На Гейдара Алиева, судя по официальным сообщениям, готовилось несколько покушений. Однажды был заминирован мост, по которому должен был проследовать кортеж главы государства. Была попытка сбить его президентский самолёт. Но ещё до того, как Гейдар Алиев возглавил Азербайджан, его жизнь была в опасности. Об этом вспоминает чрезвычайный и полномочный посол Советского Союза в отставке Владимир Георгиевич Беляев. В 1979-1984 годах он работал в Пакистане.

Попытка покушения на самолёт Алиева в Пакистане

Как посол СССР спас жизнь первого президента Азербайджана Гейдара Алиева

Спецрейс под угрозой

Рабочий день подходил к концу, когда в кабинет Владимира Беляева буквально вбежал шифровальщик и протянул телеграмму с пометкой «Правительственная». Она оповещала о том, что через три часа из Москвы в Бангладеш на самолёте Ту-154 вылетает высокая государственно-партийная делегация во главе с членом Политбюро ЦК КПСС первым заместителем Совета Министров СССР Гейдаром Алиевым. В составе делегации — первая в мире женщина-космонавт Валентина Терешкова и ещё несколько человек. Требовалось обеспечить разрешение властей на пролёт над пакистанской территорией. Беляев заторопился в шифрокомнату. Быстро набросал текст ответной телеграммы: «Прошу задержать вылет литерного самолёта. Разрешения на пролёт над территорией Пакистана получить за несколько часов невозможно!». Ответ из Москвы последовал незамедлительно: «Обеспечьте воздушный коридор». Разница во времени между Москвой и Исламабадом — три часа. В телеграмме шла речь также о трёх часах. Итого в запасе было шесть часов. Это был вечер пятницы, для мусульман — «матери» всех дней. В этот день верующие собираются вместе для поклонения своему Богу, обретения силы и подтверждения своей веры. Остальная жизнь замирала, на дверях всех учреждений — замки.
— Обычные рейсовые самолёты летали в соответствии с договорами, заключёнными между «Аэрофлотом» и пакистанским департаментом авиации. А тут спецрейс. По жесточайшим требованиям пакистанцев мы должны были запросить разрешение на него за две недели, — вспоминает Владимир Георгиевич. Это было в октябре 1983 года, а, напомню, 1 сентября советский истребитель сбил корейский пассажирский «Боинг-747», на борту которого находилось около трёхсот человек. В мире тогда поднялась жуткая антисоветская истерия, президент США Рональд Рейган объявил нашу страну «империей зла». В Пакистане ненависть к северному соседу была весьма ощутима. К тому же несколько лет советские войска вели боевые действия в Афганистане, а в Пакистане моджахедов поддерживали. Исламабад получил от США безвозмездно три миллиарда долларов, танки, самолёты, другую военную помощь. В общем, реально понимал, что если не получим разрешение, то пакистанские силы ПВО собьют самолёт, и никто военных за это не осудит…
Первый шаг, который предпринял посол, — отправил с помощником срочную заявку в местный МИД. А там никого нет, никаких дежурных и ответственных лиц, только охранник.
Он даже на урду не говорил — только на языке своего племени. В журнале учёта поставил подпись в виде закорючки.
Беляев набрал телефон главы МИД Пакистана. В ответ услышал: «Я вас понимаю, но ничем не могу помочь».
Каждые полчаса из посольства шли шифровки в Москву о том, что делается, хотя докладывать, по большому счёту, было нечего. Вскоре последовал звонок. Первый заместитель министра иностранных дел СССР открытым текстом спросил: «Почему до сих пор нет разрешения?». Беляев объясняет, что всё изложил в своих телеграммах. Мол, делаем все возможное. Гарантирует ли, что самолёт не собьют? Какие уж тут гарантии?
Тем временем в посольство поступает сообщение о том, что правительственный самолёт сделал техническую посадку в Ташкенте. Остаётся три часа. Владимир Георгиевич полушутя говорит военному атташе: «Дай нам бог головы сохранить в этой ситуации». Понимал, что если случится худшее, то «закатают» по полной программе…
И снова обзванивает всех подряд, начиная с местного «Аэрофлота» и заканчивая приёмной президента Пакистана генерала Мухаммеда Зия-уль-Хака, в надежде зацепиться за кого-нибудь из его окружения. С ним Беляев был знаком:
Зия-уль-Хак — умный человек, обаятельный. Вёл себя прекрасно. Когда встречались, обнимались, в общем, лучший друг. Но на самом деле — обычное восточное коварство. Вот Москва требует: донесите до президента, что на территории Пакистана существуют лагеря по подготовке моджахедов, проследите: какая будет реакция. Следом поступает подробная информация о населённых пунктах, географических точках, где находятся лагеря по подготовке боевиков, сколько их в каждом лагере, данные о командирах и т.д. Договариваюсь о встрече с президентом. Он дипломат великий был. Не в кабинете ждал, пока я приду к нему. Выхожу из машины, на крылечке стоит, улыбается. Это вообще вне всякого протокола. Обнимает, ведёт к себе. Первые минуты беседы — о семье, здоровье…
Начинаю перечислять места подготовки боевиков, количество обучаемых, командиров. Вижу, как его темнокожее лицо становится серым, то есть мы попали в самую точку. Ну и что? Если бы это было месяцами раньше, могли бы остановить, заставить считаться. Но не после того, как они получили от США миллиарды долларов

Рубец на сердце

Звонки продолжались. Всё тщётно! Боязнь и нерешительность одних, ложная преданность других. Восток. Пятница. И тут Беляеву приходит в голову такой выход. У него был телефон помощника президента Пакистана, генерала по званию. Записал на крайний случай, И этот случай наступил. Генерал ответил на звонок. Владимир Георгиевич, вспомнив из лекции в Дипломатической академии о нейролингвистическом воздействии на собеседника, решает вложить в первую фразу самую важную информацию:
Валентина Терешкова, первая женщина-космонавт Земли, Герой Советского Союза, генерал-майор, находится в самолёте Ту-154 вместе с первым заместителем главы правительства Гейдаром Алиевым! По моей информации, лайнер может быть сбит над Пакистаном! Прошу обеспечить безопасный перелёт советской делегации в Бангладеш!
О’кей! — сухо отозвался генерал. Эта очень важная для нас информация будет доложена президенту, однако в настоящее время президент прилёг отдохнуть после трудного дня…
По словам Беляева, он тогда сказал своим: «Будем паковать чемоданы…». И вдруг звонок. Владимир Георгиевич слышит: «Господин посол, президент в виде исключения дал добро на пролёт самолёта». Тут же «молния» летит в Москву. Через пару минут новый звонок: министр иностранных дел Пакистана также говорит о том, что ПВО получили указание пропустить советский самолёт. Во избежание каких-либо провокаций на границе с Афганистаном президент отдал приказ о сопровождении советского лайнера до границы с Бангладеш парой истребителей F-16.
— Сидим, ещё не верим в то, что обошлось. Вдруг почудилось. Ближе к четырём утра звонит заместитель главы МИД Пакистана и говорит: «Господин посол, руководство противовоздушной обороны только что сообщило, что ваш самолёт благополучно пролетел над пакистанской территорией». Несколько минут сидел как окаменевший.
Потом отправил в Москву очередную «молнию», что спецрейс пролетел. К утру вернулся домой. Почувствовал себя плохо. Жена вызвала врача, сделали рентген и обнаружили на сердце новый рубец.

Журнал: Неизвестный СССР №11, ноябрь 2021 года
Рубрика: Кремлевские тайны
Автор: Владимир Гондусов

Метки: СССР, самолёт, Война и Отечество, покушение, Беляев, посол, Пакистан, Султан-Галиев, Неизвестный СССР




Telegram-канал Багира Гуру


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-