Конец 50-х и 60-е годы прошлого века в Советском Союзе ознаменовались множеством достижений в освоении космического пространства. В те годы СССР действительно был «впереди планеты всей», и не только «в области балета». Из репродукторов разносился шлягер: «…и будет первым на Луне мой Вася…». Однако на Луну Вася не попал, за него это сделал в 1969 году американец Нил Армстронг. Тогда в Союзе, поняв, что лунную гонку уже не выиграть, решили: а не замахнуться ли нам тогда на Марс?

Почему Советский Союз не полетел на Марс?

Как провалилась марсианская программа СССР?

Долгий путь до Марса

Но шутка ли сказать, добраться до Марса! Это вам не на Луну за недельку туда-обратно смотаться, когда расстояние не более 400 тысяч километров (а при максимальном сближении орбит «всего-то» 355 тысяч). Американские астронавты, 6 раз посетившие Луну и не раз её облетевшие, затрачивали на всё про всё 8 суток.

Минимальное расстояние между Землёй и Марсом при сближении их орбит составляет 54 миллиона километров. Если самая быстрая на сегодня космическая ракета — творение Вернера фон Брауна «Сатурн V» — способна разогнаться до 64000 км/час, то расчётное время в пути с Земли на Красную планету при средней удалённости их орбит составляет 162 суток. В общем, мероприятие это очень непростое и, конечно, требует серьёзной подготовки.

По находящейся в настоящее время в разработке программе Mars One экспедиция должна состояться в 2027 году. А пока, начиная с 2013 года, идёт набор добровольцев в будущий экипаж звездолёта. Таковыми пожелали стать около 200 тысяч человек, несмотря на то что заранее известно — это будет путешествие в один конец.

Пока нет реальной возможности доставить на Марс необходимое для обратного полёта количество энергоресурсов и материалов. В первом туре было отобрано 1058 кандидатов, в их числе 297 граждан США и 52 россиянина. После второго тура в команде осталось 705, а после третьего — 660 человек.

Вперёд, на Марс!

Советский Союз начал готовиться к освоению Марса много раньше. Сергей Королёв планировал отправить экипаж к Марсу в 1974 году. Полёт туда и обратно, согласно расчётам, должен был продлиться один год. Чтобы выяснить, способен ли человек выдержать такое длительное путешествие в весьма некомфортных условиях, в Институте медико-биологических проблем (ИМБП) был создан прототип отсека межпланетного корабля. 5 ноября 1967 года люк отсека наглухо задраили, изолировав в нём трёх добровольцев — назначенного командиром врача Германа Мановцева, биолога Андрея Божко и инженера Бориса Улыбышева. Так начался эксперимент продолжительностью в год. Сразу же на всё, что его касалось, был наложен гриф «Совершенно секретно». Своим родным добровольцы сообщили, что отбывают в длительную командировку на Северный полюс. Участники, помимо прочих критериев, сознательно подбирались с учётом психологической несовместимости характеров.

Поэтому неудивительно, что в журнале эксперимента довольно скоро появилась такая запись: «Испытатель Улыбышев имеет задатки лидера и готовит переворот внутри объекта в сговоре с биологом Божко. Он стремится захватить власть». А Мановцев не только командир, он должен ещё следить за здоровьем коллег и проводить медико-биологические эксперименты. За приборы и технику был ответственен Борис Улыбышев, биолог Андрей Божко занимался работами в оранжерее, которую условно «пристыковали» к объекту только через несколько месяцев после начала эксперимента. Кроме того, он заполнял дневник.

Коммуналка в «гермообъекте»

Модуль «звездолёта», именуемый в протоколах «гермообьект», напоминал комнату в хрущёвке — всего 12 кв. м, половину из которых занимает оборудование. На остальном пространстве разместились три откидные полки-постели, откидной столик, плита, крошечный санузел, велотренажёр. На объекте действовала замкнутая система жизнеобеспечения. Вместо душа полагалось раз в 10 суток ведро воды, причём синтезируемой из мочи «марсонавтов». Эту же воду они пили, на ней же варили суп. Днём и ночью воздух в отсеке гоняли вентиляторы, создавая шум почти как в метро. В такой обстановке испытателям предстояло жить и работать год, непрерывно находясь под надзором видеокамер.

Только радио обеспечивало связь с внешним миром — так называемым «мини-ЦУПом», который руководил действиями экипажа объекта в «полёте». Как вскоре выяснилось, самым трудным для подопытных оказались не тяготы быта, не нехватка воды и скудное питание, не имитируемые ЦУПом аварийные ситуации, а внутренние конфликты? борьба за лидерство. Взаимная неприязнь порой была близка к ненависти.

Бунт на корабле

Прошло лишь два месяца эксперимента, и разразился «бунт на корабле»: Улыбышев и Божко стали открыто игнорировать командира, не реагировать на его распоряжения. Но вот Улыбышеву, который начал интенсивно худеть, дают доппитание — сливочное масло, и ситуация внутри мини-коллектива меняется: теперь Борис в меньшинстве — коллеги ему завидуют. Обстановка накаляется до такой степени, что может довести вплоть до рукопашной. А это означало бы провал эксперимента. Но, понимая это, они готовы, сжав зубы, терпеть.

У космонавтов в длительных полётах и полярников такое обострённое состояние психики называется экспедиционным бешенством. Испытатели общаются друг с другом всё реже и реже, каждый старается замкнуться на своём деле. Но (и это стало одним из важнейших открытий эксперимента) оказалось, что, когда организаторы вводят аварийную ситуацию, экипаж, забыв раздоры, объединяется и мобилизуется. Именно так произошло, когда температуру на объекте повысили до +35 °C, одновременно сократили подачу кислорода, а также перестали давать горячую пищу и вдвое уменьшили суточный расход воды. Вопреки ожиданиям, испытатели стали только поддерживать друг друга. Позже они вспоминали: «Мы договорились при трениях откровенно и спокойно обсуждать предмет ссоры и вникать в её суть, при этом соблюдая одно правило: каждый должен говорить о своих собственных ошибках, критика другого запрещалась».

На 121-е сутки у Бориса Улыбышева начались галлюцинации: ему мерещится, что по ночам в темноте некто бродит по объекту. «Призрак» являлся Борису подряд три ночи, пока он, как-то не выдержав, не включил свет. Выяснилось, что в роли призрака выступает их командир. Оказалось, что он, не желая волновать коллег, по ночам принимает обезболивающее, пытаясь скрыть возникший гнойник и высокую температуру. Ведь если бы он в этом признался, эксперимент бы пришлось закончить. Когда лекарства перестали помогать, Мановцев оперирует себя сам. Тем временем испытателей (причём всех троих) начинают преследовать кошмарные сновидения. Андрей Божко: «Мне снилось, будто громадная чёрная кошка бросается мне на грудь. Пытаюсь скрутить зверюгу, но она выворачивается и вновь кидается на меня. Просыпаюсь в холодном поту».

Любовь не знает преград

Несмотря на все тяготы жизни, бывали у испытуемых и радостные моменты. 25 февраля 1968 года в полночь неожиданно включилась громкая радиосвязь: это ЦУП сообщил командиру экипажа, что у него родилась дочь. Жаль лишь, что увидеть её и супругу он сможет лишь не ранее чем через 8 месяцев. А 22 января к объекту «пристыковали» оранжерею. Это стало большой радостью для экипажа: во-первых, заметно расширилась их «жилплощадь», возникло обособленное пространство, где можно при желании уединиться. Во-вторых, в рационе появятся витамины, что очень кстати, поскольку испытуемые уже замечают у себя признаки цинги — кровоточат дёсны.

Но гораздо важнее оказалось то, что одновременно с оранжереей в Цупе появилась новая дежурная-оператор. Теперь каждое утро их будил приятный женский голос: «Доброе утро, ребята!». Впечатлительному Андрею Божко представлялось, что он слышит голос ангела. Обладательницу ангельского голоса звали Виолетта. Андрея не оставляла мысль, каким образом привлечь её внимание. Увидеть девушку можно было разве что мельком через случайно не полностью прикрытую с той стороны шторку иллюминатора. Влюблённый по уши Андрей пишет ей записку и через шлюз оранжереи, в которой он как биолог главный, отправляет её закопав в грунт. После показавшихся бесконечными ожиданий (ответит ли? А что, если записка окажется в руках руководства? всё же приходит ответ.

Молодые люди не прекращают переписываться, и так продолжаете; полгода. Виолетта ждала возвращения испытателя, будто из реального космического полёта. И дождалась Свадьбу сыграли сразу после завершения эксперимента. За столом, по мимо традиционных тостов, звучало «За покорение Марса!». А книгу Андрея Божко «Год в «Звездолёте», на писанную в соавторстве с Виолеттой Городинской, до сих пор штудируют при подготовке длительных космических миссий. Научные результате сверхсекретного эксперимента ИС пользуются для составления рекомендаций орбитальным экипажам Они помогают свести к минимум конфликтные ситуации, лучше организовать досуг космонавтов, сделать их быт комфортнее. Когда при дёт время лететь на Марс, об опыте советских испытателей, имена которых сегодня почти никому не известны, обязательно вспомнят.

Через 42 года, в июне 2010-го, том же ИМБП был запущен новый эксперимент Марс-500. В отличии от прошлого, его широко освещали СМИ. Участники — шестеро добровольцев (трое россиян, француз, итальянец и китаец) — провёли 1,5 года в замкнутом пространстве имитируя полёт на Марс. Отрабатывались различные нештатные ситуации, но главное — проверялись на прочность человеческие возможности, как индивидуально каждого, так и общие экипажа. На этот раз, в отличие от эксперимента 1967-68 годов, организаторы сделали ставку на максимальную психологическую совместимость членов экипажа, условия их обитания радикально отличались в лучшую сторону от тех, которых провели год трое советских испытателей.

Журнал: Неизвестный СССР №10, октябрь 2021 года
Рубрика: Сделано в СССР
Автор: Константин Ришес




Telegram-канал Багира Гуру

Метки: СССР, космос, Война и Отечество, психология, 1967, эксперимент, Марс, Неизвестный СССР


Исторический сайт Багира Гуру; 2010-