Рано утром 6 марта 1953 года гражданам СССР было официально объявлено о смерти Сталина. Даже при различном отношении к «отцу народов», всем было понятно, что к худшему или к лучшему, но жизнь в СССР изменится. И уже через три недели, 28 марта, на первой полосе «Правды» — главной газеты страны — граждане смогли прочитать текст подписанного накануне председателем Президиума Верховного Совета СССР Климом Ворошиловым указа «Об амнистии». Амнистии, получившей тогда неофициальное название именно по фамилии «первого маршала» — «ворошиловской», а в последующем же известной уже как «бериевская».

Бериевская амнистия заключённых в СССР

Амнистия 1953 года — как это было?

Холодное лето 1953 года: Зачем была нужна бериевская амнистия?

Берия во главе страны

Уже в день смерти Сталина на совместном заседании руководства партии и правительства Лаврентий Берия назначается первым заместителем Председателя Совета Министров СССР Георгия Маленкова, став, таким образом, фактически вторым человеком в руководстве государства. Кроме того, Берия опять становится министром внутренних дел СССР, то есть назначается на должность, которую он занимал до конца декабря 1945 года (правда, тогда ведомство ещё называлось народным комиссариатом). И уже в самом скором времени по инициативе нового-старого министра предпринимаются шаги по либерализации режима в стране. Были амнистированы осуждённые по громким политическим делам последних сталинских лет («дело врачей», «мингрельское дело» и др.). Категорически запрещены меры физического воздействия на подозреваемых на следствии. С целью освобождения МВД от производственно-хозяйственных функций были прекращены признанные нерентабельными грандиозные стройки, осуществлявшиеся трудом заключённых, а оставшиеся переданы в отраслевые ведомства. Главное управление лагерей (ГУЛАГ) было передано из МВД в Министерство юстиции.
Таким образом, в структуре МВД предполагалось оставить только оперативно-чекистские управления. Ну и, конечно, самой решительной мерой была инициированная Берией амнистия. Вот как объяснял её необходимость в записке, адресованной президиуму ЦК КПСС, сам маршал: «Содержание большого количества заключённых в лагерях, тюрьмах и колониях, среди которых имеется значительная часть осуждённых за преступления, не представляющие серьёзной опасности для общества, в том числе женщин, подростков, престарелых и больных людей, не вызывается государственной необходимостью…
Известно, что заключение в лагерь, связанное с отрывом на продолжительное время от семьи, от привычных бытовых условий и занятий, ставит осуждённых, их родственников и близких людей в очень тяжёлое положение, часто разрушает семью, крайне отрицательно сказывается на всей их последующей жизни.
Большинство из этих заключённых хорошо ведёт себя в лагерях, добросовестно относится к труду и может вернуться к честной трудовой жизни
». Но, конечно, не только возможное человеколюбие послужило причиной благородного порыва Берий, но и такая вполне рациональная цель, как снижение нагрузки на лагерную систему, с трудом справлявшуюся с огромным количеством (более двух с половиной миллионов человек) заключённых. Что хорошо понятно из следующего фрагмента той же записки: «Одновременно с этим проектом указа признаётся необходимым пересмотреть уголовное законодательство, имея в виду заменить уголовную ответственность за некоторые хозяйственные, должностные, бытовые и другие менее опасные преступления мерами административного и дисциплинарного порядка, а также смягчить уголовную ответственность за отдельные преступления…
Пересмотр уголовного законодательства необходим потому, что ежегодно осуждается свыше 1, 5 млн. человек, в том числе до 650 тыс. на различные сроки лишения свободы, из которых большая часть осуждается за преступления, не представляющие особой опасности для государства.
Если этого не сделать, через 1-2 года общее количество заключённых опять достигнет 2, 5-3 млн. человек».

От амнистии до амнистии

Надо заметить, что Берия отлично разбирался в ситуации, о которой сообщал президиуму. Ведь ещё когда в конце 1938 года он возглавил союзный НКВД, его приход ознаменовался прекращением печально знаменитого Большого террора 1937/38 гг. и пересмотром дел многих заключённых. Как следствие, перед войной получили свободу около 150 тысяч арестованных граждан. Многие историки и публицисты даже считают возможным называть те события «первой бериевской амнистией». Полноценной же была амнистия в связи победой над Германией, объявленная указом от 7 июля 1945 года, когда Лаврентий Павлович всё ещё возглавлял НКВД. Тогда были освобождены от наказания осуждённые на срок 3 года и менее, осуждённые за самовольный уход с предприятий, а также военнослужащие, попавшие под суд за различные воинские преступления (почему она часто и именуется «амнистией дезертиров»). Однако долгосрочного эффекта та амнистия не имела и сильно уменьшить число жителей ГУЛАГа не смогла — в самом скором времени страну накрыла волна послевоенной преступности. Факторов для которой было более чем достаточно: тяжелейшая экономическая ситуация (напомним, в 1946-1947 гг, в стране бушевал голод, жертвами которого стали сотни тысяч людей), большое число оружия на руках, значительное количество не нашедших себя в мирной жизни демобилизованных солдат и т.п.
Ответной реакцией со стороны государственных властей было серьёзное «закручивание гаек», одним из проявлений которого было принятие в 1947 году указов «Об усилении охраны личной собственности граждан» и «Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества», предусматривавших, по словам Берии, «исключительно длительные сроки заключения». К концу 40-х правоохранительные органы смогли погасить волну преступности, прямым следствием чего стало рекордное за всю историю нашей страны число заключённых — более 2, 6 млн. человек в 1950 году. Как следствие, лагерная администрация, зачастую теряя контроль, уже не могла эффективно справляться с таким количеством «подопечных», содержание которых ложилось тяжёлым бременем на разорённую советскую экономику.

На свободу с чистой совестью

Предложения Берии не вызвали никаких возражений, указ об амнистии был подписан уже на следующий день, а ещё через день был обнародован. Основные положения амнистии были следующими:
1. Из мест заключения и из-под ареста освобождались граждане, осуждённые на срок до 5 лет включительно, — более 500 тысяч человек.
2. Освобождались осуждённые на срок более 5 лет за незначительные должностные и хозяйственные преступления, а также за незначительные воинские преступления — 50 тысяч человек.
3. Освобождались, независимо от срока наказания, осуждённые женщины, имеющие детей в возрасте до 10 лет, а также беременные; несовершеннолетние в возрасте до 18 лет; мужчины старше 55 лет и женщины старше 50 лет, а также неизлечимо больные — почти 180 тысяч человек.
4. Осуждённым на срок более 5 лет срок сокращался наполовину. По этому положению к середине ноября 1953 года освободилось более 400 тысяч заключённых, отсидевших половину и более срока.
На осуждённых на срок более 5 лет, но за контрреволюционные преступления, крупные хищения социалистической собственности, бандитизм и умышленное убийство амнистия не распространялась.
Очевидно, что в большинстве своём освобождались лица, неопасные для общества. Однако вышла на свободу и часть «идейных» уголовников, получивших последний срок менее 5 лет, а также осуждённых за разбой, грабёж, хулиганство, изнасилования и т.п., но при этом имевших возраст менее 18 или старше 55 лет, а также успевших отсидеть хотя бы половину срока.
Всего благодаря амнистии к концу 1953 года было освобождено около 1 млн. 200 тысяч человек, половина всех заключённых, что делает её самой крупной в истории нашей страны.

Гладко писано, но…

К сожалению, такая крупномасштабная и радикальная амнистия не смогла остаться без негативных последствий, и рост преступности не заставил себя долго ждать. Например, число убийств в городах и посёлках городского типа вырос в 1953 году более чем в полтора раза по сравнению с 1952-м. Увеличилось также число краж, грабежей, разбоев и проявлений хулиганства. Конечно, криминогенная обстановка недотягивала до «лихих» послевоенных 40-х, но и не осталась незамеченной. В органы власти посыпались многочисленные жалобы граждан на бесчинства бывших зэков с ужасающими подробностями. По стране пошли слухи (живущие, кстати, зачастую до сих пор) про целые города, захваченные уголовниками, массовые беспорядки, убийства, грабежи и изнасилования. И пусть в абсолютном большинстве случаев проверка показала, что сигналы с мест не имели в основе реальных фактов либо были значительно преувеличены, но нервозность и тревога населения были вполне понятны. В значительной мере, надо признать, в росте преступности была и вина властей.
Совершая амнистию практически в авральном режиме (освобождение амнистированных должно было быть завершено уже к 1 июня), были недостаточно проработаны вопросы транспортировки, обеспечения, бытового и жилищного устройства вчерашних заключённых. Так, например, изначально предполагалось трудоустроить всех освобождённых к 12 июня, но фактически к этому числу оставались без работы более трети амнистированных. В постановлении Совета Министров СССР от 30 мая 1953 года отмечалось, что некоторые руководители предприятий и учреждений, несмотря на нужду в рабочей силе, отказывали амнистированным в приёме на работу, мотивируя свой отказ боязнью «засорением» кадров.
Причём наибольшие трудности были с трудоустройством в крупных городах, включая Ленинград и Москву. В итоге вполне естественно, что многие из числа бывалых уголовников, столкнувшись с невостребованностью и социально-бытовыми трудностями, опять принимались за старый промысел.
Вызвала амнистия определённые проблемы и в местах заключения. Как следовало из указа, не подлежала освобождению такая категория, как осуждённые за контрреволюционные преступления на срок более 5 лет, которая в своём большинстве состояла из вчерашних бойцов украинского и прибалтийского националистических подполий. Почувствовав, с одной стороны, послабление режима, а с другой посчитав себя обделёнными, оставшиеся за колючей проволокой начали более решительно предъявлять требования к лагерной администрации. Именно в это лето произошли крупные выступления заключённых, известные как норильское и воркутинское восстания. Естественно, власть не могла не реагировать на такое ухудшение криминальной обстановки в стране, тем более что и в самом руководстве СССР произошли крутые изменения.

После разоблачения «британского шпиона»

26 июня 1953 года на совещании Совета Министров Берия был обвинён во вредительской деятельности, шпионаже в 1 пользу Британии (куда уж без этого) и арестован. Впрочем, на реализации амнистии это напрямую не сказалось. Проблемы, возникшие в ходе её осуществления, и так были очевидны всем, и руководство страны решало их естественным образом, применяя и кнут и пряник. Прежде всего, и на местах и на самом верху, предпринимались многочисленные меры по обустройству амнистированных. В качестве кнута уже 2 июля 1953 года был принят указ «О неприменении амнистии к лицам, осуждённым за разбой, к ворам-рецидивистам и злостным хулиганам». Согласно указу, упомянутые лица, амнистированные, но продолжающие вести паразитический образ жизни, вновь должны были быть водворены в лагеря на не отбытый к моменту освобождения по амнистии срок. А в принятом 27 августа 1953 года постановлении Совмина СССР «О мерах по усилению охраны общественного порядка и борьбы с уголовной преступностью» работа милиции признавалась неудовлетворительной, предлагалось укрепить кадры и повысить качество несения службы. Кроме того, в городах, где обстановка была наиболее беспокойной, к обеспечению безопасности привлекались патрули с участием военнослужащих внутренних войск МВД и даже, по необходимости, Советской Армии. В итоге, хотя криминальная обстановка оставалась напряжённой и в следующем 1954 году, властям страны удалось удержать ситуацию под контролем. Благо абсолютное большинство амнистированных вернулись к нормальной жизни, ну а кто не смог или не захотел — отправились обратно за решётку. Так, по состоянию на начало апреля 1954 года из числа амнистированных (напомним, более 1 миллиона человек) было вновь привлечено к уголовной ответственности менее 85 тысяч человек.
На фоне ареста Берии и в целом его демонизации амнистия приобрела зловещий оттенок. Иногда даже с конспирологическим отливом. Мол, Берия хотел посеять хаос в стране с целью захвата власти. Объективно же надо признать, что амнистия назрела, была необходима и в целом оправдана, позволив сотням тысяч людей вернуться к честной жизни. Хотя она и вызвала рост преступности, но всё же он был сильно преувеличен народной молвой и имел гораздо меньший масштаб, чем в послевоенные годы.

Журнал: Война и Отечество №3, март 2020 года
Рубрика: Неизвестный СССР
Автор: Дмитрий Фатеев

Метки: СССР, Война и Отечество, 1953, Берия, ГУЛАГ, преступность, МВД, амнистия



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010 —