Остров сокровищ: Сделано в СССР!

«Из всех искусств для нас важнейшим является кино», — сказал как-то раз В.И. Ленин наркому Луначарскому. Справедливое утверждение для страны, где народ в большинстве своём был безграмотен и существовали только два вида массовых зрелищ — кино и цирк. И, разумеется, советская власть и её идеологи просто не могли не воспользоваться магией «волшебного экрана»!

Фото: Остров сокровищ — интересные факты

Просто кино

Сначала кино было довольно далеко от политики. Вот, например, какие кинофильмы демонстрировались в Нижнем Новгороде во второй половине 1925 года и, как вы видите, названия у них весьма говорят сами за себя: «Нибелунги», «Женщина против женщины», «Сын волка», «Закон севера», «Джени-укротительница», «Король цирка», «Стенлей в дебрях Африки», «Предводитель мустангов», «Гроза Юкона»… И даже в знаменитом кинофильме «Аэлита», снятом по повести А. Толстого, тема революции хоть и прозвучала, но так, что про неё можно было и совсем не говорить. Ни тебе пафоса, ни энергии!

Счастливая семёрка

Зато за семь лет, с 1933 по 1940 год, советские киностудии выпустили в прокат уже целых 308 кинофильмов, 54 из которых были детскими, а 61 — о революции и Гражданской войне. Именно в это время были сняты многозатратные картины о Петре Первом, А.В. Суворове и Александре Невском, а также о героях-лётчиках, героях-геологах и вообще — о людях военных профессий.
Надо заметить, что большинство кинолент посвящалось борьбе против внешнего врага! Фильмов, в которых бы действовали предатели, тогда не было вообще, хотя с 1937 года в газетах о них писали постоянно.
С сюжетами книг, по которым тогда ставилось кино, режиссёры не считались совершенно, потому что главным для них тогда было воспитание масс! Ну а вот как оно осуществлялось на практике, давайте посмотрим на примере детского приключенческого фильма «Остров сокровищ», снятого Владимиром Вайнштоком в 1937 году по мотивам романа Роберта Льюиса Стивенсона.

Джим и Дженни

Сюжет романа «Остров сокровищ» был буквально поставлен с ног на голову. Никакого Джима Хокинса в фильме нет (его заменяет девушка Дженни), капитан Смоллетт почему-то командует повстанцами, которые борются за свободу Ирландии!), а доктор Ливси — ни кто иной, как его помощник. И, поскольку доктор ранен, повстанцы прячут его в доме миссис Хокинс, а заботу о нём берет на себя дочь хозяйки — Дженни. При этом Дженни, судя по её песне на слова Лебедева-Кумача, ещё и его верная боевая подруга:

«Я на подвиг тебя провожала, над
страной бушевала гроза.
Я тебя провожала и слезы сдержала,
и были сухими глаза.
За правое дело мы дружно и смело
пойдём, не боясь ничего.
Если ранили друга, сумеет подруга
врагам отомстить за него!»


У повстанцев нет пороха, нет оружия, и их командир прямо говорит, что это, мол, не главное. Если у бойца есть зубы и ногти, то все, и порох, и оружие, можно и нужно отнять у врага! Но повстанцы, овладевшие картой Билли Бонса, плывут на Остров сокровищ, чтобы затем купить себе оружие и боеприпасы. Ну а что же Дженни? Ну, разумеется, она своего доктора не бросает, а переодевается юнгой и в таковом обличье следует за ним вместе с плывущими на том же судне пиратами во главе с Джоном Сильвером.

Свои и чужие

Следующий интересный персонаж, с точки зрения отклонений от первоисточника, это эсквайр Трелони. У Стивенсона он грешит разве что излишней болтливостью, но у Вайнштока это ярко отрицательный персонаж, который идёт на сделку с пиратами, поскольку всякий капиталист для советского человека это априори стяжатель и предатель! Да, его услугами повстанцы пользуются, но он человек «не наш — и достоин всяческого презрения. Даже пираты и то во многом лучше него. Кстати, образы многих пиратов тоже расходятся с каноническими. Так, один из них — явно жертва капиталистического строя. Он носит старый солдатский мундир и постоянно повторяет: «Когда я служил под знамёнами герцога Кумберлендского…». В итоге мы видим глубокую внутреннюю драму! Другой морской разбойник все время приговаривает: «Помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!» — но это явный гротеск, направленный против религии. Понятно, что в романе Стивенсона ничего подобного нет.
Когда повстанцы готовятся к схватке за форт, тут и подавно что ни слово, то призыв: «Помните только одно: каждый ваш выстрел — смертельный удар по пиратам — приближает нашу победу на Родине… К оружию, граждане, да здравствует свобода!». После этого все поют:

Мы свободное гордое племя.
Мы боремся за каждый шаг,
Ружья за плечи и ноги в стремя.
Кто не с нами, тот и трус, и враг!
Уничтожим кровавое племя…


Словом, всё в лучших традициях 1937 года: «Кто не с нами, тот и трус, и враг», и его необходимо уничтожить! И хотя — кровавое племя» в кинофильме довольно абстрактно, каждому было понятно, что с врагами иначе нельзя!
У пиратов тоже была своя песня, где рефреном шли слова «Йо-хо-хо, и бутылка рому!».
Основная задача фильма заключалась не столько в экранизации популярного среди юношества произведения мировой классики, сколько в подготовке советского народа к будущей войне, воспитании патриотов, готовых на любой подвиг, даже если пороха им и не хватает! Об этом прямо говорит в финале командир повстанцев, обращаясь к Дженни: — Ты доказала, что молодые патриотки умеют выполнять свой долг перед Родиной», — после чего назначает её горнистом в отряд доктора Ливси. Счастью Дженни просто нет предела.

Жизнь всё расставляет по местам

Фильм шёл с большим успехом, тем более что главная героиня была как раз такая, как и в других советских фильмах того времени: смелая, находчивая, готовая на все ради раненого друга. А вот когда началась Великая Отечественная война, то восприятие фильма оказалось не совсем таким, как на это рассчитывали идеологи. Песня про барабан, бивший походную тревогу, не прижилась, её практически никто не пел, и даже на концертах в войсках она не исполнялась. А вот песенка Дженни — «Если ранили друга, сумеет подруга врагам отомстить за него» — стала любимой песней раненых бойцов.
А вот что касается песни пиратов, то — вот уже поистине необычный поворот судьбы — она стала… песней пьяниц! Милиционеры много лет, вплоть до 60-х годов прошлого века, совершенно точно знали, что если где-то уж запели «йо-хо-хо и бутылка рому», то граждане «дозрели» и их вполне можно забирать в вытрезвитель!
А ведь были ещё и другие любимые в народе киноленты — такие как «Свинарка и пастух», где пели: «И когда наши танки помчатся, мы с тобою пойдём воевать…».
А ещё «Трактористы», где песня «Гремя огнём, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход» была лейтмотивом всего кинофильма. И ещё многие, многие другие! Так что советский народ был морально вполне готов к войне с фашистской Германией. Даже детские кинофильмы были тогда направлены на воспитание у молодёжи героизма и ненависти к врагу. Такой же, как и у их любимых киногероев!

Журнал: Тайны 20-го века №28, июль 2010 года
Рубрика: Неизвестное об известном
Автор: Андрей Гурьянов, Вячеслав Шпаковский




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —