Галеон Консепсьон — поиск сокровищ серебряного флота

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Одна из крупнейших потерь испанской казны за всю историю существования её колоний в Новом Свете связана с гибелью галеона «Консепсьон», флагмана «серебряного» флота. Помимо десятков тонн драгоценных металлов в слитках и звонкой монете, на морском дне было погребено и множество ювелирных украшений. О высочайшем уровне мастерства их безымянных авторов говорит хотя бы тот факт, что через триста с лишним лет они выставлялись на продажу в «Тиффани & K°», самом престижном ювелирном магазине Нью-Йорка.

Галеон Консепсьон — поиск сокровищ серебряного флота

Опасный рейс

Галеон «Нуэстра Сеньора де ла Пура и Лимпиа Консепсьон» неоднократно и успешно пересекал Атлантический океан в составе испанского флота. Но 1641 году он отправился в плавание, которое стало для него последним.
Торговля Испании с её заокеанскими владениями была королевской монополией, поэтому ежегодно весной в Вест-Индию отправлялись две большие эскадры с товарами для жителей колоний, а в конце лета, наполнив свои трюмы колониальными товарами, корабли собирались у кубинских берегов и уже оттуда пускались в обратный путь. Сроки выхода в океан диктовались особенностями местных погодных условий: в конце лета преобладающими становились ветры, дующие в восточном направлении, а с приходом осени в районе Карибского моря и Мексиканского залива начинали бушевать тропические ураганы.
В тот год поначалу все шло по графику: в назначенный срок «Консепсьон» прибыл в Веракрус, чтобы загрузиться добытым в колониях серебром и отчеканенными из него монетами. Однако возникла непредвиденная задержка: один из караванов дожидались в течение месяца. Время безопасного плавания истекало, а положение осложнялось ещё и размером груза: его не удалось полностью поместить в трюмы, и часть сундуков пришлось расположить на верхней палубе. Это увеличило осадку и ухудшило манёвренность корабля. Но на протесты капитана королевский наместник не обращал внимания.

В природной ловушке

В начале сентября, несмотря на сгущавшиеся на горизонте тучи, эскадра из 25 галеонов во главе с адмиралом Хуаном де Вилла Винценсио покинула бухту Гаваны, а уже через несколько дней оказалась в эпицентре сильнейшего шторма. Несколько кораблей сели на мель, а остальные разбушевавшаяся стихия разбросала в разные стороны. «Консепсьон» оставался на плаву, но потерял почти все мачты. О переходе через Атлантику нечего было и мечтать. Адмирал решил возвращаться, но штурманы ошиблись в расчётах, и в конце концов корабль оказался севернее острова Эспаньола, в районе знаменитой Серебряной банки — усеянного рифами мелководья, уже ставшего могилой для многих испанских кораблей. Погода не улучшалась, и вскоре «Консепсьон» прочно сел на рифы. Корма его оказалась зажатой между скал, а нос ушёл под воду. Чтобы облегчить судно, адмирал приказал очистить верхнюю палубу, и сундуки с серебром полетели за борт. Затем с помощью спущенного на воду баркаса моряки пытались высвободить корабль из природной ловушки, но во время очередного шторма в корпусе образовалась большая пробоина, и вскоре «Консепсьон» поглотили волны бушующего моря…

Корабельный плотник Фиппс

Долгое время определить точное место кораблекрушения не удавалось, и лишь в 1687 году его смог установить простой корабельный плотник Уильям Фиппс. Заинтересовавшись рассказом какого-то рыбака о затонувшем испанском галеоне, он принялся за его поиски. Не знавший грамоты, он специально научился читать, раздобыл подробные карты, собрал кое-какие сведения о «Консепсьоне» и перевозившемся на нём грузе, а также все, что было известно о его последнем плавании.
Результатом четырёхлетних изысканий стала кипа документов, своего рода архив, на который Фиппс возлагал большие надежды. Однако он понимал, что воспользоваться этими данными в одиночку ему не под силу: для подъёма ценностей с «Консепсьона» требовалось организовать экспедицию. На «честное» содействие со стороны флибустьеров, тем более испанцев, он не рассчитывал и поэтому в 1684 году отправился в Англию, где добился аудиенции у короля Чарльза III. Убеждённый доводами Фиппса, король предоставил в его распоряжение фрегат «Алджиер Роуз».
Первая попытка оказалась неудачной: клад не давался в руки, а команда стала грозить бунтом. Пришлось возвращаться в Англию. Король Чарльз к тому времени умер, и Фиппс обратился за помощью к его приближенному, герцогу Кристоферу Монку. На аудиенцию он взял с собой некоего матроса по имени Джон Смит. Тот рассказал герцогу о том, что несколько лет назад собственными глазами видел лежавшие на дне обломки корабля — именно в том районе, о котором говорил Фиппс.
При содействии герцога несколько состоятельных джентльменов согласились финансировать ещё одну экспедицию, герцог подписал соответствующее разрешение, и Фиппс вновь отправился за океан — теперь уже на двух небольших шхунах, «Джеймс и Мэри» и «Генри». Смит выполнял обязанности лоцмана.

Вторая попытка

Фиппс поначалу был уверен в своём успехе, но целый год бесплодных поисков среди коралловых рифов заставил его объявить на очередном совещании о завершении экспедиции. В каюте повисла напряжённая тишина. Корабль мерно покачивался на волнах, и тут внимание Фиппса привлёк перекатывавшийся по полу странный округлый предмет, поднятый со дна ныряльщиками-индейцами. От удара кортиком он раскололся на куски, и взору изумлённых офицеров предстала горсть скрытых внутри него серебряных монет.
Ныряльщики указали место, где была сделана эта находка. Под руководством Фиппса матросы соорудили водолазный колокол и за несколько месяцев подняли со дна океана 30 тонн серебра, а также золотые и серебряные монеты. Общая стоимость «улова» составила 300 тысяч фунтов стерлингов. В 1687 году экспедиция Фиппса с триумфом вернулась в Лондон. Большую часть добычи получили герцог Монк и его компаньоны. Доля Фиппса составила 75 тысяч фунтов. Кроме того, он был возведён в рыцарское достоинство и получил назначение губернатором Новой Англии. О Джоне Смите при этом забыли, и лишь после того как он пожаловался королю, герцог выделил ему сравнительно небольшую сумму.
Добыча экспедиции составила не более одной десятой части груза «Консепсьона», однако по неизвестным причинам ни Фиппс, ни Смит так никогда и не вернулись за оставшимися сокровищами. А поскольку именно они занимались прокладкой курса, то остальные члены команды не могли ничего знать о координатах затонувшего галеона.

Заветный журнал

В течение трёх столетий многочисленные охотники за сокровищами безуспешно пытались вновь отыскать драгоценный галеон. В этих поисках принял участие даже знаменитый Жак-Ив Кусто, но и он был вынужден признать своё поражение. Постепенно «Консепсьон» становился чем-то вроде легенды, подобной библиотеке Ивана Грозного или золоту тамплиеров. Решиться на его поиски значило рисковать немалыми средствами и собственной репутацией. Однако это не остановило Берта Уэббера, опытного аквалангиста и профессионального подводного кладоискателя.
Шли 70-е годы XX века. С подачи своего друга Джима Хаскинса Берт вплотную занялся подготовкой к экспедиции. Обоих воодушевляли сохранившиеся свидетельства о том, что Фиппс так и не нашёл кормовую часть «серебряного» галеона, в которой, по традиции тех времён, должны были храниться наиболее ценные предметы.
Несколько лет ушло на изучение архивных документов и дешифровку данных аэрофотосъёмки. До дыр был зачитан и вахтенный журнал шхуны «Джеймс и Мэри», на которой в своё время отправился в экспедицию Фиппс. Но точных указаний на местонахождение галеона не было и в нем. Наконец, в 1977 году Уэббер провёл первую, разведывательную операцию, в ходе которой привлечённые им аквалангисты тщательно обследовали предполагаемый район гибели «Консепсьона». Однако никаких следов его найти так и не удалось.
Тем временем Хаскинс продолжал свои поиски на суше. Ему удалось раздобыть копию вахтенного журнала ещё одного судна, «Генри», входившего в состав экспедиции Фиппса. Выяснилось, что именно оно первым отправилось к месту гибели «Консепсьона». Поэтому журнал Фиппса описывал лишь ход работ по поднятию груза, а журнал капитана «Генри» содержал заветные координаты. После смерти капитана журнал был продан в частную библиотеку, где и хранился долгие годы, пока не попал в руки учёного-историка, с которым случайно познакомился Хаскинс.
Выяснилось также, что в 1977 году Уэббер был близок к цели и обнаружить остатки «Консепсьона» не смог, видимо, только из-за слабой аппаратуры. Несомненно, судьба подарила им ещё один шанс, и кладоискатели решили воспользоваться им. Правда, для этого пришлось влезть в долги, но игра стоила свеч.
К тому времени появился новый, более чувствительный магнитометр, реагировавший на металлические предметы, погребённые даже под слоем песка в три метра толщиной. И именно он сыграл главную роль в успехе предприятия.

Долгожданная удача

Уже на пятый день после возобновления поисков неуловимый галеон был наконец-то обнаружен. Однако корма корабля отсутствовала. По всей видимости, во время шторма его разломило пополам, и волны отнесли кормовую часть далеко в сторону от злополучного рифа. Аквалангисты начали описывать вокруг носовой части концентрические круги и в итоге вышли на корму, покоившуюся в большом углублении, образованном коралловыми массивами. Обнаружить её визуально даже с близкого расстояния было практически невозможно. И новый магнитометр оказался кстати.
С кормы были подняты сотни серебряных монет, золотые цепи, китайская фарфоровая посуда, большое количество ювелирных украшений и многое другое. Раскопки продолжались почти год, и за это время пришлось перелопатить более 300 тонн кораллов. Общий вес добытых ценностей составил свыше 30 тонн, а стоимость — около 14 миллионов долларов.
Но даже вместе с ценностями, поднятыми Фиппсом, это составляет не более одной пятой части всего груза знаменитого флагмана «серебряного» флота…

Журнал: Тайны 20-го века №15, апрель 2020 года
Рубрика: В поисках сокровищ
Автор: Александр Фролов

Метки: Тайны 20 века, корабль, сокровище, Испания, галеон, серебро, Дмитрий Соколов, Консепсьон




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.