём, но не срочно необходимый экономический. Португалия в буквальном смысле застряла в XVI веке. Через некоторое время начинается Первая мировая война, в которую страну любезно втягивает её старейший союзник Британия. Португальцы формируют свои части и отправляют их на фронт, что ещё сильнее подкашивает экономику. После войны начинается чудовищная последовательность политических переворотов, которая нарастает с каждым годом.
Мы часто говорим о том, что Первая мировая война разрушила четыре империи. Так вот, Португалию этот молох тоже погубил — мы так и не узнали возможности Первой республики. Последовали восстания монархистов и анархистов, началась уже полноценная гражданская война.
В конце концов к власти пришли интегралисты. Интегрализм — это идеология, противопоставляющая себя тогдашним модным в государствостроительстве трендам: буржуазным либералам и марксистам. Буржуазный либерализм предлагает рынок: сделаем условия для честной конкуренции, и в ней выявится всё лучшее. Марксизм сетует на эксплуатацию рабочего класса капиталистами, значит, они и управляют страной, а следовательно, нужно взять средства производства в свои руки. А португальские интегралисты отвечают: главное — это духовность. Важны ваши духовные и интеллектуальные силы. То есть интегрализм утверждает, что обществом управляет не рынок и не средства производства в чьих-то руках, а интеллектуально-духовные силы. Их идеология — это действия, необходимые здесь и сейчас. Нет разницы, левое это или правое: ключевым является развитие тех институтов, что нужны в данный момент.

Восхождение Салазара

В 1926 году экономика страны находится в критическом состоянии. Инфляция растёт семимильными шагами. В 1919 году курс эскудо к фунту стерлингов равен 7, 50, в 1924-м — 127. Да, инфляция не миллиардная, как в Германии, но это достаточно серьёзные экономические проблемы. Для их решения министром финансов назначается профессор Коимбрского университета Антониуди Салазар. Он значительно сокращает расходы бюджета (например, расходы на замки, поместья, остатки аристократии), призывая к экономии.
Большой проблемой также являлись постоянно бастующие рабочие. Вообще, Португалия уже несколько десятилетий больше бастовала, чем работала, но Салазар методами принуждения это остановил. Он начинает вести протекционистскую политику по отношению к торговле, создаёт конкуренцию, заставляя Британию вкладываться в португальские колонии, а не в саму Португалию: «Нельзя пускать сюда чужой капитал, только если на очень выгодных условиях». И это работало.
Но вот Салазару как экономическому министру начинает мешать оппозиция в вроде коммунистов, анархистов и национал-синдикалистов. Тогда Национальный союз (фашистская партия Салазара) объявляется единственной, а все остальные запрещаются. В 1932 году Салазара назначают премьер-министром. Конституция 1933 года закрепляет за ним диктаторские полномочия. Португальцы прозвали это «конституционной диктатурой».
Салазар — резкий противник демократии, либерализма, коммунизма. Он считает, что все беды из-за пресловутого парламентаризма, по-другому — простой говорильни: собираются и ничего не решаю только бесконечные разговоры. Надо сказать, что в то время такая позиция не была чем-то из ряда вон выходящим: большинство европейских стран совершает поворот к авторитаризму, лишь в дюжине государств сохраняется демократия.
Тогда приобретает свои очертания и колониальная политика Салазара, ставящая перед собой целью возрождение Португальской колониальной империи. Он выступает с риторикой, что Португалия погрязла во внутренних распрях и забыла про своих героев — Генриха Мореплавателя, Васко да Гаму, Магеллана, Перейру Жуана I, Албукерке, Бартоломеу Диаш Кабрала и всех остальных великих люде создавших великую Португальскую империю. «То, как мы обращаемся с их наследием, — недопустимо. Без колоний — и маленькое захолустное государство. С колониями — мы великая Португалия».
И происходит поворот: в период с 1926 по 1935 год колонии активно развиваются и перестают быть убыточными, начиная приносить доход.

Пропаганда и идеология

Что касается ораторских способное Салазара, то, в отличие от Муссолини или Гитлера, у него их не было. Не была поставлена речь, и развиваться в этом направлении диктатор не стремился. Ч ещё более удивительно для фашистского режима, так это отсутствие культа личности. Он не устанавливался, а в госпропаганде Салазара не возвышали — порой необразованный народ прекрасно справлялся с этим сам, мифологизируя образ человека, принёсшего стабильность спустя столь долгое время. Возможно, не последнюю роль в таком народном возвеличивании сыграло то, что португальский режим не стремился в короткое время дать как можно большему числу людей образование. Салазар считал, что ликвидация безграмотности не оправдывает затрачиваемых средств. Вот как он говорил: «Лучше воспитать элиты, чем научить крестьян читать». То есть управлять должны те, кто умеет управлять, а не люди с улицы. На подготовку профессиональных кадров нужно пустить все силы, а остальные со временем подтянутся сами собой.
Подготовка кадров велась через партию «Национальный союз». Имелось отдельное военизированное подразделение «Португальский легион», которое позже достигнет отметки в 120 тыс. человек и отправится на Гражданскую войну в Испании. Салазар вообще станет первым иностранным лидером, который поддержит тамошний переворот против республики, и в дальнейшем два диктаторских режима, салазаровская Португалия и франкистская Испания, будут союзниками до самого конца.
Пристальное внимание португальское «Новое государство» уделяло религии. Подписывается конкордат с Римом, ознаменовавший некоторое возвращение церкви в образовательное русло и воспитательный процесс. Салазара вполне можно оха-рактеризировать как человека, близкого к католицизму. Он часто использовал религиозную символику и терминологию. Скажем, свою нелюбовь к избирательным правам, выборам и другим плодами демократии Салазар мотивировал так:
«В политической жизни государства есть три ереси — либерализм, демократия и коммунизм. Это так, потому что власть народу давать ни в коем случае нельзя — он повинуется инстинктам. Нельзя руководить инстинктами. Их нужно направлять. Народ неспособен на созидательное, целенаправленное мышление, элиты — способны».
Впрочем, полностью отдавать воспитание молодёжи католикам сторонники Салазара не собирались. Для этой задачи была создана молодёжная организация «Португальская молодёжь», члены которой с детства должны воспитываться в «португальском духе».
При Салазаре в стране ликвидировали независимые профсоюзы, вместо этого создав национальные по отраслевому принципу — в соответствии с доктриной корпоративного государства. Для торговцев сформировали гильдии по аналогии со средневековой практикой. Для промышленников, которые постепенно начинают появляться, организованы гремио.
Там монополисты заключают договора с мелкими частниками — это их общий профсоюз, в рамках которого они будут работать вместе. Таким образом, экономика должна строиться на корпорациях.
Когда мы говорим о подобного рода диктатурах, нельзя обойти стороной политические репрессии. На островах Зелёного Мыса (Атлантический океан) основываются концлагеря. Пожалуй, самый известный из них — Таррафал на Кабо-Верде. в нём заключаются противники режима, применяются пытки, различные системы допросов и прочие элементы концентрационных лагерей. Туда отправлялись в первую очередь коммунисты, республиканцы и иные политические противники. Впрочем, по-настоящему массовых репрессий не было: по сравнению с гитлеровским режимом несколько сотен арестованных за год было сущим пустяком. Любить главу страны было вовсе не обязательно, но если ведёшь активную антигосударственную деятельность — отправляешься в Таррафал. Об условиях содержания узников вывод сделать можно по жёлтой лихорадке, пронёсшейся по лагерю, в результате которой погибло больше 300 заключённых.
Что интересно, несмотря на всю жёсткость и прагматизм политики Салазара, его страна спасла, по разным оценкам, от 100 тыс, до 1 миллиона еврейских беженцев. Число внушительное, учитывая тогдашнее население Португалии в 7 млн, человек. Дискриминация по расовым признакам была запрещена на законодательном уровне, а сам Салазар ещё в 1937 году написал книгу с критикой Нюрнбергских расовых законов.

«Экономическое чудо» и судьба режима

К моменту начала Второй мировой Поргугалия демонстрирует стабильный экономический рост. Как таковое его наличие для самих португальцев стало настоящим чудом, страна наконец-таки выбирается из пучины кризисов и нестабильности. Тем не менее тогда экономически растёт вся Европа — причём темпами более высокими. Таким образом, разрыв с остальной Европой не сокращался. Но в целом уровень жизни рос, это ощущали все слои населения.
Португалия и её колония Мозамбик были богаты вольфрамом, необходимым, h пример, для снарядов. В 1930-е годы другой колонии, Анголе, находят приличное количество нефти. Всё это в контексте Второй мировой приходится очень кстати: время конфликта золотовалютные резервы Португалии будут пополнены в 20 раз. Торгуя со старейшим союзником Великобританией, португальцы не брезговали делать это и с их врагом Германией. Однако, несмотря на идеологическую близость со странами «Оси», Португалия активно сотрудничало первую очередь с Союзниками, предоставив в 1944 году Азорские острова для размещения там американской базы. Тогда они ввели полное эмбарго на экспорт вольфрама в Германию.
С окончанием Второй мировой войны мир стал выражать презрение к фашистским режимам, что непременно разилось на дальнейшем развитии Португалии. Не очень-то удобно получается фашисты уничтожили миллионы людей португальская молодёжь «зигует», по стране развешаны плакаты, демонстрирующие единение фашистских режимов. Под давлением новых, антифашистских настроенного мира риторика «Estado Novo» («Hoвого государства») приобретает иной характер: объявляются всеобщие выборы. Правительство заявляет о временности и нынешней диктатуры, что это необходим мера, которая со временем закончится. Понятно, что выборы фиктивны, ведь приём кандидатов начинают чуть ли не за неделю, а оппозиция к участию не допускается. Пять лет тому назад Салазар назвал это ересью, теперь же Португалия степенно демократизируется. Изменение риторики вскоре приносит свои плоды — 1949 году Португалия вступает в НАТО. Становится полноправным членом ООН. Мир бы не понял союза с фашистским государством, а теперь это страна с так называемым переходным периодом от диктатуры к демократии.
Таким образом, несмотря на неучастие в войне и даже помощь Союзникам, Португалия наряду с Испанией была вынуждена отойти от фашистской идеологии и начать путь к либерализации режима. Поражён стран «Оси» во Второй мировой привёл к дискредитации фашизма в глазах людей всего мира, а это, в свою очередь, к его отмиранию и в ряде других стран, вовсе принимавших участия в конфликте.

Журнал: Запретная история №13(106), июль 2020 года
Рубрика: История идеологии
Автор: Адильбек Калиас

Метки: политика, биография, государство, страна, диктатура, Португалия, фашизм, Запретная история, Салазар



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —