На протяжении всего XIX века иностранцы упорно стремились проникнуть в Тибет. Русские, британцы, шведы, немцы, но всем им мешала прежде всего внешность. Однако и к людям с монголоидными лицами на Тибете относились с подозрением. Буддист Экай Кавагути был японцем. И он тоже мечтал дойти до Лхасы.

Японский буддист Экай Кавагути

Экай Кавагути - путешествия и достижения

Если европейцев гнало на Тибет желание первыми увидеть и описать неизвестную страну, которая на британских картах того времени изображалась как сплошное белое пятно, то у Экая Кавагути были совершенно иные цели. Тибет для него был примерно тем, чем являлась Святая земля для христиан — обителью истинной веры.

Горы и горы

Впрочем, семья Экая большой религиозностью не отличалась. Родился он в 1866 году в Сакаи, провинция Осака. Отец — мастер по изготовлению офуро, то есть бочек для принятия горячих ванн, Зенкичи Кавагути, мать — его супруга Цунеко. Своего первенца, которого назвали Сададжиро, он тоже готовил как своего преемника. Как и остальных пятерых сыновей, из которых бы получилась отличная рабочая артель. Дела Зенкичи шли не слишком хорошо, и дети с сознательного возраста должны были трудиться в его мастерской. Так что уже в возрасте 12 лет Сададжиро забрали из школы, и отец стал учить его будущей профессии. Ничего приятного ему это будущее не сулило. Днём он помогал отцу, а по вечерам бежал в школу местного феодала Цучия Хироши и постигал азы китайского языка, вникал в философию, учился английскому у миссионеров. Ничто другое ему не было интересно. Через два года упорных занятий он уже мог свободно читать буддийские тексты. С тех пор как ребёнком шести лет он, согласно буддийскому обряду, зажёг факелом погребальный костёр своего дяди, буддизм глубоко проник в его сердце. А после чтения буддийских сутр он твёрдо решил стать буддистом и пообещал себе соблюдать заповеди буддизма, отказаться от мясной пищи и никогда не жениться.
Отец так и не узнал, какое будущее себе выбрал его старший сын. Он умер, не успев передать мастерскую., в его руки. В 1886 году Сададжиро перебрался в Киото, чтобы учиться в академии До-шиша, но плата за обучение была такой высокой, что он предпочёл вернуться на родину и продолжить занятия в школе Хироши. Это был неплохой выбор: после окончания этой школы можно было получить место учителя. Но, как оказалось, эта работа его тоже не привлекала. Промучившись год с малолетними сорванцами, он решил продолжить своё образование, принял монашеский сан под именем Экай и начал обучение в дзенском храме Обаку-сан Мампуку-дзи в Киото, а позже получил должность священника в дзенском храме Гохьяку-ракан в Токио.
Здесь он неожиданно понял, что японский буддизм значительно отличается от китайских книг. С истинным учением Будды он не имеет ничего общего. Следовательно, необходимо вернуться к первоисточнику. Только первоисточников в Японии не было. В храме Обаку переводы на японский делались с переводов индийских текстов на китайский язык, получался «перевод перевода», то есть многое терялось и становилось совершенно непонятным. За помощью Экай обратился к учёному-санскритологу Нандзё Бунъю и стал брать у него уроки санскрита. Кроме того, он упорно изучал медицину. Экай знал, чего он хочет. Он отправится с невысоких японских гор в непостижимые выси Тибета, разыщет там истинные книги Будды и вернётся на родину — учить истинному буддизму. В 1891 году он оставил токийский храм, на три года удалился предаваться размышлениям и читать священные тексты, а затем собрался в путь.

В сердце буддизма

О своём решении поехать в Тибет сам Экай писал так: «Я прочёл все сутры в возрасте 26 лет, я увидел столько различий в переводах и фактических ошибок, что не оставалось ничего иного, как самому поехать в Тибет и привезти истинные, неиспорченные книги». Из японского Кобе он отплыл в Калькутту, а оттуда в Дарджилинг в Высшую школу Бхутия, где несколько лет изучал тибетский и английский языки. В 1897 году он предпринял первое путешествие в Тибет. Первое, что ему пришлось сделать, — это переодеться в китайского монаха. Только тщательно маскируясь, он смог добраться до Лхасы. По дороге, которая заняла четыре года, Экай останавливался в местных монастырях, кучно расположенных по пути в обход горы Кайлас. Тибетские монахи ему не понравились: они злоупотребляли мясом и нарушали заповеди буддизма. Сразу попасть в столицу Тибета не удалось, пришлось значительное время прожить в монастыре Сэра, расположенном в десяти километрах от города, потом его наконец-то допустили на аудиенцию к Далай-ламе XIII. В этом ему очень помогло изучение медицины: вправив высокопоставленному тибетскому чиновнику вывих, Экай сразу получил славу великого врача, и к нему потянулись пациенты. Слава в конце концов дошла и до двора Далай-ламы. Там он застал первого русского, добравшегося до Лхасы, — Агвана Доржиева, который приобрёл огромное влияние на Далай-ламу. Эта встреча была роковой для японца: зоркий Доржиев сразу заподозрил, что под китайской одеждой скрывается вовсе не китаец и, вероятно, шпион. А уж когда в ту же Лхасу явился ещё один японец и на самом деле шпион — сотрудник разведки Нарита Ясутэру, монаху, никак не связанному с разведкой, пришлось срочно бежать. Хорошо ещё, что нашлись добрые люди и вовремя предупредили, и даже помогли. Ему удалось вывезти какие-то священные тексты и добраться до Непала, но там уже ждали дурные вести: тех, кто ему помог скрыться, поймали, подвергли мучительным пыткам и, вероятно, убьют Этого он никак допустить не мог. И принялся хлопотать за них перед непальским королём и непальскими чиновниками, пока те не выразили неудовольствие действиями тибетских властей на государственном уровне. Только так удалось вызволить тибетских товарищей из застенков Лхасы. В 1903 году он вернулся в Японию и привёз огромные коллекции, собранные в Тибете. Они были выставлены в Токийской школе изящных искусств. Свои заметки о Тибете он опубликовал. Этот текст, переведённый на европейские языки, сегодня известен как «Три года в Тибете».

За священными текстами

Но основная задача выполнена не была. Экаю не удалось добыть в должном количестве те манускрипты, ради которых он затевал путешествие. В 1904 году он вернулся в Индию и Непал, благоразумно рассудив, что древние тексты не обязательно хранятся в недоступном ему Тибете. С огромным интересом он путешествовал по буддийским монастырям этих стран и бесконечно радовался, что такого предосудительного и жестокого отношения к иностранцам здесь нет, а люди настроены благожелательно и миролюбиво. В этих странствиях, приятных и спокойных, он, провёл десять лет, собирая древние рукописи на санскрите и статуэтки Будды и выжидая удобного случая, чтобы снова поехать в Лхасу.
Слухи о том, что там происходит, не радовали. Англичанам наконец-то удалось прорваться в столицу горной страны, но это стоило очень большой крови с обеих сторон. К тому же британцы смотрели на японцев не менее подозрительно, чем тибетцы. Только в 1914 году, когда Британии стало не до Тибета, постаревший японец Экай Ка-вагути смог осуществить свои планы. Он вернулся в Лхасу. Столица пребывала без Далай-ламы, который бежал из неё ещё в 1904 году. Но в сентябре, почти сразу после начала Первой мировой войны, он вернулся. И даже вспомнил настырного японца, послав ему приветственное послание.
На этот раз обошлось без бегства и неприятных приключений. Экай собрал коллекцию священных книг, гербарий, а также множество предметов материальной культуры — посуду, одежду, предметы быта, записал легенды тибетцев и прочий фольклорный материал и на протяжении всего пути вёл дневник. После возвращения в Японию он занимался описанием и классификацией своей коллекции, составлением словаря тибетского языка, изучением и переводами привезённых на родину священных книг, пропагандой очищенной версии буддизма и всеми способами избегал сотрудничества с японской разведкой, которую интересовали планы местности и любые сведения о жизни в Тибете. В этом Экай Кавагути был непреклонен, и никто не сумел склонить его к сотрудничеству.
Дожил этот первый японец, посетивший Тибет, до вполне почтенного возраста, успев увидеть сражения Второй мировой войны и, к счастью, не дожив до полного разгрома Японии и атомных бомбардировок. В феврале 1945 года Кавагути умер от церебрального паралича во время лечения на предписанном ему врачами курорте с горячими источниками.

Журнал: Загадки истории №51, декабрь 2021 года
Рубрика: Великие первопроходцы
Автор: Михаил Ромашко

Метки: Загадки истории, биография, путешествие, Япония, монашество, буддизм, Тибет, Непал, Лхаса, Кавагути




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-