Как лечили советских вождей?

Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Удивительно, но факт: коммунистические вожди, при всяком удобном случае клеймившие «капиталистическую заграницу», не доверяли своё здоровье «классово надёжным» отечественным медикам. Напротив, они обращались за помощью к представителям того самого ненавистного Запада к лекарям-иностранцам.

Как лечили советских вождей?

«Упаси боже от врачей-большевиков!»

Пример подал сам основатель советского государства — Владимир Ленин. Сохранилось его ироничное письмо к Максиму Горькому.
«Известие о том, что вас лечит новым способом «большевик», хотя и бывший, меня, ей-ей, обеспокоило, — писал лидер большевиков. — Упаси боже от врачей-товарищей вообще, врачей-большевиков в частности! Право же, в 99 случаях из 100 врачи-товарищи «ослы», как мне раз сказал хороший врач. Уверяю вас, что лечиться (кроме мелочных случаев) надо только у первоклассных знаменитостей. Пробовать на себе изобретение большевика — это ужасно!». Вот и Ленин не стал рисковать. Когда здоровье вождя дало серьёзный сбой (в 1922 году), то лечили его именно специально приглашённые звезды европейской (в основном, немецкой) медицины: Ферстер, Клемперер, Штрюмпель, Геншен, Минковский, Бумке, Нонне. Однако ситуация оказалась настолько серьёзной, что не помогли даже европейские светила. В январе 1924 года Ленин скончался.
Прибегать к консультациям иностранных врачей было нормой для большевистских вождей 1920-х годов. Троцкий, Бухарин, Зиновьев, Каменев и десятки других видных большевиков в сложные минуты обращались за помощью не к медикам из «системы Семашко» (первого советского Наркома здравоохранения) — а именно к иностранцам.

Паранойя сократила Сталину жизнь?

Ранний Сталин тоже не брезговал иностранными эскулапами (в те же 1920-е). Однако по мере укрепления личной власти диктатора прогрессировала и его параноидальная подозрительность. Вождь в каждом иностранном медике теперь видел шпиона.
Поэтому своё здоровье он доверял только главному кремлёвскому терапевту — академику Владимиру Виноградову. Но в конце концов Сталин увидел шпиона и в нём. В 1952-м академика арестовали по «делу врачей» и обвинили в работе на американскую разведку. Лечить советского лидера больше было некому.
«21 декабря 1952 года я видела отца в последний раз, — вспоминала позднее его дочь Светлана Аллилуева. — Он плохо выглядел. По-видимому, чувствовал признаки болезни. Очевидно, он ощущал повышенное давление, но врачей не было. Виноградов был арестован, а больше он никому не доверял и никого не подпускал к себе близко».
Как же возникло это зловещее «дело врачей», ставшее одним из грязных пятен советской истории? Всё началось с врача-кардиолога Лидии Федосеевны Тимашук.

Дело «врачей-отравителей»

Её с 1920-х годов Лидия Тимашук работала врачом в лечебно-санитарном управлении Кремля. В 1948 году Лидия Федосеевна возглавляла в управлении отдел функциональной диагностики и в этом качестве 28 августа снимала кардиограмму у одного из руководителей страны — Андрея Жданова. Изучив кардиограмму, Тимашук поставила диагноз — «инфаркт миокарда». Однако профессора, лечившие Жданова, с медиком младшего ранга не согласились, сочтя её выводы неверными.
Всё бы ничего, но профессора, посчитавшие, что инфаркта у Жданова нет, назначили ему лечение, прямо противопоказанное при инфаркте.
В ответ на это женщина написала докладную записку вышестоящему начальству. Лечебно-санитарное управление Кремля подчинялось Министерству госбезопасности, но там сочли, что с медицинскими вопросами должны разбираться медики, и переправили записку начальнику лечебно-санитарного управления Кремля профессору Егорову.
А профессор Егоров как раз и был одним из тех медицинских светил, что отвергли диагноз, поставленный Жданову Лидией Тимашук. Своеволие дорого обошлось женщине — её понизили в должности и перевели в филиал поликлиники.
Об этом бы все и забыли, если бы не одно но — через три дня после той самой кардиограммы Андрей Жданов скончался от инфаркта…

Карьерист из МГБ

К ошибочному диагнозу врачей присоединилось ещё одно обстоятельство. В ходе так называемого «дела Еврейского Антифашистского комитета» в числе лиц, заподозренных во враждебной деятельности, оказался и видный врач Яков Этингер.
Профессор Этингер привлекался к лечению высших государственных деятелей в качестве консультанта и был хорошо знаком со многими «кремлёвскими» врачами. За это обстоятельство зацепился амбициозный следователь по особо важным делам МГБ СССР Михаил Рюмин. Он счёл, что на показаниях профессора Этингера можно создать новое громкое дело о врачах-убийцах, неправильным лечением якобы убивающих руководителей партии и правительства.
«Дело врачей» вроде бы подтверждало худшие опасения Сталина, и вождь требовал его скорейшего расследования. Но вот проблема — объективных и убедительных доказательств врачебного вредительства у следователей не было. И тут в архиве обнаружилась докладная записка врача Лидии Тимашук о неправильном лечении товарища Жданова.
Врача вызвали к следователю, допросили, и на основе её показаний по «делу врачей» начались массовые аресты. Однако избавлением от неминуемой гибели для медиков стала смерть Сталина 5 марта 1953 года. Уже 3 апреля 1953 года все арестованные по «делу врачей» были освобождены, восстановлены на работе и полностью реабилитированы.

Советская медицина — лучшая в мире?

Наследовавший тирану Никита Хрущёв не успел толком полечиться — просто потому, что старость — со всеми её болезнями — он встретил уже в опале. Отправленный в отставку (в 1964 году) своими же «соратниками», он доживал жизнь в статусе пенсионера союзного значения. Опальным вельможам иностранных светил не полагалось. Зато эпоха Брежнева — с её стареющими вождями-геронтократами — стала «золотым веком» советско-капиталистического сотрудничества в области медицины. Схема этого «сотрудничества» была своеобразной: Запад поставлял нам врачей, а Советский Союз (точнее, Кремль) — пациентов.
Несомненно, лечащими врачами Брежнева, Андропова, Черненко и прочих членов Политбюро считались советские медики — соображения престижа не позволяли официально взять на эту должность иностранца.
Но любой советский «кремлёвский» врач по ходу лечения своего подопечного непременно консультировался с иностранными коллегами.
Кардиолог Евгений Чазов, лечивший Юрия Андропова, отмечал, что необходимость постоянных иностранных консультаций была вызвана низким уровнем подготовки советских медиков (даже «кремлёвских»).
Чазов вспоминал эпизод, когда кремлёвские врачи в очередной раз ошиблись с диагнозом: они решили, что Андропов страдает тяжёлой гипертонической болезнью, осложнённой острым инфарктом миокарда, и поставили вопрос о его переходе на инвалидность.
Лишь проведённые — по инициативе Чазова — консультации с иностранными врачами позволили установить ошибочность этого диагноза.

Зловредная медсестра Брежнева

Особо нездоровое впечатление производил Леонид Брежнев (в последние годы своей жизни). Вот что рассказывали врачи, лечившие генсека: «У Леонида Ильича была масса всевозможных патологий, при этом он злоупотреблял седативными лекарственными препаратами. С помощью охраны мы его приучили каждое утро ходить в бассейн. Каждый день его начинался, будьте в Завидово или в Крыму, с купания в бассейне. Потом мы стали устранять людей, которые снабжали Леонида Ильича седативными препаратами. Одним из главных снабженцев была обслуживающая его медсестра Нина Александровна, которая считала себя специалистом во всех сферах медицины. Она была и стоматологом, и массажистом, и физиотерапевтом. Она и приучила Брежнева к таблеткам…
При кремлёвских апартаментах Леонида Ильича находился медицинский кабинет, в котором дежурили три сестры. Наверное, Нина Александровна ему приглянулась больше всех. Она стала его сопровождать в загранкомандировках, в охотхозяйство. С ней вообще было тяжело. Ведь ужасная дикция Брежнева была не из-за плохих зубных протезов, как многие думают. Это была мышечная слабость из-за употребления снотворных препаратов, которые давала ему эта медсестра.
В конце концов мы просто убедили Брежнева, что она мешает его лечению. Отучать Брежнева от таблеток было тяжело. Он же всё время хотел спать… Ведь без таблеток он уже не мог. Нам просто удалось значительно сократить дозу. Он принимал различные препараты: ативан, радедорм, эуноктин, седуксен — там много было комбинаций. Он целыми горстями лекарства пил. Мы давали. Но там было много «пустышек», много витаминов, слабительное давали. К 75 годам Леонид Ильич совсем расслабился. Он не столько был больной, сколько расслабленный…».

Конец двуличной эпохи

Холодная война была в разгаре. Но в заботах о своём здоровье советские небожители обращались почему-то именно к заклятым врагам — к европейцам и даже (о ужас!) к американцам. Так, когда учёному Мстиславу Келдышу понадобилась операция аортобедренного шунтирования, то Брежнев и Косыгин вызвали в Москву знаменитого американского хирурга Майкла Дебейки (того самого, который позднее будет консультировать Ельцина). Дебейки прилетел со своей бригадой. Операция длилась 6 часов и закончилась успешно.
Лишь перестройка Михаила Горбачёва покончила с этим лицемерием. Эпоха лживых вождей, с высоких трибун сыпавших в адрес Запада угрозами и проклятиями, а затем обращавшихся к тому же самому «вражескому» Западу за медицинской помощью, — завершилась.
Лечиться у иностранцев стали открыто и без стеснения: вспомним хотя бы операцию на сердце у Бориса Ельцина, которая проходила под контролем того же Майкла Дебейки, — и об этом открыто писали и говорили в СМИ.
Несомненно, хорошо, когда у тебя всё своё, отечественное — в том числе и врачи. Но гораздо хуже жить по двойным стандартам — так, как жили советские вожди. И их «истории болезни» — тому лучшее подтверждение…

Журнал: Запретная история №6(99), март 2020 года
Рубрика: За кулисами советской власти
Автор: Марат Курамшин

Метки: СССР, смерть, Ленин, Сталин, лечение, медицина, врач, Брежнев, Андропов, Запретная история, Жданов, Чазов




Исторический сайт Багира Гуру, история, официальный архив; 2010 —