АЛЖИР: Акмолинский лагерь жён изменников родины — история и судьбы

АЛЖИР. За этой аббревиатурой во времена не столь отдалённые скрывалось одно из многих зловещих порождений советской эпохи, островок пресловутого ГУЛАГа — Акмолинский лагерь жён изменников родины. Заселяли его не только жёны, но и другие женщины — члены семей репрессированных, а также (что самое страшное) их дети. Вероятно, поэтому в народе АЛЖИР назывался «Лагерь мам».

АЛЖИР: Акмолинский лагерь жён изменников родины — история и судьбы

Без вины виноватые

История возникновения лагерей, подобных АЛЖИРу, восходит к далёкому 1926 году, когда в Советском Союзе впервые стали применять наказание не только к осуждённому, но и к членам его семьи: родителям, детям, жёнам, братьям, сёстрам. Для них по советской традиции сложилась ещё одна аббревиатура ЧСИР — члены семьи изменников родины. Личная невиновность ЧСИРов во внимание не принималась.
Вначале к изменникам относили военных, совершивших побег за границу. Позже по инициативе НКВД к ним приравняли осуждённых троцкистов: их семьи лишали избирательных прав и ссылали в отдалённые районы Сибири на 5-8 лет. Чем дальше в историю уходили годы революции, тем больше преступлений квалифицировалось как измена родине.
Датой рождения Акмолинского лагеря следует считать 3 декабря 1937 года. Хотя официально АЛЖИР считался отделением Карагандинского лагеря — знаменитого Карлага, фактически он был самостоятельной структурной единицей ГУЛАГа, подчинённой непосредственно Москве. Именно сюда доставляли матерей, дочерей, сестёр и жён «изменников родины» и троцкистов. Зачастую это были даже не жены, а вдовы уже расстрелянных мужей.
Арестовывать предписывалось всех, кроме беременных, глубоких старух, а также инфекционных больных (у таких брали подписку о невыезде). Однако, по воспоминаниям бывших узниц и согласно архивным документам, попадали в лагеря и беременные, и женщины с грудными детьми. В АЛЖИРе находилось около 400 детей, не достигших 4 лет.
Всё имущество арестованных, за исключением личного белья, одежды, обуви и постельных принадлежностей, которые они должны были взять с собой, подлежало конфискации. Его свозили на склады НКВД, там сотрудники выбирали себе что получше, остальное продавалось через специальные магазины. Опечатанными квартирами тоже распоряжался НКВД — именно из этих фондов многие чекисты улучшали свои жилищные условия.
Судебные процессы по делам жён и других родственниц не проводились. В отделении НКВД им вручали под расписку копию решения так называемой «тройки». За этим следовал долгий этап в казахскую степь. Бытовала среди жён «изменников» горькая шутка: мол, сколько лет замужем была, столько и получишь.
Сколько таких женщин оказалось в лагерях? Точных сведений нет, всё засекречено до сих пор. Исследователи из «Мемориала» разыскали лишь одну записку наркома Ежова Сталину от 5 октября 1938 года: «По неполным данным, репрессировано свыше 18000 жён арестованных предателей, в том числе по Москве свыше 3000 и по Ленинграду около 1500». Вероятно, были и другие записки. В АЛЖИРЕ в 1938-м содержалось 4200 женщин.

Задача — выжить

Первые этапы прибыли сюда в январе 1938 года в 40-градусные морозы. Женщин выгрузили фактически в голой степи. Лагерь состоял их шести бараков, сложенных из саманных кирпичей, каждый на 250-300 человек. Кому не хватило мест на двух- трёхъярусных нарах, спали на полу. На уровне верхних нар было не застеклённое окно, его затыкали тряпьём. У выхода находилось помещение с длинным умывальником, на стирку и мытьё полагалось по ведру воды в неделю. Сколоченная из горбыля уборная стояла снаружи. Вот и все «удобства».
Для обогрева женщины до весны рубили камыш на близлежащем озере. При температуре ниже -30°С заключённые могли выводиться на работы только в аварийных ситуациях, но этот приказ не соблюдался, и вскоре начались обморожения. Поодаль от бараков стояли несколько домиков для охраны и будки для сторожевых псов — вот и всё обустройство лагеря. Да ещё три ряда колючей проволоки.
Режим был строгим. Все свободное от работы время женщины были обязаны оставаться в бараках. Читать и вести записи запрещалось. Свидания, посылки и письма с воли были исключены. О судьбе своих мужей и детей женщины ничего не знали. Ребят старше 3-4 лет отправляли в детдома, причём часто детей из одной семьи разлучали. После отбывания срока многие матери найти своих детей не смогли. Для младенцев были устроены круглосуточные ясли, матери ходили кормить детей под конвоем. Бывало, рожали и от надзирателей. Таких детей по достижении 3 лет тоже спроваживали в детдома.
Питание было более чем скудным и однообразным: пайка чёрного хлеба, черпак баланды, чайная чашка каши-размазни. Свирепствовали инфекционные болезни, смертность была высокой. Некоторые, не выдержав, сходили с ума.
Весной начали строить новые бараки для прибывающих и цеха швейной фабрики. Месили голыми ногами глину с соломой, набивали деревянные формы, надрываясь, тащили на просушку. Летом добавились полевые работы. Выращивали овощи, но не к своему столу: всё вывозилось за пределы лагеря. За пронесённую в барак луковицу можно было получить несколько суток карцера.

Изысканное общество

«Какое общество!» — воскликнул начальник Карлага Отто Линии, посетив АЛЖИР. Действительно! Около 90% заключённых имели высшее образование. В АЛЖИРе отбывали срок жена, дочь и две сестры расстрелянного маршала Тухачевского, жена маршала Блюхера. Жене председателя ВЦИК Михаила Калинина Екатерине повезло: она работала в бане. Сидели и жены многих видных государственных деятелей Казахстана. В АЛЖИР попала и жена Эдуарда Багрицкого Лидия. После смерти поэта она снова вышла замуж, но это её не уберегло от лагерей. Сидели матери Юрия Трифонова, Евгения Весника, Булата Окуджавы, жена писателя Пильняка — автора «Повести непогашенной луны», в которой правдиво рассказано о смерти Михаила Фрунзе. В какой-то период там была собрана чуть ли не в полном составе вся женская часть труппы Харьковского оперного театра, как шутили сами арестантки, «1000 артисток и 300 пианисток».

Аллея памяти

До окончания войны из лагеря не освобождали никого, несмотря на то что многие уже отбыли свои сроки. Остров безнадежности прекратил своё существование вслед за Сталиным в 1953 году. За 16 лет через АЛЖИР прошли более 20000 узниц. К концу 1950-х годов дела их были пересмотрены, практически всех осуждённых как ЧСИР реабилитировали.
Со временем территория лагеря перешла в ведение совхоза «Акмолинский», рядом выросло село Малиновка (ныне Акмол). Акмолинск, превратившийся в Астану, а затем и в Нур-Султан, стал столицей независимого Казахстана. В 2007 году, через 70 лет после возникновения АЛЖИРа, на его месте был открыт мемориал. Вдоль Аллеи Памяти выстроились чёрные гранитные стелы с именами узниц.

Рахиль и Майя

Почти год ютилась на нижних нарах общего барака актриса Рахиль Плисецкая — мать легендарной балерины. В лагере она оказалась после того, как её супруг Михаил Плисецкий — крупный советский хозяйственный деятель, консул СССР на Шпицбергене и управляющий комбинатом «Арктикуголь» — по доносу был арестован и расстрелян. Трижды в день бегала Рахиль в детский барак кормить грудью 8-месячного сына. К счастью, её пребывание в АЛЖИРе было не слишком продолжительным. Её родной брат, блестящий танцовщик Асаф Мессерер, в те времена выступал то в Кремле, то в клубе НКВД, его хвалил сам Сталин. Да и сестра Суламифь была известной балериной. Им удалось невероятное: Рахили заменили лагерь ссылкой. Она поселилась в Чимкенте. Туда к ней на каникулы и приезжала дочь Майя, которую после ареста родителей удочерила тётя Суламифь.

Лидия Русланова в лагере

Прошла через чистилище АЛЖИРа и известная певица Лидия Русланова. «Соловей в клетке не поёт», — ответила она лагерному начальству на предложение участвовать в художественной самодеятельности. Даром такая дерзость не прошла: из лагеря певица отбыла во Владимирский централ, откуда вышла только после смерти «отца народов».

Журнал: Все загадки мира №7, 30 марта 2020 года
Рубрика: Жестокие короли
Автор: Анатолий Буровцев, Константин Ришес

Метки: СССР, жена, женщина, НКВД, Все загадки мира, ГУЛАГ, лагерь, Русланова




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-