Гийом дю Вентре: Неутолимая любовь к свободе

Знакомьтесь: Гийом дю Вентре, блестящий французский поэт XVI века — гасконец, красавец, весельчак и умница, любимец прекрасных дам, друг Генриха Наваррского, отчаянный дуэлянт. Место рождения: 1943 год, СССР, зауральский лагерь-завод «Свободное» на трассе нынешнего БАМа.

Фото: сонеты Гийом дю Вентре — интересные факты

Зона без отдыха

Среди множества литературных мистификаций эта — особенная. Никогда не существовавшего французского поэта придумали два зека, Яков Харон и Юрий Вейнерт. Сонеты, якобы переводы с французского, рождались в нечеловеческих условиях, без словарей и энциклопедий. И даже без бумаги — использовались инженерная синька и калька.

Харон детство и юность провёл в Берлине — мать работала в советском торгпредстве машинисткой. Блестяще окончил гимназию, поступил в консерваторию, где увлёкся музыкой кино и изучал технику звукозаписи. Вернувшись в Москву, озвучил знаменитые фильмы тех лет — «Поколение победителей» и «Мы из Кронштадта». А в 23 года его арестовали. Приговор: 10 лет. И дальневосточная тайга… В лагере Харон создал оркестр и даже оперную труппу. И руководил конструкторским бюро, будучи технически очень грамотным человеком.

Юрий Вейнерт с детства поражал разносторонними талантами: прекрасно играл на фортепиано, переводил, сочинял стихи. Первый раз он отправился в ссылку сразу после окончания девятилетки — в разговоре с друзьями сказал что-то крамольное. В промежутках между отсидками окончил ФЗУ, получив профессию техника-путейца, и один курс Ленинградского университета инженеров железнодорожного транспорта. Потом — опять арест.

На последнем допросе следователь заявил, что 17-летний парень заслуживает высшей меры наказания.

— Что ж, я передам от тебя привет на небесах! — дерзко отвечал Юрий.

— Кому? — удивился следователь.

— Товарищу Дзержинскому! Или даже самому Ленину…

Когда в «Свободное» прибыла очередная партия заключённых, Харон познакомился с Юрием Вейнертом.

Заговорили о Шекспире и Петрарке — и мгновенно подружились.

1943 год. Из Ставки в лагерь-завод «Свободное» поступил ответственный заказ — освоить производство миномётов. При том, что там не было литейного производства! Благодаря Харону уже через 40 дней был пущен уникальный литейный цех, приехали специалисты даже из Москвы — перенять опыт.

Расплавленный чугун наполнил первый ковш.

— Вот так Вулкан ковал оружье богу, — продекламировал Вейнерт, перекрикивая грохот.

— Персей Пегаса снаряжал в дорогу, — ответил Харон устало, почти автоматически.

Через пару дней друзья придумали автора сложенных ими сонетов, бесшабашного гасконца Гийома дю Вентре.

Такая весёлая литературная игра — ради выживания. А может быть, и ради самой игры.

Поэт, которого не было

Биография у Вентре получилась отчаянная. 17-летний красавец юноша, приехав из гасконской глубинки, мгновенно покоряет Париж. И шпагой, и рифмами, и искусством обольщения дам владеет с блеском. Высший свет боится его язвительных шуток и эпиграмм. А тот, кто рискнёт бросить ему вызов, получит, вопреки всем королевским эдиктам, приглашение на Пре-о-Клер («Луг писцов» — пустырь возле аббатства Сен-Жермен-де-Пре в Париже, излюбленное место проведения дворянами дуэлей) — и останется там.

Его друзья — принцы и графы, писатели и поэты — такие, как блестящий Агриппа д'Обинье, который с ним соперничает. Принцессы и герцогини, которые в него влюблены.

А он посвящает множество сонетов таинственной «маркизе Л.».

Чтоб в рай попасть мне —

множество помех:

Лень, гордость, ненависть,

чревоугодье,

Любовь к тебе и самый тяжкий грех —

Неутолимая любовь к свободе.

Сонеты у дю Вентре самые разные — и сатира, и жанровая сценка, и любовное послание, и философская притча. Одни порицали его за неслыханные поэтические вольности, а другие восхищались.

Но когда настала Варфоломеевская ночь, дю Вентре, эпикуреец, скептик и атеист, отважно сражался, защищая несчастных гугенотов. И сочинил множество язвительных эпиграмм, в которых высмеивал короля Карла, его всесильную мать Екатерину Медичи и герцога Гиза.

Заключение в Бастилию, смертная казнь на Гревской площади не за горами — но вступаются влиятельные друзья, и дю Вентре за «королевскую измену» приговаривают к вечному изгнанию из Франции.

Пять чувств оставил миру

Аристотель,

Прощупал мир и вдоль, и поперёк

И чувства все порастрепал

в лохмотья —

Свободы отыскать нигде не мог.

Пять чувств всю жизнь кормил я

до отвала,

Шестое чувство — вечно голодало.

Генрих Наваррский, бежав на юг Франции, собрал армию и отправился покорять Париж. Гийом дю Вентре нелегально вернулся из Англии, чтобы сменить перо на пистолеты.

Его друг Генрих вскоре стал королём — но через пару лет они сильно разругались.

И впрямь занятно поколенье наше:

король — смешон, шут королевский — страшен…

Дю Вентре отправился в своё захолустное поместье в Западной Гаскони коротать вечера с бутылкой бургундского и старинным фолиантом.

Пока из рук не выбито оружье,

Пока дышать и мыслить суждено,

Я не разбавлю влагой равнодушья

Моих сонетов терпкое вино.

В лагерях ГУЛАГа — в бараках и на лесоповале, в штольнях рудника и в шарашках, заключённые из интеллигенции декламировали сонеты дю Вентре наизусть. Лёгкие, ироничные, одновременно весёлые и печальные.

Через родственников и друзей сонеты дю Вентре разлетелись по стране. И авторы стали получать массу писем — с благодарностью и восхищением. Чему сами очень удивлялись.

Кстати, многие маститые литераторы поверили в эту мистификацию. К примеру, стихами гасконца восторгался поэт Владимир Луговской. Блестящую оценку труду мнимых переводчиков дали знаменитый Михаил Лозинский в Петербурге и литературовед мирового уровня Михаил Морозов в Москве.

А вот ещё один видный учёный, специалист по литературе французского Возрождения, утверждал, что ещё в 1920-х годах, учась в Сорбонне, откопал томик дю Вентре у букиниста на Монмартре.

Знаете ли вы что…

Одна из литературных мистификаций принадлежала писателю Монтескье. В 1729 году он опубликовал якобы найденный им перевод неизвестной древнегреческой поэмы. Позже Монтескье признался в обмане.

Сонет да любовь

Вейнерт переписал своим каллиграфическим почерком первые 40 сонетов на инженерных синьках, вынесенных из заводского КБ, где они с Хароном работали. Но ведь нужен был портрет поэта! Тогда мистификаторы взяли тюремное фото Вейнерта, пририсовали усы и мушкетерскую эспаньолку.

В конце 1947 года их освободили. Жить в Москве, Ленинграде и ещё 11 городах не разрешалось. Вейнерт устроился в Калинине на вагоностроительный завод, Харон — в Свердловске на киностудию. Через год — опять арест, и бессрочная ссылка. Харона отправили в местечко Абан, что в Зауралье. Вейнерта — на шахту, в 400 километрах от Абана.

Новые сонеты Гийома дю Вентре рождались теперь исключительно по переписке.

Харон преподавал в школе физику и черчение, вёл автокружок, ставил спектакли в самодеятельности. Словом, жил по сонету дю Вентре:

Я вам мешаю? Смерть моя —

к добру?

Так я — назло! — возьму и не умру.

У Вейнерта была только работа в шахте — и большая любовь. Люся Хо-тимская, талантливый филолог, красавица и умница, пользовавшаяся большим успехом в актёрских и писательских кругах. Она ждала Вейнерта 10 лет, а на предложения руки и сердца отвечала очередному завидному ухажёру: «Милый, ноу меня ведь есть Юра».

Люся обещала, что приедет к Вейнерту в Северо-Енисейск, как только получит гонорар за книгу — нужны были огромные деньги, три тысячи рублей. Но заболела и умерла в больнице. Вейнерт получил от Люсиной подруги по почте её книгу. И — приступ отчаяния. Сжёг все письма любимой женщины. И пошёл в шахту, которую назавтра должен был запустить. То ли несчастный случай, то ли самоубийство.

«Не рано ли поэту умирать?»

В 1954 году, ровно через год после придуманного когда-то 400-летия Гийома дю Вентре, Харон вернулся в Москву и занялся сонетами гасконца — их накопилось ровно 100. Шлифовал, обрабатывал, перепечатывал, собрал в томик форматом в половину машинописного листа. И только потом пошёл получать бумаги по реабилитации.

Харон всю жизнь был закоренелым оптимистом и весьма легкомысленным человеком. 18 лет тюрьмы, лагерей и ссылок считал досаднейшей помехой и радовался каждому прожитому дню на свободе, как ребёнок. Любимая работа на «Мосфильме» и со студентами во ВГИКе, своя программа на телевидении, путешествия по Германии и Италии, медаль ВДНХ за изобретение новой четырехканальной системы звукозаписи, профессиональные занятия биологией, которой сильно увлёкся…

Семейная жизнь тоже удалась. Сын Юрка-маленький, как он его называл. Любимая жена, с которой, представьте, познакомился благодаря придуманному гасконцу.

В Воркуте, в женском лагере «Кирпичный завод», образованные дамы в бараке после смены наслаждались сонетами дю Вентре. Женщина, которая читала стихи, была когда-то знакома с Хароном и рассказывала о нём взахлёб.

Так сонеты дю Вентре впервые услышала Стелла Корытная. А через пару лет Яков и Стелла случайно встретились на вечеринке у общих знакомых. И потом прожили достаточно долго и очень счастливо.

Не рано ли поэту умирать?

Ещё не всё написано и спето!

Хотя б ещё одним блеснуть сонетом

— И больше никогда пера

не брать…

Умер Харон от полученного в лагере туберкулёза, сохранив до последнего удивительную бодрость духа.

А книга сонетов Гийома дю Вентре с его комментарием вышла в 1989 году.

Журнал: Тайны 20-го века №22, июнь 2011 года
Рубрика: Мистификация
Автор: Михаил Болотовский


Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, литература, Тайны 20 века, мистификация, стихи, ГУЛАГ, Харон, Вейнерт


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-2022