Был ли ГУЛАГ становым хребтом советской экономики?

Лагерную экономику порой называют «становым хребтом» сталинской индустриализации. Что по этому поводу свидетельствуют документы тех лет?

Фото: ГУЛАГ советской экономики — интересные факты

Трудовые подвиги в лагерной робе

«Экономический ресурс» в чёрных робах

С объявлением «великого перелома» и началом индустриализации, которую надо было проводить в максимально короткие сроки и большими темпами, на тюремную систему были возложены важные и сложные задачи, в частности, по строительству предприятий и объектов, которые требовали массового применения рабочей силы в неблагоприятных климатических условиях. Это привело к образованию в 1930 году в составе Объединённого государственного политического управления (ОГПУ) при СНК СССР Управления лагерями. Собственно ГУЛАГ (Главное управление исправительно-трудовых лагерей, трудовых поселений и мест заключений) впервые упомянут в приказе ОГПУот 15 февраля 1931 года. Принятый в 1933 году новый Исправительно-трудовой кодекс РСФСР закрепил обязательность труда заключённых. С образованием в 1934 году общесоюзного НКВД все места заключения в стране были переданы этому ведомству. Свои зловещие очертания «Архипелаг ГУЛАГ» приобрёл не сразу. Десятки тысяч репрессированных «кулаков», «вредителей», «контрреволюционеров» и т.д., как дешёвая и маневренная рабочая сила, превратились в экономический фактор. Возник своего рода замкнутый цикл: с одной стороны, власти были нужны репрессии для большей управляемости на крутом экономическом повороте, а с другой — ощущалась острая потребность в многочисленной и мобильной рабочей силе.
Особое значение приобрели контингенты заключённых, которых можно перекидывать с одного объекта на другой без создания социальной инфраструктуры и заботы об условиях жизни. Тем самым ГУЛАГ «вписался» в ту мобилизационную, форсированную модель советской индустриализации, которая была инициирована сталинским руководством в начале 1930-х годов и предполагала, наряду с внедрением новых форм стимулирования вольных работников, широкое использование принудительного труда.
О том, насколько он был распространён, свидетельствуют документы архива ГУЛАГа, который хранится в Государственном архиве России. Здесь собран практически ежедневный поток приказов, директив и циркуляров — миллионы страниц. Лагерный главк очень пунктуально фиксировал всю свою деятельность.
Документы свидетельствуют, что к 1 июня 1930 года общее число заключённых в них составляло 168 тыс. человек. Из них на лесозаготовке, строительстве дорог, осушении болот работали 62,5 тыс. человек, разделке и погрузке экспортного леса — 38 тыс., строительстве целлюлозно-бумажного комбината и других работах —18,8 тыс., добыче золота и угля — 24,5 тыс., ловле рыбы — 18 тыс. человек…
В 1935 году в ГУЛАГе содержалось уже 980 тыс. заключённых. В годы так называемого большого террора лагерный контингент, несмотря на широкое применение в стране высшей меры наказания — расстрела осуждённых, а также увеличение смертности среди них, стремительно увеличился. В апреле 1938 года в лагерях находилось более 2 млн. человек, треть которых была осуждена за контрреволюционную деятельность и особо опасные преступления против порядка управления.
Чтобы «справиться» с наплывом заключённых, стремительно росло количество лагерей. В 1940 году ГУЛАГ включал в себя около пятисот колоний, в том числе 170 промышленных, 83 сельскохозяйственных и 172 контрагентских. В контрагентских зонах заключённые работали на объектах ряда наркоматов, которые обращались за рабочей силой к руководству лагерного главка. Эти контрагентские работы приносили немалые средства на содержание ГУЛАГа. Чрезвычайно живучими оказались лесные лагеря, которые не требовали больших капиталовложений для обустройства, пережили все реорганизации и продолжали действовать до ликвидации главка в конце 1950-х. Сеть «островков Архипелага» охватила всю страну, но больше всего их было в северных, сибирских, среднеазиатских и дальневосточных районах. Все они носили мудрёные аббревиатуры: например, УСЕВЛОН — Управление Северных лагерей особого назначения, или ГУШОССДОР — Главное управление шоссейных дорог.
Чёткое отношение властей к заключённым, как к экономическому ресурсу, выразил Иосиф Сталин, в 1938 году выступивший на заседании Президиума Верховного Совета СССР и заявивший по поводу существовавшей тогда практики досрочного освобождения заключённых следующее: «Мы нарушаем работу лагерей. Освобождение этим людям, конечно, нужно, но с точки зрения государственного хозяйства это плохо. Будут освобождаться лучшие люди, а оставаться худшие. Нельзя ли дело повернуть по-другому, чтобы люди эти оставались на работе — награды давать, ордена, может быть? А то мы их освободим, вернутся они к себе и пойдут по старой дорожке. В лагере атмосфера другая, там трудно испортиться. Поручим Наркомвнуделу придумать другие средства, которые заставили бы людей остаться на месте».
Пожелания вождя обрели силу приказа: многие зэки стали получать повторные сроки…

От Балтики до Амура

Начиная с 1930 года заключённые вели строительство почти всех крупных промышленных и транспортных объектов страны. Это они, воплощая в жизнь «сталинские проекты», были истинными стахановцами. Назовём лишь города Норильск, Комсомольск-на-Амуре, Магадан, Дудинка, Воркута, Дубна, Находка и другие, Беломорско-Балтийский и Волго-Донской каналы, Волжскую, Жигулевскую, Куйбышевскую, Цимлянскую и другие ГЭС, Трансполярную железнодорожную магистраль, железную дорогу Тайшет-Лена (начало БАМа), автострады Москва-Минск и Москва-Киев…
Немалый вклад внесли осуждённые в возведение Нижнетагильского, Керченского и Златоустовского и других металлургических заводов, гигантского Крас-ноуральского медеплавильного завода и Риддерского свинцово-цинкового комбината в Казахстане. Всего заключёнными построено около 450 новых крупных и современных объектов, что открыло перспективу советской промышленности освоить производство тех видов продукции, которую ранее требовалось ввозить из-за границы. Объёмы строительства, осуществляемого ГУЛАГом, составляли около 10% от общих государственных капиталовложений.
Многие объекты сдавались в рекордные сроки. Например, закладка судостроительного завода в Комсомольске-на-Амуре состоялась летом 1933 года, а летом 1936-го предприятие официально начало работу. К 1941 году на воду спустили две первые подводные лодки. Создание судостроительной базы на Дальнем Востоке имело огромное значение для страны, без этого Тихоокеанский флот было весьма сложно пополнять. Возможность быстро сконцентрировать людские и материальные ресурсы на главном направлении позволяла в кратчайшие сроки решать важнейшие задачи, вроде строительства Беломорско-Балтийского канала, где в период 1931—1933 годов среднегодовое количество использовавшихся заключённых составляло 64 тыс. человек.
Силы и средства НКВД часто применялись в условиях, когда другие возможности по хозяйственному освоению территории просто отсутствовали. Естественно, что такая функция ГУЛАГа предопределила большую роль труда заключённых на отдельных стратегических направлениях развития Советского Союза.
Немалую роль заключённые ГУЛАГа сыграли в процессе создания наземной инфраструктуры ВВС СССР. Накануне Великой Отечественной войны заключённые построили или достраивали 254 аэродрома, в основном на западе страны. Весом их вклад в сооружение шоссейных дорог. В 1928 году ситуация в этой области была очень тяжёлая. Если в США на 100 кв. км приходилось 54 км дорог с твёрдым покрытием, а в соседней Польше, которую нельзя было назвать богатым государством, — 26 км, то в Советском Союзе — всего 500 метров. Эта ситуация наносила стране огромный экономический ущерб, снижала её обороноспособность. 28 октября 1935 года постановлением ЦИК и Совнаркома СССР ранее самостоятельное Центральное управление шоссейных и грунтовых дорог и автотранспорта было передано НКВД на правах главка. На него возложили задачу обеспечения рабочей силой строительства, ремонта и использования всех автомобильных и гужевых дорог общесоюзного, республиканского, краевого и областного значения.
Управление выполнило большой объём работ, которые укрепили народное хозяйство и обороноспособность государства. Так, уже в конце 1936 года в эксплуатацию сдали 2428 км дорог, в том числе на Дальнем Востоке — 1595 км. С1936 года и до начала Великой Отечественной войны главк обеспечил ввод в строй более 50 тыс. км дорог разного типа.
О том, в каких условиях работали осуждённые, свидетельствует строительство на Крайнем Севере Норильского горно-металлургического комбината. Приказ начальника Норильлага А. П. Завенягина ограничивал работу зимой на открытом воздухе лишь при морозе «свыше 40 градусов или при ветре более 22 м/с». А ведь людям приходилось заниматься довольно грубой, тяжёлой работой — рыть котлованы, долбить землю, закладывать фундаменты. В пиковое время на строительстве комбината работали около 100 тыс. человек. Этот пример не единичен, ведь особенно широко труд заключённых применялся в тех районах, где местного населения практически не было или оно не могло быть привлечено к основным работам. Опыт работы ИТЛ, в частности, Соловецкого лагеря особого назначения (СЛОН), показал властям перспективность применения труда заключённых для освоения малонаселённых территорий, где были значительные запасы природных ресурсов. Это стало одной из направлений политики индустриализации страны. Важной отраслью экономики ГУЛАГа была горнодобывающая промышленность: добыча угля, металлов, руды, в том числе золота и урана.
В эти годы появились Печорские и Воркутинские угольные шахты, алюминиевый завод в Кандалакше, три лесохимических предприятия и пять заводов по производству сульфитной целлюлозы — основы для производства пороха. Около 70% олова и треть никеля добывались силами заключённых. Например, лагерь Бутугычаг, существовавший на территории современной Магаданской области, был известен своими урановыми и оловянными рудниками, при этом олово и уран здесь добывали вручную. Уже через несколько лет после создания ГУЛАГа стопроцентная добыча золота, в основном в трудных условиях магаданских приисков, была его функцией. Драгоценный металл шёл в основном за рубеж, где приобретались станки, оборудование, иногда целые заводы. Что мы могли предложить миру в то время? Хлеб, лес, золото, природные ресурсы. Добывать их приходилось преимущественно в отдалённых районах Сибири, Крайнего Севера, Дальнего Востока… Валовой объём промышленной продукции ГУЛАГа рос довольно быстро: в 1938 году произведено продукции на 1,5 млрд. руб., в 1939 году — на 2,5 млрд. руб., в 1940-м — 3,7 млрд. руб., план 1941 года составил 4,7 млрд. руб.
Вместе с тем лагерный контингент по известным обстоятельствам не участвовал в текстильной и пищевой промышленности, машиностроении. Заключённых туда не допускали.

«Туфта» вместо реальных цифр

Таким образом, до войны экономическая деятельность ГУЛАГа играла существенную роль. Но она не была «становым хребтом» сталинской индустриализации, как это порой пытаются нам внушить. Обратимся к цифрам. К началу 1941 года в лагерях и колониях находилось 1 млн. 929 тыс. человек, в том числе 1,68 млн. мужчин трудоспособного возраста. Они составляли около 7% от общей численности рабочего класса страны. Эта цифра беспристрастно свидетельствует о вкладе заключённых в развитие экономики страны. Те 7% просто физически были неспособны построить все предприятия всесоюзных пятилеток. Да, заключённые внесли значительный, но далеко не решающий вклад в развитие народного хозяйства СССР. В частности, если вся железнодорожная сеть Союза к началу 1941 года насчитывала 106,1 тыс. км, из которых 35,8 тыс. км было построено в годы советской власти, то на долю хозяйственных подразделений НКВД пришлось около 6,5 тыс. км. Справедливости ради, их построили в отдалённых и стратегически важных регионах страны, и это были железные дороги, имевшие экономическое и военно-стратегическое значение.
Как подчеркнул в своей книге «Правда ГУЛАГа из круга первого» Михаил Моруков, «ГУЛАГ сыграл свою весомую роль в народно-хозяйственном и военно-экономическом развитии страны, и особенно во время войны. Не помнить об этом нельзя… Но расценивать вклад ГУЛАГа в это развитие и победы как решаю щий — в корне неверно. Хотя бы потому, что ни миллион, ни даже два миллиона заключённых, ссыльных, трудопоселенцев, арестованных подследственных и лишённых свободы по решению суда, просто физически не могут выполнить гигантскую работу, которая была под силу 200-миллионному советскому народу». Общий вклад ГУЛАГа в экономику не превышал 4% ВВП. Такие данные приводит в монографии «ГУЛАГ — экономика принудительного труда» доктор исторических наук, научный руководитель Центра экономической истории МГУ Леонид Бородкин.
Первоначально предполагалось, что тюремное ведомство будет себя обеспечивать полностью, а не брать деньги из бюджета государства. С этой целью лагеря освободили от уплаты налогов. Однако быстро стало понятно, что расходы на содержание заключённых превышают доходы, которые те приносили. В архивах сохранилось немало писем начальства ГУЛАГа властям страны с просьбой снять принцип самоокупаемости в силу его невыполнимоаи. Причин было несколько. Например, производительность труда лагерников соаавляла в лучшем случае 40-50% от невысокой в большинстве случаев производительности труда на воле. Низкой была механизация работ и квалификация контингента, и потому в большинстве случаев работу делали «вольные» специалисты и квалифицированные рабочие. Доверить сложные и дорогие машины, станки и т.д. Заключённым государство не могло.
Все это приводило к тому, что себестоимость работ ГУЛАГа по факту в несколько раз превышала плановую. Как пишет историк Леонид Бородкин, принудительный труд создаёт иллюзию, что из человека можно выжимать высокую производительность. На самом деле это оказалось не так. Нередко «урки», «бытовики» делали то, что потом называли «туфтой» — представлять наверх завышенные цифры вместо реальных. Как говорили заключённые, «без туфты и аммонала не построить нам канала».
Эффективности работы тюремного производства мешали и другие причины. Весьма затратными были расходы на охрану лагерей. Существовало такое соотношение: на десять зэков примерно один солдат НКВД, которых надо было обеспечивать питанием, обмундированием, держать штат разных бытовых и медицинских служб, а это все — деньги, и немалые. Одновременно «экономическая целесообразность» диктовала снижение расходов на содержание заключённых. Нормы выработки постоянно росли, а вот паёк урезали. Например, в 1932—1933 годах нормы продуктов на человека снизили в 2—3 раза. Скудным было вещевое довольствие, из-за чего заключённые постоянно ходили в обносках. От тяжёлой, выматывающей физической работы, недоедания, болезней и нечеловеческих условий люди умирали.
Всего за время существования ГУЛАГа ушли из жизни полтора миллиона человек или каждый десятый из осуждённых. Свидетельств тому, в каких условиях отбывали срок заключённые, немало — фильмы, книги, документы…
Неэффективность системы тюремного Молоха была понятна многим. 5 марта 1953 года умер вождь народов, а 21 марта глава НКВД Лаврентий Берия направил письмо в г к_ Президиум Совета министров СССР ^ГТ * об изменении лагерной строитель-' ной программы 1953 года. В письме предлагалось прекратить или полностью ликвидировать строительство ГУЛАГом 22 крупных объектов, не вызванных «неотложными нуждами народного хозяйства». В их числе — ряд железных дорог, которые оказались невостребованными, тоннель между материком и Сахалином и т.д. Этот шаг, как отмечалось в письме, поможет сократить расходы бюджета на миллиарды рублей. Так заканчивался ГУЛАГ. Он прекратил своё существование в 1956 году, однако лагеря и заключённые остались, а правительство продолжало эксплуатировать подневольный труд заключённых…

Журнал: Историческая правда №9, сентябрь 2019 года
Рубрика: ГУЛАГ советской экономики
Автор: Владимир Гондусов




Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —