Голгофа Николая Вавилова

«Был он весёлым, подвижным, — вспоминала об академике Вавилове одна из его сотрудниц. — Сама походка у Николая Ивановича была лёгкая, быстрая». И в науке он двигался стремительно. Генетика, селекция, агрономия, география растений. Везде он поспевал, везде его ждали замечательные открытия. Он стал профессором в тридцать один год, членом-корреспондентом Академии наук — в тридцать пять лет, а в сорок два его избрали академиком.

Фото: Николай Вавилов, интересные факты

Трагическое лихолетье

В поисках образцов полезных растений Вавилов объехал весь мир, забираясь, подчас с риском для жизни, в самые труднодоступные районы земного шара. Он участвовал более чем в 180 экспедициях и собрал свыше 250 тысяч образцов семян культурных растений! Николаю Вавилову принадлежат важные открытия в генетике и теории эволюции.
Любимым детищем Вавилова был Всесоюзный институт растениеводства в Ленинграде, который он создал и много лет возглавлял. Там торжествовал дух творчества, царила настоящая наука. Думы о дорогом ему ВИРе не оставляли Вавилова и в тяжёлых экспедициях. На пути в дальние страны он писал своим коллегам-вировцам: «Издали ещё виднее, дорогие друзья, что дело делаем. Институтское дело большое и всесоюзное, и всемирное».
Николай Вавилов был остановлен на полном ходу, когда в нашей биологической науке наступило лихолетье, когда расцвела «лысенковщина», и вошёл в силу печально знаменитый академик Трофим Лысенко, любимец Сталина. Он и его сторонники отвергали генетику как «буржуазную» науку. Они обещали невиданные урожаи, сверхбыстрое выведение новых сортов пшеницы. Неважно, что эти обещания лопались, как мыльные пузыри. В обстановке политической шумихи и террора, происходивших в стране, все неудачи легко списывались на «врагов народа» и «вредителей».

«Пойдём на костёр!»

ВИР стал для невежественных противников Николая Вавилова, что называется, бельмом на глазу. Они утверждали, что научная работа ВИРа ничего не даёт практике «социалистического земледелия». И это в то время, когда в институте Вавилова было выведено более двухсот новых сортов, когда там разрабатывались эффективные способы борьбы с болезнями растений, новые методы селекции! Но «лысенковцы» ничего этого видеть и слышать не хотели. Началась самая настоящая травля Вавилова и его единомышленников. Для Лысенко, жаждавшего славы и власти, Николай Вавилов превратился во врага номер один.
В конце 1930-х годов Николай Иванович уже понимал, какая нависла над ним страшная угроза. «Он как-то потускнел в последний год, — рассказывал профессор В.Е. Писарев. — Не стало прежнего блеска в его глазах, всегдашней вавиловской ироничной весёлости». Весной 1939 года в ВИРе состоялось выездное заседание научных работников. Вавилов выступил с докладом. Тогда-то и произнёс он свои знаменитые слова: «Что же, пойдём на костёр, будем гореть, но от убеждений своих не откажемся!».

На «конвейере»

Его арестовали 6 августа 1940 года в Черновцах, во время экспедиции в Западную Украину. Обвинение было ложное и нелепое: активное участие в антисоветской вредительской организации и шпионаж в пользу иностранных государств. Первое время Николай Иванович стойко держался на допросах и категорически отрицал предъявленные ему обвинения. Но там, где он оказался, умели «раскалывать» упрямых.
Ночные допросы с избиениями длились по 10, 12, 13 часов подряд, с вечера и до рассвета. Заключённый по многу часов должен был стоять. Это был знаменитый «конвейер», когда одного уставшего следователя сменял другой, и допрос, издевательства продолжались. Это дало плоды. Через восемнадцать дней после ареста Вавилов признал себя виновным во вредительстве, но в качестве «сообщников» назвал лишь тех, кто был арестован до него и уже расстрелян.
На время, на целых шесть месяцев, его оставили в покое. Сидя в одиночной камере внутренней тюрьмы НКВД в Москве, он (это трудно даже вообразить) начал работать над книгой «История развития земледелия», работать по памяти, не имея никакой справочной литературы. У него не было и чернил. Писал карандашом на каких то обрывках бумаги.

К высшей мере!

Но прошли эти полгода, и для великого учёного начался второй круг ада. Один из репрессированных, художник Г.Г. Филиповский, рассказывал о том, как он в Бутырской тюрьме попал в камеру, до отказа набитую заключёнными. Первым Филипповский заметил человека, неподвижно лежавшего на нарах. Босые ступни его ног, опухшие и посиневшие, казались огромными. Это был Вавилов. Каждый вечер его уводили на допрос, а утром волоком притаскивали назад и бросали на пол камеры.
«Суд» над Вавиловым состоялся 9 июля 1941 года. За считанные минуты Военная коллегия Верховного суда СССР, состоявшая из трёх генералов, приговорила «вредителя», «антисоветчика» и «шпиона» академика Николая Вавилова к высшей мере наказания — расстрелу! Однако проходило время, а смертный приговор в исполнение не приводили. У Вавилова даже появилась надежда, что ему будет сохранена жизнь, и его используют для работы в какой-нибудь «шарашке». Возможно, так и произошло бы, но шла война. В октябре 1941 года появилась реальная угроза захвата немцами Москвы. Заключённых спешно эвакуировали из столицы. «До Саратова поезд шёл недели две, — вспоминал доктор биологических наук М.С. Мицкевич, тогда тоже заключённый. — В дороге мы голодали так, что к концу пути стали настоящими скелетами».

В каменной щели

В саратовской тюрьме Вавилова поместили в камеру смертников — узкую каменную щель в подвале без окон. Смертникам запрещалось переписываться с родными и получать передачи. Их не выводили на прогулки. Не только бани, но даже мыла им не полагалось. Температура в камере поднималась до тридцати градусов, духота была страшная. Одежду узникам заменяли мешки с прорезями для головы и рук. Питание — две ложки каши на завтрак, миска баланды с ржавой селёдкой на обед и ложка каши на ужин. Койка, прикованная к стене, была одна на троих. Спали на ней по очереди.
В этих нечеловеческих условиях, в постоянном ожидании казни Вавилов прожил около года. Здоровье его резко ухудшилось, он заболел цингой в тяжёлой форме. Весной 1942 года Вавилову было разрешено обратиться с письмом к самому Берии.
Николай Иванович писал, что обвинение в измене и шпионаже, предъявленное ему, ложно, что он хотел бы в тяжкую годину войны быть нужным Родине. «Я был бы счастлив умереть за полезной работой для моей страны, — писал учёный. — Прошу и умоляю Вас о смягчении моей участи, о выяснении моей дальнейшей судьбы, предоставлении работы по моей специальности хотя бы в скромнейшем виде как научного работника — растениевода и педагога».

Затерянная могила

Письмо это сыграло некоторую роль. По указанию Берии смертный приговор был заменён двадцатью годами исправительно-трудового лагеря. Но в положении заключённого Вавилова ничего не изменилось. Миновало лето, наступил 1943 год, а он всё так же оставался в камере саратовской тюрьмы.
Вконец истощённый голодом, измученный адовыми условиями, 26 января 1943 года Николай Иванович Вавилов скончался. Хоронили зеков в общей могиле на Воскресенском кладбище Саратова, сбрасывали в яму голыми, с металлической биркой, привязанной к ноге. Но, как позже рассказывал один из могильщиков, для Вавилова было сделано исключение. Его якобы похоронили в бельё, уложив в отдельный ящик.
Два года спустя Сталин вызвал в Кремль известного физика Сергея Вавилова брата замученного учёного, обласкал его и предложил занять пост президента Академии наук СССР Сергей Иванович осмелился спросить о судьбе брата. Сталин тут же позвонил кому-то, выслушал, бросил трубку на рычаг и с возмущением произнёс: «А, чёрт побери, погубили такого учёного!».

Журнал: Тайны 20-го века №38, август 2007 года
Рубрика: Мученики науки
Автор: Геннадий Черненко

Метки: биография, Тайны 20 века, смерть, эволюция, арест, открытие, Вавилов, генетика, селекция, наука, Лысенко, травля, тюрьма



Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив (многое можно смотреть онлайн, не Википелия); 2010 — . Все фото из открытых источников. Авторские права принадлежат их владельцам.