Густав Нахтигаль: Приключения доктора

Африку недаром называют чёрным континентом. И дело не только в тёмной коже её жителей. «Чёрным», то есть плохо изученным континентом, она оставалась даже в конце XIX века. Европейцы превосходно знали её северную и северо-восточную части, но районы, покрытые песками и тропическими лесами, оставались полнейшей загадкой. Туда, в труднодоступные и опасные места, и отправился в 1869 году немецкий врач Густав Нахтигаль.

Фото: Густав Нахтигаль — интересные факты

Путешественник исследовал Африку, надеясь излечиться от туберкулёза

Великие первопроходцы

Густав Нахтигаль ехал в Чёрную Африку не по зову сердца, а по медицинским показаниям. Мужчины в его семье страдали от неизлечимого недуга — туберкулёза. От этой болезни умер его отец, лютеранский пастор из Альштедта. Умер старший брат Густава. И у самого Густава тоже всегда была слабая грудь. Может, поэтому он и стал изучать медицину в лучших немецких университетах. Но живя в Кёльне, военный хирург Нахтигаль с ужасом понял, что семейного проклятия он тоже не избежал. Спасти от смертного приговора могла только перемена климата. И он радикально изменил свою жизнь.

На юг от холодов Европы

Но прочь от холодов и сырости он устремился не на юг Европы, в тёплые итальянские города, а на север Африки — в Алжир. В Италии чахоточный врач вряд ли мог рассчитывать на хорошую практику. А в Африке врачи ценились, там он мог надеяться на достойный заработок. В октябре 1862 года он переехал в Аннабу (Алжир). Мягкий климат очень скоро сказался на его самочувствии. Болезнь отступила. Через год он чувствовал себя совершенно здоровым. Пришло время подумать о будущем. В соседнем Тунисе, как ему сказали, правитель не прочь нанять хорошего врача. Так он отправился в Тунис, ко двору тамошнего бея. Бею немец понравился. А немцу пришлось не только заботиться о здоровье правителя, но и участвовать в тунисской придворной жизни, а также во всех военных экспедициях своего работодателя. Знание военной хирургии оказалось при этом дворе просто даром небес. Поскольку дорога в Европу ему была заказана, Нахтигаль стал учиться арабскому языку, очень много читал научной литературы, посвящённой африканским странам, и, как он понял, больше всего его заинтересовала протянувшаяся через весь континент пустыня — Сахара. Европейцы о ней практически ничего не знали. Да и жители африканского побережья имели о ней слабое представление. Нахтигаль подумывал отправиться в эти пески с каким-нибудь караваном. Правда, до поры до времени это были просто мечты. Все изменилось, когда в Триполи.он сошёлся с Герхардом Рольфсом. Рольфе рассказывал поразительные вещи о землях, которые видел. О том, как его люди едва не умерли в песках по дороге к озеру Чад, как сбежали все его проводники, как, ослабев от обезвоживания, они вдруг получил дар небес — настоящий ливень! Как потом дошли до Нигера, а далее и до Лагосской лагуны. Рольфе предложил Нахтига-лю отправиться вместо него к правителю Борну шейху Ума-ру и передать тому подарки от короля Пруссии. Нахтигаль со смущением согласился. Он страшно боялся, что не обладает достаточными научными знаниями, но сама возможность увидеть то, чего не видел никто, кроме Рольфса, завораживала. Густав Нахтигаль и не представлял, на какие приключения согласился!

Сквозь пески

В феврале 1869 года маленький караван из семи верблюдов двинулся к озеру Чад. Конечно, , сопровождая бея, Нахтигаль привык к походной жизни, но даже путь до Мурзука, относительно необременительный, показался ему трудным. Занял он 35 дней. Из Мурзука дорога лежала дальше на юг, в Мурзуке пришлось надолго задержаться, поскольку на такой переход собирался большой караван. Нахтигаль решил времени даром не терять и, пока караван собирается, «поездить» по окрестностям. Почему бы не отправиться в Тибести, регион Чада, который находится не так далеко за песками Сахары? Все в Мурзуке принялись его разубеждать, ссылаясь на невыносимую жару, отсутствие воды и вероломство аборигенов. Нахтигаль никого не слушал. Переход оказался жутким. На границе владений тубу у источника Мешру Нахтигаль увидел массу сухих костей и недавние детские трупы. Следующий источник проводники пропустили, и экспедиция едва не умерла от жажды. Вокруг были только пески, места практически безлюдные. Если удавалось дойти до одинокого кочевья, аборигены могли и убить в надежде на поживу. Везде приходилось платить за право остаться в живых. Правитель Тибести изволил принять путешественников не раньше, чем через месяц, и потерял интерес, когда оказалось, что подарки, припасённые для него, разворовали его же подданные. Назад, в Мурзук, доктор добирался с парой верблюдов, которые скоро пали, а после пешком. За время пути его одежда превратилась в лохмотья, а башмаки развалились. В Мурзук он вернулся босиком. Зато узнал, что такое пустыня Сахара!

В Куку и из Куку

За время его скитаний караван в Куку (столицу Борну) наконец-то собрали. Весной 1870 года он без приключений прибыл ко двору шейха Умару. Шейх обрадовался королевским подаркам и оказался очень приветливым и радушным человеком. Он был готов способствовать увеселению своего гостя, но гость хотел отправиться в страну Вадаи, а султан Багирми как раз с ней воевал. Почему бы гостю не посмотреть на Багирми, предложил шейх. А почему бы и нет? Принимали Нахтигаля вполне радушно, несмотря на то, что подарки не были дорогими. Нахтигаль удивлялся одежде встречающих его воинов — простеганные балахоны, поднятые выше голов и спадающие до самых пят, одетые в такие же «доспехи» кони. Султан Мохаммед, по прозвищу Отец Ножа, развлекал его, как мог, и даже просил совета, как расправиться с непослушными мятежниками, которые засели на огромных ветвях сейб (род дерева) вместе со своими жёнами, детьми, скотом, курами и хижинами. Нахтигаля взяли в поход на непокорных, и он описывал в ужасе, как после удачных выстрелов несчастные сыпались с этих ветвей на землю, а те, кто остался в живых, бросали с них домочадцев и прыгали сами — головой вниз.

Триумфальное возвращение

В 1875 году, в ноябре, он наконец-то вернулся в цивилизованный мир. То, что задумывалось как развлекательная поездка, обернулось длительным путешествием. Неожиданно для себя Нахтигаль очень дельно описал земли, в которых побывал, отметил географические координаты, исследовал те районы Центральной Африки, о которых в Европе практически ничего не знали, а также выяснил обстоятельства гибели путешественника Эдуарда Фогеля, на поиски которого отправляли экспедицию за экспедицией. И, когда он приехал из Африки в Берлин, его тут же избрали председателем германского Африканского общества. Записки, сделанные Нахтигалем, были изданы в 1879-1889 годах в трёх томах. Они называются «Сахара и Судан». В правительстве Пруссии заслуги путешественника тоже высоко оценили. Но по другой причине. Германия собиралась основать в Африке свои колонии. Нахтигаль плохо относился и к планам Бисмарка, и к высокомерному взгляду на африканцев, и — особенно — к охоте на чёрных рабов, которая казалась ему безжалостней загонной охоты на зверей. Но он принял сначала пост генерального консула Туниса, а затем — специального уполномоченного по делам Западной Африки, дабы не допустить превращения чёрного населения в рабов его соотечественников, немцев. Государственные труды вконец подорвали его здоровье, туберкулёз вернулся, и в 1885 году он скончался на борту канонерки у мыса Пальмас. Там, в Гран-Басаме, его и похоронили, а через три года перевезли останки в Камерун, в Дуал, и перезахоронили прямо перед зданием колониального правительства. В самой Германии ему поставили скромный памятник в городке Стендаль.

Журнал: Загадки истории №31, август 2019 года Рубрика: Великие первопроходцы Автор: Елена Филимонова





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —