Как Сталин натравил Гитлера на Европу?

80 лет назад, 23 августа 1939 года, был заключён «Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом», более известный как пакт Молотова-Риббентропа. Историки и политики до сих пор спорят о том, способствовал ли он непосредственно началу войны или просто облегчил Гитлеру принятие решения о ней.

Фото: политика Сталина в Европе, интересные факты

Сигнал для Берлина

В марте 1939 года на XVIII съезде ВКП(б) Сталин подал явный сигнал о желании улучшить советско-германские отношения. Это было неожиданно, ведь после прихода Гитлера к власти в 1933 году и начавшихся в стране антисоветских и антикоммунистических эксцессов Москва разорвала все, до тех пор весьма тесные, экономические и военные отношения с Германией.
Посыл, сделанный из Кремля, воодушевил министра иностранных дел Германии Риббентропа, который, по его словам, давно искал компромисса с Россией и «эту сокровенную идею отстаивал перед фюрером потому, что хотел облегчить проведение германской внешней политики и обеспечить для Германии русский нейтралитет на случай германо-польского конфликта».
О том, что Москва готова на сближение с Германией, свидетельствовали проходившие в те дни в советской столице переговоры по торгово-промышленному сотрудничеству. Диалог шёл весьма активно, что стало своеобразным сигналом для Берлина: Сталин настроен весьма решительно.
К середине августа переговоры Москвы и Берлина вступили в решающую фазу. Одновременно зашли в тупик долгие и, как оказалось, бесполезные переговоры с английской и французской делегациями.
Немецкий посол в Москве граф Шуленбург получил инструкцию из Берлина, в которой подчёркивалось, что «в результате ряда лет идеологической вражды Германия и СССР действительно испытывают друг к другу недоверие, но можно констатировать, что и за это время естественная симпатия немцев ко всему истинно русскому никогда не исчезала. На этом можно вновь строить политику обоих государств». Посла просили сообщить Москве, что Германия готова заключить пакт о ненападении сроком на 25 лет.
После встреч Шуленбурга с председателем Совнаркома и наркомом иностранных дел СССР Вячеславом Молотовым был подготовлен проект договора о ненападении, который поздно вечером 19 августа был передан в Берлин. Ознакомившись с документом, Гитлер направил Сталину телеграмму, в которой искренне приветствовал потепление в германо-советских отношениях. Об их улучшении написал в своей телеграмме и Сталин.
22 августа, накануне прилёта Риббентропа в Москву, Гитлер выступил с двухчасовой речью перед руководителями вермахта. Он говорил о неизбежности войны с Польшей и всю ответственность за её развязывание возложил на поляков. «Противник лелеял ещё одну надежду, — продолжал фюрер, — что Россия станет нашим врагом после завоевания Польши. Но он просчитался. Мы начали политические переговоры в связи с заключением торгового соглашения, затем русские предложили пакт о ненападении».
Риббентроп прилетел на персональном самолёте фюрера. В московском аэропорту рядом с флагом Советского Союза развевался флаг рейха. Во время встречи с министром Сталин сказал о том, что «мы многие годы поливали друг друга бочками навозной жижи, это ещё не причина для того, чтобы мы не смогли поладить друг с другом».
Сам Договор о ненападении с юридической точки зрения абсолютно безупречен. Гитлер — легитимный глава одной из европейских держав. Потенциальный противник и даже вероятный? Несомненно. Но потенциальными противниками на тот момент для нашей страны были и Франция с Великобританией, ведь именно они в 1940 году готовились нанести удар по СССР, чтобы придать начавшейся мировой войне характер общеевропейского «крестового похода против большевизма». Да, советское руководство, как, кстати, и британское, прекрасно знало о готовящемся нападении Германии на Польшу. Однако не существовало ни одной нормы международного права, обязывающей СССР вступать в войну на польской стороне. Тем более что Польша, во-первых, была врагом Советского Союза, а во-вторых, в преддверии заключения пакта официально отказалась принимать от России гарантии своей безопасности.
Сегодня многие исследователи склонны указывать на другой факт, а именно на так называемый секретный протокол, прилагавшийся к пакту, который предусматривал «сферы влияния» Берлина и Москвы. Но вот незадача: единственным источником этого якобы существовавшего протокола являются… американские микрофильмы, которые были представлены на Нюрнбергском процессе. При этом оригиналы протоколов американская сторона представить не смогла, утверждая, что те, дескать, были утрачены. Однако представленные на микрофильмах документы не выдерживали никакой критики, потому что в них имелись грубые ошибки, недопустимые в правилах оформления советских документов того времени. Так что, когда вам пытаются показать какие-то «протоколы», знайте, это все фальшивки.
В то же время СССР и Германия вполне могли как-то разграничить свои сферы влияния. Хотя бы для того, чтобы не спровоцировать боевых действий между своими войсками. Но является ли это преступлением? Вряд ли. Для примера, посмотрите на территорию современной Сирии, которая поделена на зоны влияния между Россией, США, Турцией и Ираном.

Вынужденная пера

Почему же в 1939 году, после нескольких лет неприязни, Москва фактически кинулась в объятия Берлина, ведь за подписанием пакта последовало заключение нескольких торгово-экономических договоров, благодаря которым с 1939 по 1940 год объём экспорта в Германию вырос с 62 до 736 млн. рублей. С января 1941 года до Великой Отечественной войны в СССР экспортировано немецких товаров и вооружения на 220,9 млн. рейхсмарок, а СССР направил сырья на 206,1 млн. рейхсмарок. Последний эшелон с советским зерном прошёл по мосту через Западный Буг на Тересполь за 1 час 15 минут до нападения Германии.
Сближению Москвы и Берлина послужил ряд причин, и главная из них — несоблюдение великими державами своих обязательств перед другими государствами. Так, в 1935 году СССР, Франция и Чехословакия заключили трехсторонний договор о безопасности: если страна-агрессор нападёт на одну из этих стран, две другие обязаны были прийти на помощь.
Однако 29 сентября 1938 года главы правительств Великобритании, Франции и Германии и Италии, в обход предыдущих договорённостей, подписали в Мюнхене соглашение о расчленении Чехословакии, вошедшее в отечественную историю как «Мюнхенский сговор». Видимо, полагали, что сумеют и Польшу отдать на съедение Гитлеру, и заставить Германию двинуть свои танки против СССР.
Отметим, что, захватив Чехословакию, Гитлер получил доступ к заводам, которые производили самое современное в Европе оружие: автоматы, танки, автомобили, военное снаряжение…
Как отметил известный российский историк Юрий Жуков, «наш наркомат иностранных дел обратился к правительству Великобритании и Франции с предложением срочно заключить антигерманский оборонительный договор, предусматривавший совместное отражение любого проявления германской агрессии. Это предложение Советского Союза было высказано ещё 2 июня. Весь июль и половину августа Лондон и Париж говорили:»Да-да, конечно-конечно! Это очень важно!» Но чем это кончилось? Когда потребовалось выработать конкретные военные соглашения, они к нам прислали адмирала Дракса и генерала Думенка, двух пожилых людей, которые не обладали правом что-либо подписывать и утверждать. Вот если бы Париж и Лондон в июле подписали с нами такой договор, никакой войны не было».
В самой Германии подписание пакта восприняли как хитрый тактический ход Гитлера. Согласно показаниям пленённого советскими войсками генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера, «от рейхсфюрера СС Гиммлера мы услышали, что договор с Россией есть лишь временное «тактическое мероприятие». Он ни в коем случае не означает решительного отказа от борьбы против Советского Союза».
Тем временем Польша отказалась пропускать через свою территорию Красную Армию, чтобы та защитила её территорию от нацистов. На Московском совещании в июле 1939 года, где были военные представители Англии и Франции, Польша ясно дала понять, что, в случае надобности, будет противостоять агрессору самостоятельно.
Таким образом, Советский Союз оказался в крайне сложном положении: гитлеровские владения приближаются к его собственным границам, а великие державы молчаливо попустительствуют агрессору. При этом советское руководство прекрасно понимало опасность гитлеровской Германии: фюрер не раз прямо говорил о своих планах.
В этих условиях советская дипломатия, подписав пакт, решила назревшую проблему мирным, а не военным путём, как надеялись будущие союзники по антигитлеровской коалиции. Как писал в своих мемуарах бывший премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль, то соглашение означало провал английской и французской дипломатии, которым не удалось сделать Советский Союз своим союзником до начала Второй мировой войны.
Подобное мнение и у известного российского историка Наталий Нарочницкой: «Пакт Молотова-Риббентропа 1939 года является крупнейшим провалом английской стратегии за весь XX век, вот почему его демонизируют». Она считает тот документ «спусковым крючком» грянувшей войны.
Для Советского Союза документ означал возможность отсрочить почти на два года непосредственное участие в мировой войне, провести военную реформу, резко увеличить численность Красной Армии и форсировать темпы развития военной промышленности. Кстати, Германия практически до марта 1941 года снабжала СССР станками и всем необходимым оборудованием. Более того, немцы продали СССР тяжёлый крейсер с 280-мм орудиями, который сыграл большую роль в обороне Ленинграда. А два немецких завода до самого начала войны были загружены заказом на производство 380-мм орудий для советских линейных крейсеров. Представьте себе, сколько сил и средств затратили в Германии на выполнение этого оказавшегося бессмысленным заказа. Кстати, заказ был отменен только в августе 1941 года, когда немецкие солдаты уже маршировали по советской земле. Надо ли говорить, что изготовленные орудийные стволы так и гнили на задворках заводов до самого окончания войны.
Крайне важным обстоятельством было и то, что после 17 сентября 1939 года Советский Союз, вернув себе Выборг, Прибалтику, Западную Белоруссию, Западную Украину и Бессарабию, отторгнутые от нашей страны в период краха Российской империи, отодвинул свои границы на 200 км. Если бы в 1941 году граница осталась прежней, неизвестно, как бы все закончилось.
Так что никакой «любви» между Сталиным и Гитлером не было. Была прагматичная цель: любой ценой оттянуть неизбежную войну.

Через призму времени

Сразу же после своего подписания договор вызвал в Советском Союзе всеобщее удивление и растерянность. Внутри страны в спешном порядке пришлось на 180 градусов перенацелить остриё пропаганды. Теперь немцы вдруг становились если не друзьями, то партнёрами и союзниками.
Настроение советских людей изучали и анализировали во властных структурах. Материалы представляли сотрудники наркомата внутренних дел. Сошлёмся лишь на один документ тех лет. В спецсводке УНКВД по Краснодарскому краю отмечалось, что большинство трудящихся Краснодарского края положительно рассматривает советско-германский пакт и оДобряет действия советского правительства. Например, по мнению работников артели «Красный труд», «раз при заключении договора участвовал тов. Сталин, значит, дело это прочное и верное».
Впрочем, единства во взглядах, согласно спецсводке, на Кубани не было. В частности, казак станицы Казанской Кропоткинского района Иващенко Д.Д, заявил, что: «договор — чепуха! Германия отвлекает внимание Советского Союза для того, чтобы мы ослабили охрану западных границ и развязали ей руки для нападения на СССР». А жители станицы Ново-Украинской заявили, что «этим договором мы себя оголили, теперь начнут качать от нас хлеб и другое сырьё в Германию. Германия, используя договор, создаст запасы сырья, а потом повернёт оглобли против СССР».
…Договор до сих пор находится на передовых рубежах большой политики. Почему же его пытаются постоянно поставить в вину Советскому Союзу? Да по одной простой причине. Дело в том, что больше просто прицепиться не к чему. Нет ни одного доказательства того, что СССР хотел начать войну. На 22 июня 1941 года, когда все передовые части вермахта уже были готовы к выступлению, в СССР даже не была объявлена мобилизация.
Именно поэтому псевдоисторики носятся с фальшивыми «секретными протоколами», пытаясь доказать, что СССР виноват в развязывании войны не меньше, чем Германия. Ведь если получится доказать вину СССР, то тогда появится повод пересмотреть результаты Ялтинской и Потсдамской конференций. А это приведёт уже к вопросу о пересмотре не только границ СССР, но и границ Российской Федерации.

Журнал: Историческая правда №6, июнь 2019 года
Автор: Владимир Гондусов





Исторический сайт Багира, история, официальный архив; 2010 —