Ян Нагурский: Первый над Арктикой

Рейтинг: 5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Первые полёты в Арктике совершил в 1914 году поручик Ян Иосифович Нагурский — военный лётчик царской армии. Он летал на хрупкой авиетке весом около 450 килограммов с двигателем мощностью 80 лошадиных сил, развивающей скорость до 90 км/час. Сильный порыв ветра мог свалить её в холодные волны Баренцева моря или бросить на ледники Новой Земли, и в случае аварии не было никакой надежды на помощь. Нагурский летал в открытой кабине, не зная метеосводки, порой в тумане, не имея связи с землёй.

Ян Нагурский: Первый над Арктикой

Пропавшие экспедиции

В 1912 году в Арктику отправились и бесследно пропали три полярные экспедиции: Георгия Брусилова на паровой шхуне «Святая Анна», Георгия Седова на парусно-паровой шхуне «Святой мученик Фока» и Владимира Русанова на двухмачтовой шхуне «Геркулес». Им фатально не повезло — год выдался аномально холодным. Основной целью экспедиции Георгия Брусилова была попытка пройти вдоль сибирских берегов России и изучить северные моря; Георгий Седов хотел покорить Северный полюс; Владимир Русанов намеревался обследовать угленосные районы Шпицбергена, а затем отправиться в плавание вокруг мыса Желания. Достоверных сведений о судьбе его экспедиции нет.
В 1914 году российским правительством было принято решение организовать две морские экспедиции по поиску пропавших полярных путешественников. Два корабля направлялись в район Новой Земли и Земли Франца-Иосифа, а третий — в Карское море и дальше на восток, к Чукотке. Организационные работы по их подготовке вёл начальник Главного гидрогеографического управления Морского министерства генерал-лейтенант Михаил Ефимович Жданко. Он решил привлечь на поиски пропавших в Арктике полярников авиацию, вызвал военного лётчика подпоручика Нагурского и спросил его о возможности использования для этой цели самолётов. Опыта таких полётов на тот момент ещё не было, но Ян Иосифович считал это возможным, надо только было выбрать наиболее пригодный для северных природных условий самолёт. После долгих раздумий Нагурский выбрал гидроплан, развивающий скорость до 100 км/час, с фюзеляжем в виде лодки и мотором воздушного охлаждения.

Двое на Новой Земле

Авиастроение в России делало первые шаги, поэтому руководство решило закупить лучшие лёгкие самолёты за рубежом. Нагурского командировали на знаменитую фирму «Фарман» во Францию, где делали самые надёжные по тем временам самолёты с двигателями фирмы «Рено». Целый месяц он провёл в цехах завода, наблюдая за сборкой самолётов «Морис-Фарман» для себя и «Генри-Фарман» для пилота, который должен был искать пропавшие экспедиции в Восточной Арктике. По завершении работ оба самолёта в разобранном виде в больших ящиках доставили в Россию. «Морис-Фарман» на судне «Печора» и вспомогательное судно экспедиции «Андромеда» направились из Архангельска на Новую Землю — для поиска экспедиции Седова. Каждое судно выполняло свою задачу. «Генри-Фарман» на «Эклисе» поплыл в Восточную Арктику, на поиск экспедиций Русанова и Брусилова. Нагурского к тому времени перевели в Морское министерство и присвоили ему звание поручика.
В начале августа судно «Печора» вошло в бухту Крестовую на западном побережье Новой Земли. Для выгрузки огромных ящиков с разобранным самолётом пришлось попарно соединять маленькие судовые шлюпки в виде катамарана. За два дня ящики перевезли на высокий, заваленный камнями берег близ становища Ольгинское, и судно ушло, оставив на пустынном берегу Яна Нагурского и техника-моториста Евгения Кузнецова. Они построили для себя временное жилище и заночевали в спальных мешках. Затем нашли сравнительно ровную площадку, соорудили на ней козлы и начали сборку самолёта. Работы закончили 7 августа 1914 года (по старому стилю), соорудили из брёвен скат и осторожно спустили гидроплан на воду.

Рискованные полёты

Нагурский проверил работу двигателя и совершил пробный получасовой полёт над бухтой. Когда испытания были закончены, начали погрузку. «Фарман» мог поднять около 350 килограммов груза, поэтому взяли только самое необходимое — тёплую одежду, продовольствие и винтовки. Все остальное с сожалением пришлось оставить на месте сборки.
8 августа нагруженный самолёт с трудом поднялся в воздух и на высоте 800-1000 метров полетел на север вдоль западного побережья Новой Земли. Температура за бортом была минус 15 градусов. За 4,5 часа Нагурский с Кузнецовым пролетели 420 километров. В получасе лета от острова Панкратова они попали в сильную бурю и сбились с курса. Было решено лететь на восток, до острова Баренца, но там был туман, сесть невозможно, поэтому полетели на юг и приводнились у входа в бухту Машигина. Здесь пилот с техником почти сутки ждали подхода «Андромеды», чтобы заправиться бензином и маслом.
Капитан «Андромеды» должен был устроить для пропавших экспедиций продовольственный склад у Новой Земли на острове Заячьем и хотел знать ледовую обстановку в том районе. Обследовав её и доложив капитану, Нагурский и Кузнецов полетели к острову Панкратьева, где предполагалось обустроить базовый лагерь. Во время полёта они заметили среди скал небольшую избушку. Посадив у берега самолёт, полчаса карабкались к ней и наконец с волнением открыли дверь.
Вдоль стен избушки были сколочены нары, посередине стоял стол, на котором лежала жестяная труба из пустых банок из-под консервов. В ней находились бумаги экспедиции Седова, его дневник и рапорт в Морское министерство. Седов сообщал, что из-за сложных ледовых условий судно не смогло пройти к Земле Франца-Иосифа, и его с частью экипажа оставили в 15 километрах от острова Панкратьева. А Седов и другая часть экипажа перешли в избушку на зимовку. Так удалось найти первые следы одной из трёх пропавших экспедиций. После этого авиаторы спустились к морю и построили возле самолёта на берегу снежную хижину для ночёвки.
Утром 12 августа они взлетели и взяли курс на остров Рудольфа, самый северный на архипелаге Земля Франца-Иосифа. Летели на высоте 1500 метров при минус 15 градусах и попали в туман.
Самолёт быстро обмерзал, его крылья, растяжки, очки и одежда авиаторов покрылись льдом. Облетев полуостров Литке, они вернулись к месту, где стояла «Андромеда».
Вечером Нагурский вылетел к мысу Нассау, но, поднявшись на 500 метров, услышал в двигателе зловещий стук и спланировал на воду, где шлюпки с «Андромеды» взяли его на буксир. Поломки в моторе устраняли в течение двух недель, и 30 августа Нагурский совершил ещё несколько вылетов. В последнем из них пилот сбился с маршрута, но, на своё счастье, на рейде Крестовой губы увидел пароход «Печора». Его капитан решил прекратить поисковые работы, приказал разобрать гидроплан и возвращаться в Архангельск.
В начале сентября Нагурский отправился в Главное гидрогеографическое управление в Санкт-Петербург с рапортом. А у «Генри-Фармана» под управлением пилота Дмитрия Александрова отказало рулевое управление в первом же полёте у мыса Челюскин. Самолёт стал падать, и только благодаря мастерству Александрова его удалось посадить. Дальнейшие поиски экспедиций Русанова и Брусилова были прекращены.

Путь в авиацию

В журналах «Воздухоплавание» и «Записки по географии» в 1915-1916 годах подробно описывались полёты Нагурского и оценивались перспективы применения авиации в Арктике. Объёмистую брошюру на эту тему написал горячий сторонник развития полярной авиации Михаил Жданко. Там приводилась и биография Яна Нагурского.
Будущий покоритель Арктики родился в 1888 году в польском городке Влоцлавеке (Польша тогда входила в состав Российской империи). Там же он окончил гимназию, завершил образование в Варшаве и поступил в Одесское юнкерское училище. Окончил он его в 1909 году, получил звание подпоручика и был направлен служить в Хабаровск, в состав 23-го Восточно-Сибирского стрелкового полка. В 1910 году Ян поступил в Морское инженерное училище в Санкт-Петербурге и отучился в Первом Всероссийском аэроклубе. В 1913 году он перешёл в отдельную офицерскую воздухоплавательную школу и стал военным лётчиком.
Несмотря на сложность полётов, Арктика, открывшаяся под крылом самолёта, очаровала его своей красотой — грядами островерхих хребтов и ледниками; закованным в лёд океаном; фантастическими снежными горами — айсбергами, искрившимися в лучах незаходящего солнца. Наполняла гордостью мысль, что он — первый человек, поднявшийся на самолёте над этим безбрежным простором.
Вернувшись после поиска пропавших экспедиций, Нагурский уехал на родину в Польшу и больше не бывал в Арктике. Только в 1923 году в северном небе, у берегов Шпицбергена, появился самолёт швейцарского пилота Миттельгольцера, а русский лётчик Борис Чухновский в 1924-м облетел остров Новая Земля. Но они летали уже на более совершенных самолётах, нежели Ян Иосифович Нагурский.

Журнал: Тайны 20-го века №23, июнь 2020 года
Рубрика: Забытые имена
Автор: Валерий Кукаренко

Метки: биография, судьба, Тайны 20 века, Арктика, лётчик, самолёт, полёт, Заполярье, Нагурский




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.